Ая Кучер – Девочка под запретом (страница 33)

Я чувствую себя преступницей. Или VIP-персоной. Или и тем и другим сразу. Но спорить с ним? Бессмысленно. Его взгляд не оставляет места возражениям.

Врач – пожилой мужчина – осматривает меня аккуратно, но без сюсюканий. Снимает штанину, осматривает колено. Надавливает, двигает.

– Ушиб, – заключает. – Перелома нет. Лёд, покой, меньше ходить. Через пару дней отёк спадёт.

Я киваю. Арс молчит, но стоит так близко, что я чувствую его дыхание.

Когда мы выходим из кабинета, я хватаюсь за стену, чтобы не хромать слишком явно. Но не успеваю сделать и двух шагов, как Арс резко оборачивается.

Подходит. Его руки снова подхватывают меня.

– Подожди… – прошу смущённо.– Я могу идти!

– Слышала врача? – хмурится. – Не напрягаться.

И всё. На этом разговор окончен.

Он несёт меня уверенно, легко. Его плечо упирается мне в щеку. Я чувствую тепло, силу. Мне снова становится не по себе.

Так тепло, что даже ладони у меня потеют.

– Ты… Не обязательно, правда. Я могу сама…

– Не спорь.

Арс отсекает все попытки к протестам. В нём нет ни тени колебания. Только жёсткая забота.

Я замолкаю. Прижимаюсь к нему. И закрываю глаза.

Путь до квартиры кажется коротким. Я почти всё это время смотрю на мужчину. Не могу отвернуться.

На его челюсть, покрытую лёгкой щетиной. На губы, сжатые в тонкую линию.

Входная дверь открывается. Он заносит меня в спальню. Кладёт на кровать осторожно, будто я сделана из стекла.

Я смотрю ему в лицо. Он избегает взгляда. Просто поправляет подушку и выходит.

Молча. Словно это ничего не значит.

Я лежу, разглядываю потолок, а потом слышу звонок. Телефон. Дёргаюсь, хватаю. Это Маша.

– Ну офигеть! – смеётся в трубку. – Ты меня опять кинула!

– Маш…

– Я тебя прощаю. Потому что ты явно кувыркнулась не просто так. Ну что там, всё окей? Я волновалась!

– Всё хорошо. Просто ушиб. Я дома. Арс свозил меня в травмпункт.

– Ух, Арс… – мечтательно тянет она. – Вот бы и мне такого телохранителя. С носилками, с плечом, с охранным режимом 24/7.

Я смеюсь. Сквозь жар, боль, непонимание и смущение – всё равно смеюсь.

Потому что она рядом. Пусть даже по телефону. И это – капля спокойствия в этом урагане.

– Задай ему жару! – советует Маша. – Лишь работа? Да он мчался к тебе так, будто армию противников готов раскидать. Так что… Слушай! А дай ему повод поревновать. Пусть подумает и поймёт, что ты ему нужна.

– Я не… Не думаю, что это хорошая идея.

– Смотри сама. Отдыхай, Лия. Но если ты снова сбежишь и не скажешь – я тебя из-под земли достану! И подумай над моими словами.

– Договорились.

Я отключаюсь. Прижимаю телефон к груди. Выдыхаю. На теле до сих пор чувствую прикосновения Арса.

Воздух будто пропитался им. Шея до сих пор покрыта мурашками, после чужого дыхания.

Кусаю внутреннюю щеку, стараясь отвлечься. Нужно переодеться. Но стоять на одной ноге неудобно, поэтому я возвращаюсь на кровать.

Напрягаю пресс, упираюсь пяткой здоровой ноги в матрас. Дёргаюсь вперёд, стараясь скинуть с себя джинсы.

Они застряли. Конечно, застряли. Мои самые узкие, мои самые любимые. Обтягивают, как вторая кожа.

И вот теперь – не снимаются.

Упираюсь плечами в матрас, держусь на лопатках, пыхчу, как паровоз, зажмуриваюсь. Тяну ткань вниз, бедро дёргается, колено отзывается болью.

– Ай, – шиплю сквозь зубы. – Ну давай же, поддайся!

С трудом стаскиваю джинсы до середины бедра и уже чувствую себя героем. Ещё чуть-чуть.

Дверь спальни резко открывается.

Я замираю. Джинсы на коленке. Нога торчит вверх. Волосы растрёпаны. Поза… Мягко говоря, не королевская.

Арс останавливается в дверях. Глаза на мне. Я на пике нелепости.

Нога тут же дёргается, подгибается – и я падаю обратно на кровать. Приземляюсь тяжело, вскрикиваю.

– Лия? – тут же зовёт мужчина.

– Всё в порядке, – бурчу, пряча взгляд. – Просто… Джинсы… Они застряли. А стоять больно.

Молчит.

Я краем глаза смотрю на него. Стоит в проёме. Руки скрещены. Лицо каменное, но я уже умею считывать.

Сомнение в сжатых губах. Злость в желваках. Внутренний конфликт где-то между бровями. Он злится.

Опять на меня?

– Голубоглазка, – голос низкий, с хрипотцой. – Ты издеваешься?

– Нет, – я хлопаю ресницами. – Просто… Не могу. Джинсы, Ну… Больно и…

– Издеваешься.

Он выдыхает резко. Опускает руки. Делает шаг ко мне, стремительно приближается.

– Дай сюда. Я помогу.

Слова звучат раздражённо. Но при этом не даёт возразить, наклоняется ко мне.

Тёплые, широкие ладони обхватывают мою щиколотку. Я замираю. Внутри всё сжимается.

Он касается меня, будто опасается сломать. Осторожно. Но сдержанно. Скользит руками выше. По икре. Потом по бедру.

Цепляет жёсткую ткань. Медленно стягивает джинсы. С каждым сантиметром ткани моё лицо становится всё горячее.

Я чувствую, как его пальцы будто оставляют огненные следы. Даже сквозь ткань. Даже поверх колготок.

Он проводит ладонями по внутренней стороне бедра. Аккуратно. Но слишком близко.

У меня сбивается дыхание. Сердце колотится в горле. Я вжимаюсь в подушку, кусаю губу.

Истомин тянет ткань дальше, стягивает полностью. Бросает на край кровати. Но не отходит.

Смотрит. На мои бёдра. На меня.