Ая Кучер – Неверный. Цена любви (страница 26)
– Ага.
– Объяснений не будет?
– А они нужны? На машине удобнее и быстрее.
– А я, так опрометчиво, не уточнила кто именно из твоих ребят поедет со мной. Конечно, – киваю, всё осознав. – Кому, как не собственнику фирмы, меня охранять.
– Я ведь не соврал. Я очень давно хотел в горы. А тут такая возможность подвернулась. Расслабься, Майин, обещаю – поездка тебе понравится.
Глава 18. Майя
В какой-то момент мне хочется поспорить. Я не соглашалась на поездку ни с Рязановым, ни в его машине. Тем более наш выходной в Одессе прошел так себе.
Но после выдыхаю и ничего не говорю. Если Артём захотел поехать со мной, то это его право. В последнее время он не сделал ничего, чтобы обидеть меня, наоборот, только помогает.
– Подожди! – вдруг вскрикиваю, повернувшись к мужчине. – У тебя ведь работа вечером, ты не можешь со мной поехать!
– Майина, уверен, я сам знаю, что могу, а что нет, – отвечает спокойно, расслабленно ведёт машину. – У меня достаточно людей, чтобы справились без меня.
– Но в прошлый раз ты присутствовал там. Ааа.
Смеюсь над собственной глупостью. Что-то в последние дни до меня доходит очень медленно. Конечно, так много совпадений не бывает. Я вообще в них особо не верю.
Хватит неожиданной встречи с мужем и его второй семьей. А после всё повалилось снежным комом, и я не особо задумывалась о первопричинах. Больше старалась разгрести тот бардак, который рос с каждым днем.
– Ты знал, что я там буду, – не спрашиваю, но Артём кивает. – Поэтому приехал лично? Зачем? Как?
– Я проверял список гостей, моя обязанность. Увидел там знакомое имя. Решил поздороваться. Не знаю…
– Захотел? Артём, знаешь, это довольно избитая отмазка, придумай новую. А если бы была другая Майина?
– Майина Салманова? Вряд ли. Я всё-таки безопасностью занимаюсь. Я знал, что ты сменила фамилию. Быстро выскочила замуж после нашего расставания. Так что… Да, было интересно посмотреть, какой ты стала.
Мне становится неловко. Я не думала, что Рязанов об этом знает. То есть… Мы же не виделись, он ушел из университета, наши дороги полностью разошлись.
А сам Рязанов-то не особо страдал.
Возможно, есть разница – просто телом с кем-то отдохнуть или сердце подарить… Но мне плевать. Я знаю правду, а остальные могут идти нахрен, если их что-то не устраивает.
Я не лечилась Владом, не пыталась перенаправить свою любовь. Даже не тешила надежду, что это как-то заденет Артёма, если он узнает. Нет, к этим отношениям я подошла серьезно.
Долго решала – надо или нет. Стоит или лучше подождать. Мне не нужно было бросаться в новые отношения, чтобы забыть старые. Я просто хотела жить дальше.
Видимо, слишком долго решала, если Влад закрутил с Боженой.
– Следил за мной? – спрашиваю с напускным весельем. – Шутки про сталкера перестают быть веселыми.
– Просто ты мелькала в разговорах то тут, то там.
– В разговорах с кем? У нас не было общих друзей.
– Только круг общения наших семей плюс-минус такой же. Не напрямую, конечно, но где-то пересекались. Наши с тобой родители даже думали сотрудничать, но там случились проблемы и всё заморозилось.
– Что?!
Вскрикиваю от неожиданности. Я об этом не знала, но отец и не стал бы со мной делиться такой информацией. Но содрогаюсь от мысли, что всё у них получилось бы.
Родителей Рязанова я не знала, но фамилии было бы достаточно. Это был бы провал. Я ведь очень старалась, чтобы два моих миры никогда не пересекались.
Прилежная послушная дочь Соловьева.
Влюбленная смелая дурочка Майина.
– И это какой-то страшный завуалированный план? – пытаюсь скрыть своё волнение. – Наши родители поругались, а ты решил через меня как-то отомстить?
– Черт, ты меня раскусила. Конечно, злобный подлый план, именно таким и я занимаюсь, ягодка.
– Ягодка?
– Где-то видел такое значение твоего имени. Пришлось по польским сайтам искать, чтобы узнать. Было интересно, необычное ведь. Хотел понять, что оно значит.
– А ты уверен, что там было не имя «Малина»? У них есть такое имя, вроде как сокращение от Магдалины.
Рязанов чертыхается, а я смеюсь, запрокинув голову. Боже, я представляю, как мужчина это читал. С его концентрацией внимания искать по иностранным сайтам – сущее наказание.
Хорошо, что он так сразу меня не называл. Раньше я бы побоялась уточнить, но явно бы смущалась и придумала другое объяснение такому ласковому обращению.
Майина – это для меня, про меня, нечто особенное.
Всякие золотко, ягодка, детка – это обезличено.
– Да нет особого значения, – объясняю, успокоившись. – Я даже не знаю, где родители нашли это имя. Старославянское, вроде. Я где-то видела, что связано с «сокровище» или «драгоценность», но это сомнительные источники. Поэтому просто…
– Птичка, – использует старую шутку, заставляя меня насупится. – Кстати, а разве у вас не польские корни? Явно не наши. Странное сочетание фамилии и имени. Ян Казимирович и вдруг Соловьев…
– Бабка моя учудила. Её муж погиб, она вышла за другого, не из нашей общины. Сменила фамилию себе и детям, которые уже были. Но их брак не продлился долго, а отец воспитывался в лучших традициях нашей семьи. Но, Артём, ты кое-что не учёл. Я не ты, меня сложно сбить с мысли.
– Какой?
– Ты не ответил про наших родителей.
– А, точно. Направляй меня, Майин, а то ты же знаешь меня. У меня мысли скачут, а назад не возвращаются. Не представляю, как со мной вообще люди общаются.
Скорее всего, так же как я – либо пытаются напомнить, либо следуют по этой путанной дорожке разговоров. Приподнимаю бровь, намекая, что всё ещё жду ответ.
– Нет никакой подставы, – отвечает легко. – Вообще, мстить через кого-то – хрень полная. Да и не за что. Там была задержка поставок из Европы, Соловьев не хотел ждать, нашел другое дело, куда пристроиться. Родители нашли других инвесторов. Так постоянно происходит, ничего нового.
– Знаешь, слишком много совпадений в жизни, я уже сомневаюсь во всём.
– Часто совпадения вовсе не совпадения. Но… Слушай, меня даже приглашали в фирму Салманова. Но они хотели, чтобы я работал только на них. Пришлось отказать.
– Ты описываешь так, словно мы в маленьком городке живём.
– А мы нет? В своей сфере каждый знает друг друга. И чем уже община, тем больше встреч.
Соглашаюсь с Рязановым, потому что так бывает. Вот, подруга рассказывала. Работала с одной девушкой, та уволилась, а через полгода начала работать с тётей Лики.
Разговор стихает, я лезу в телефон. Там десяток сообщений. Пара от Влада, большинства от отца, который скакал от угроз до попыток договориться. Я отписываюсь папе, что с охраной, а больше его не должно ничего волновать.
С мужем сложнее. Наверное потому, что даже сейчас у меня не получается видеть в нём злодея. Влад сделал мне больно своей ложью, расколол доверие подозрением в измене. Но это тот же человек, который обещал любить меня до гроба и всегда старался сделать всё для меня.
Съеживаюсь, обнимаю себя за плечи. Кондиционер гоняет прохладный воздух, но озноб не из-за этого. Я пытаюсь представить, как всё было, не окажись Рязанова рядом в такой нужный момент.
Я бы простила Влада? Пошла к нему за помощью?
Может, стоило?
Попробовать, рискнуть довериться ему снова.
Наверное, меня не резануло бы так, если бы…
Не Божена, только не моя сестра!
Не мой племянник, которого я с пеленок обожала, не зная правды.
Не тогда, когда я очень хотела подарить Салманову ребенка, а оказалось, что он у него уже есть. Сын, наследник, который ловил крупицы отцовской любви, пока мне Влад отказывал.