Ая Кучер – Предатель. Право на измену (страница 53)
Жена усмехается. Горько, устало. Презрительно, издеваясь. Хотел её эмоций. Но не этих.
— Он, Руслан? — облизывает губы. — Кто сказал, что третий это он? Как твоя Катюша поживает?
Нокаут.
Глава 27. Руслан
— Что? — я выдыхаю беззвучно.
Не двигаюсь. Воздуха вдруг становится мало. И при этом он разгорячён. Нечем дышать.
Виски горят, внутри — ледяной осколок, который начинает медленно крошиться.
Алина смотрит прямо в глаза. В упор. Холодно. Выжидающе. А у меня мысли рвёт.
Как она узнала? Откуда?
Я ведь не дал повода. Мы же… Чёрт. Мы даже не…
— Какая ещё Катя? — я прочищаю горло.
— Не делай из меня дуру, — она поджимает губы. — Я всё прекрасно знаю, Руслан. Оставь ложь для своей новой любви.
Тон её голоса ровный. Без эмоций. Ледяной. Как она это делает? Как сидит так спокойно, когда у меня колотит.
Катюша.
Твою мать!
Я опускаю взгляд. Глубоко вдыхаю. Собираюсь. Холодом гашу огонь, который в секунду вспыхнул в венах.
Я смотрю, как она пьёт кофе, и внутри всё выворачивает. Потому что с каждой секундой ощущение, что я теряю её. Окончательно.
Нужно отбить. Нужно перехватить инициативу. Этот разговор я должен вести, а не быть загнанным.
— Алина, — произношу жёстко, низко. — Ничего не было. Ни с какой Катей, ни с кем-то ещё…
— Мне нужно всё озвучить? — шумно втягивает воздух. — Что она твой новый бухгалтер? Что на корпоративе ты вдохновлялся ею? Двадцатилетняя дурочка воодушевляет лучше, да? Я всё знаю, Руслан. Ты даже представить не можешь, как много всего. Поэтому давай просто обсудим условия развода.
— Знаешь? Ты ошибаешься, Алин. Я не хочу развода.
— Это я тоже знаю. Но так не будет. Я не буду жить с предателем.
— Я тебя не… Я не спал с ней. Ничего не было. Послушай, Катя это… Это никак не влияет на нашу семью, ясно? Хочешь, я её уволю? Если этот весь цирк с разводом из-за твоих подозрений…
— Мы оба знаем, что это не подозрения.
— Она мне не любовница! Я с ней не спал, — повторяю, начиная заводиться. — Не приглашал на свиданки. Никаких, бляха, поводов и моментов.
Алина молчит. Просто смотрит на меня. Губы сжаты. Руки сжаты. Спина ровная, будто держит себя в руках из последних сил.
Мне хочется сломать эту чертову дистанцию. Встряхнуть. Докричаться. Разбить эту ледяную стену между нами.
А внутри всё обрывается раз за разом. Чувствую себя загнанным в ловушку.
Так себя чувствую преступники пред залом суда?
Когда знают, что виноваты и срок неизбежен, а до последнего пытаются выкрутиться.
Но я говорю правду. Не всю, но правду.
Не спал. Думал об этом? Да, иногда. Я урод, знаю. Но я держал себя в руках. И не планировал когда-либо переводить отношения в горизонталь.
Я предал жену, но у меня есть свои грани. Внутри я могу чувствовать и думать всё, что хочу. Но поступками должен быть любящим и достойным мужем.
Уж как могу.
— Мы всё можем исправить, — произношу с нажимом. — Брак это ведь о компромиссах. И я уверен, что мы сможем договориться.
Алина моргает, медленно переводит взгляд на официанта, принёсшего чашку кофе. Кожа на скулах натянута. На виске бьёт венка.
Жена ждёт, пока не уйдёт официант, лишь потом отвечает:
— Руслан… — тихо выдыхает. — Хватит.
Я знаю этот тон. Знаю это выражение.
Но я не могу остановиться. Потому что сейчас происходит то, чего я больше всего не хотел.
Из-за моих же ошибок я теряю жену.
Меня выворачивает. Я не могу просто сидеть и смотреть, как она окончательно отдаляется.
Протягиваю руку, ловлю её пальцы. Она дёргается, вырывается. Качает головой, безмолвно просит не трогать.
А я не могу так. Мне нужно хоть как-то ухватиться. Задержать её. Вырулить в правильном направлении.
Адреналин прожигает сосуды. И во время стресса есть три реакции. Бей. Беги. Замри.
У меня включается четвёртая — хватай.
Любыми способами разрули ситуацию, верни жену. А там дальше будем разбираться, как всё утрясти.
Я чувствую, как мой мир трескается по швам.
— Катя — она мне никто, — повторяю. — Просто сотрудница.
Никто, по факту.
Десяток разговоров наедине и пару походов в кафе ничего не меняют.
Да, она мне нравится. Даже больше. Цепляет её натура, поведение. Её лёгкость.
И ни к чему не обязывающий флирт между строк. Осторожный, выверенный. Не переходя граней.
— Просто сотрудница, которую ты любишь? — голос Алины ломается. — Не ври, — скидывает ладонь, когда я открываю рот. — Ты сам признался. Сказал, что любишь её.
Внутри всё закручивает в тугой узел. Мне не хватает воздуха, челюсть сводит судорогой.
— Что?
Переспрашиваю. Мозг в упор отказывается понимать смысл этих слов. Не может быть такого.
Кто в предательстве признаётся?
Алина вздыхает, отводит взгляд, поправляет цепочку на шее. Глаза у неё сухие, но я вижу, как напрягается лицо.
— После корпоратива, Руслан. Ты признался мне. Сказал… Я собиралась тебя поцеловать, а ты признался, что любишь другую. Или… Или ты говорил не о Кате?
Я признался?
В чём именно? Какие я слова произнёс?
Я закрываю глаза, вдавливаю пальцы в стол. Отскакивает дурацкий образ: Катя. Глаза в полутьме, лёгкая улыбка. Рука на моём плече.
Мой мягкий отказ задержаться подольше. Подчинённые гуляли, а я им не мешал. И задерживаться с Катей на внеочередной кофе не планировал.