Ая Кучер – Подарок для Медведевых (страница 19)
Я пожимаю плечами, не вдаваясь в детали своей жизни. Не рассказывать же ему про маму.
Моя мама считает, что готовка — залог любви. И никто замуж не возьмёт, если я не сумею приготовить ужин из десяти блюд. А не помытая тарелка для моей мамы — самый страшный венец безбрачия.
Мама тянула меня одна. И своим долгом выбрала выдать меня замуж. За какого-то хорошего мальчика, который был бы рядом. В принципе и всё. Я бы готовила, он бы полочки вкручивал.
На этом мамины аргументы заканчивались.
А, был ещё один.
Не особо вдохновляет, правда?
Но… Конечно, я хочу замуж. За человека, которого полюблю. Чтобы обнимашки по утрам. И не брезговать пить из одной кружки.
И чтобы ворчал, что я без шапки. И помогал устоять во время гололёда. И чтобы я ему чай готовила. И целовала в небритую щеку. И…
— Рустам!
Вскрикиваю, когда мужчина ко мне прижимается. Его ладонь скользит по моей талии, медленно, но уверенно спускаясь ниже. Я замираю, чувствуя, как сердце пропускает удар.
Мужчина наклоняется вплотную и касается губами моего плеча. Лёгкое прикосновение, но меня от него бросает в дрожь.
— У тебя кожа мягкая, лапуль, — довольно тянет мужчина. — Интересно, везде такая?
— О, Господи! — я стону от смущения. — Иди мясом займись. Мне… Мне надо порезать лук.
— Если заплачешь — я утешу.
— Я заплачу не от лука, а от твоих комментариев! И вообще… У меня нож в руках.
Демонстративно постукиваю лезвием о досточку. Намекаю, что моё терпение не железное. И я нервная.
И с чудинкой.
Но Рустама это не останавливает. Он прижимается лишь сильнее, укладывает ладони на мой подрагивающий живот.
Заполняет собой всё пространство. Душит древесным парфюмом. Убивает своей близостью.
— Рискнёшь, лапуль? — царапает щетиной мою шею. Я покрываюсь мурашками. — Потому что я тебя уж точно проткну.
— Ты… А… А давай сделку! Я хочу тебе кое-что предложить! Ты точно согласишься.
Если уж я Тимура уговорила не трогать меня, то с Рустамом договориться будет легче.
Он явно захочет три ночи вместо одной.
Правда ведь?
Глава 10
Я делаю глубокий вдох. В груди всё дрожит от напряжения, но я заставляю себя говорить ровно и быстро.
Предлагаю Рустаму такой же вариант, как и его брату. Правда, не уточняю, что три дня в моём графике заняты.
Предположительно!
Рустам лениво облокачивается на стол, не скрывая ухмылки. Тёмные глаза вспыхивают интересом, карие, почти янтарные переливы поблёскивают под светом ламп.
Мужчина не сразу реагирует. Просто смотрит. А потом…
Хохочет.
Не просто смеётся, а запрокидывает голову, оголяет шею и выдаёт такой низкий, раскатистый смех, что у меня дрожь пробегает по позвоночнику.
Рустам смакует это, дразнит меня своим весельем. Уголки его глаз морщатся, белозубая улыбка вспыхивает во всей красе.
— Ты, конечно, хороша! Сделка, блядь! — качает головой. — Нет, лапуль. Сегодня ты побудешь подо мной. А потом сама выползать не захочешь. Распробуешь.
Я вспыхиваю. Щёки пылают, сердце срывается с ритма. Господи, этот мужчина просто невыносим!
Я судорожно глотаю, лихорадочно пытаясь придумать выход. Альтернатива! Нужно что-то, чтобы потянуть время!
— А если… — я зажмуриваюсь, собираясь с духом. — А если твои условия? Ну, сколько ты хочешь? Потом, если Давид вдруг подтвердит, что я девочка по вызову.
— А хочу тебя сейчас. А когда я хочу чего-то в моменте, лапуль, на будущее мне пох. Потом разбираться буду. На такое моих братьев разводи.
Я фыркаю, сдувая волосы с лица. Одного же развела! Осталось с Арманом договориться. И придумать…
Придумать, как удержать Рустама подальше.
Лёгкий план, правда?
— Ну, как хочешь, — с напускным безразличием пожимаю плечами. — Мне же меньше работы.
Хмыкаю, возвращаясь к салату. Стараюсь нарезать огурцы, но пальцы подрагивают. И присутствие мужчины делает всё в сто раз хуже.
Потому что он прикасается. Постоянно! Словно невзначай.
Он тянется за тарелкой на верхней полке, и его грудь прижимается к моей спине.
Я замираю, чувствуя жар, исходящий от его тела, и этот жар будто пропитывает меня.
Губы сжимаются в тонкую линию, но сердце предательски ускоряется.
Рустам задерживается в этом положении, словно смакуя момент. Наваливается на меня, заставляя прочувствовать мощь его тела.
А потом наклоняется к моему уху. Горячий выдох касается кожи, и меня прошибает дрожь.
— Хороший рост, лапуль, удобный, — ухмыляется. — Прямо идеально под меня.
Удобный для чего?!
Я кроха на фоне этого крепкого мужчины. Высокий, плечистый, с идеально подогнанной под его фигуру чёрной футболкой, обрисовывающей мощную грудь.
Он ходячая реклама тестостерона, протеина и тренажёрного зала. Мог бы на этом карьеру сделать!
Я тянусь к специям, стараясь выдохнуть. Переключиться. Но Рустам не отпускает.
Он «случайно» перехватывает мою руку, накладывая свою сверху. Его ладонь большая, тёплая, сильная.
— Перчика побольше добавь, — произносит он низко, поднося свою руку ближе к моей талии. — Остренькое люблю.
Я резко подаюсь вперёд, убирая его руку с себя. Но он только усмехается. В глазах блеск — ему нравится эта игра.
Когда я нарезаю зелень, он наклоняется через моё плечо, проверяя мою работу.
Пальцы без предупреждения ложатся на мою талию, а потом медленно скользят вниз по бокам.
Я судорожно сглатываю, заставляя себя сосредоточиться на нарезке. Нож дрожит в руках, но я стараюсь сохранять невозмутимость.
Но как мне это сделать, когда каждый его шаг — это новый способ испытать мои нервы?
— Что, лапуль, опять покраснела? — он ухмыляется, обхватывая меня за плечи. — Такая чувствительная… Мне по кайфу.
Я делаю глубокий вдох, но это только хуже. Он пахнет чем-то терпким, мужским, и этот запах словно врезается в память.
Я подхватываю тарелки, бросаясь к барной стойке. Вдогонку мне звучит хриплый смех.