Ая Кучер – Подарок для Медведевых (страница 17)
Каков шанс, что он о настольных играх говорит?!
Глава 9
Мы только переступаем порог дома, из гостиной доносится мужской ржач. И уже через секунду в дверном проёме появляются они.
Рустам и Тимур. Широкоплечие, с наглыми ухмылками и сверкающими азартом глазами.
— По поводу чего веселье? — хмыкает Арман. — Вопросы решили?
— Решили, — усмехается Рустам. — Или скорее поделили.
От его заигрывающего взгляда мне становится не по себе. Что они там решили? Тимур обещал подождать!
А вот его братья — нет.
И с Арманом я не успела ничего обсудить. Черт!
Дед Мороз, подари мне больше времени. А то с этими головорезами я ничего не успеваю!
Вот! Я только рот открываю, но сказать ничего не получается. Потому что Рустам оказывается рядом.
Одной рукой мужчина забирает у меня пакеты, а другой — ловко цепляет меня за запястье. Тянет за собой.
— Эй! — дёргаюсь, пытаясь вырваться.
— Неа, лапуль. Моя очередь с тобой поиграть.
В животе неприятно покалывает от волнения. Не столько от страха, сколько от осознания, что от этого мужчины так просто не сбежать.
Он чертовски уверенный в себе, доминирующий, напористый. И самое худшее…
Ему нравится меня дразнить. Выводить. Ставить в неудобное положение.
— Дай-ка угадаю, ты ведь соскучилась по нашему общению, да?
— Ни капли!
Меня жаром обдаёт, когда вспоминаю наше «общение». Как он ворвался в спальню, лапал, рассматривал…
Я беспомощно оборачиваюсь назад. Но Арман уже о чём-то беседует с Тимуром, и никто не спешит меня спасать.
Ага. Эти спасатели — сами и погубят.
— Рус, — вслед летит смешок Тимура. — Только не поломай девочку!
— Ну, так я нежно, — ухмыляется Рустам, скользя ладонью по моему запястью, прежде чем крепче перехватить. — С чувством, с толком, с расстановкой.
Явно не на приличное намекает!
Радует лишь то, что Рустам не спешит меня зажимать. Словно действительно привёл лишь для того, чтобы разобрать пакеты.
Я расставляю крупы на верхние полки. Несколько упаковок. Кажется, я немного переборщила.
А Арман меня не остановил.
Поднимаюсь на носочки, пытаясь достать до самой верхней полки. Покачиваюсь, а после — замираю.
Рустам прижимается ко мне. Нагло сдавливает мою талию, помогая удержать равновесие.
Хотя от его близости хочется только падать.
Особенно когда мужчина прижимается губами к моей шее. Прихватывает, заставляя керосин в крови вспыхнуть.
— Что ты делаешь?! — вскрикиваю я, отпрянув. Щёки пылают, сердце бешено стучит.
— Просто проверяю, насколько ты чувствительная, — довольно ухмыляется Рустам. — Ответ: очень.
Я чувствую, что если он продолжит, то моя голова просто задымится от стыда. Я быстро хватаю пачку муки и кидаю её ему в грудь.
— Работай руками, а не языком! — бросаю, делая вид, что не замечаю его усмешки.
— Не переживай, лапуль, — его карие глаза вспыхивают от желания. — Сегодня языком работать будешь только ты.
Дед Мороз, ну за что?!
Я была хорошей девочкой! А ты мне послал очень плохих мальчиков.
Я закрываю лицо руками, пытаясь собраться, пока Рустам всё так же нагло стоит рядом, наблюдая за моей реакцией.
Это будет долгая ночь.
— Ты звонил Давиду? — уточняю я нервно. — Он бы сказал…
— Он вне зоны, — хмыкает мужчина. — Он со своей куколкой отдыхает, видимо. Не стоит мешать семье развлекаться. Так что придётся потерпеть.
У меня всё внутри сжимается. Рустам ухмыляется, и в этой улыбке слишком много чего-то нехорошего.
— Потерпеть? — повторяю, пытаясь не показать волну паники.
— Ага.
Он обходит меня, проводя ладонью по моему бедру.
— Не переживай, лапуль. Я к тебе аккуратно. Хотя…
Его пальцы обхватывают мою талию, он наклоняется к самому уху, шепчет с хрипотцой:
— Если ты хочешь, чтобы я был грубым, только скажи. Я не против.
— Извращенец! — вскрикиваю я.
— Неа, лапуль. Я честный. Хочу тебя выебать и говорю об этом прямо. Встать может только от одного воспоминания. Как ты в постели крутилась.
Я резко отстраняюсь, чувствуя, как кожа вспыхивает от его слов. Он говорит эти непотребства так спокойно, словно всё нормально!
А я прикидываю, можно ли эту плитку сломать и подкоп устроить.
Резко разворачиваюсь, прячу покрасневшие щёки за волосами. С двойным усилием начинаю разбирать пакеты.
А после замедляюсь. Специально! Каждую мандаринку выкладываю так, будто от этого зависит моя жизнь.
Нужно что-то придумать!
— Знаешь, что мне в тебе нравится, — усмехается, закидывая последний пакет в холодильник. Пока я медлила, Рустам всё быстро разобрал. — Ты делаешь вид, что не замечаешь, когда тебя хотят.
Я сглатываю, пытаясь отвернуться, но он не даёт. Его пальцы скользят по моей щеке, а потом по подбородку, медленно, дразняще.
— А тебя хотят, лапуль. Очень хотят.
— Ты! Хватит меня так называть! У меня имя есть.
— Уверен, оно охуенное. Но ты так и не представилась.
— О… Я Дарина.
— Дарина.
Мужчина медленно произносит моё имя. Словно каждую буковку смакует. Даже это у него получается с оттенком пошлости.