Ая Кучер – Девочка под запретом (страница 32)

– О, ясно. Но всё равно. Вы, конечно… Внушительный. Я бы точно чувствовала себя в безопасности. И… Знаете, вам идёт этот весь… Суровый стиль. Если хотите, я научу вас кататься.

– Я на работе.

Его голос – лёд. Холодный, прямой. Ни капли интереса. Ни намёка на флирт.

Я завязываю шнурки на бантик. Резко встаю. Практически бегу к катку.

– Ли-и-и-ия! Подожди! – Маша чуть не падает, поспешно догоняя.

Я не оборачиваюсь. Сжимаю губы в тонкую линию, колени подгибаются. Психую.

– Ты зачем с ним флиртовала? – выпаливаю, оборачиваясь. – Это же… Он…

– Что он? – она на ходу поправляет куртку, заправляет волосы за ухо. – Твой охранник? Знаю. Он тебя таскал на плече, как мешок? Тоже знаю. Или что он смотрит на тебя, будто хочешь не хочешь, а душу вынет – особенно знаю. Вот и проверяла.

– Проверяла?

– Ага. Ну а что? Флирт – лучший индикатор. Если мужчина хотя бы минимально живой – отреагирует. Захочет понравиться. А он – как бульдозер. Каменный. Ни улыбки, ни интереса. Абсолютный ноль. Зато, между прочим, пока ты возилась со шнурками, он с тебя взгляд не сводил.

Внутри всё горит. Противоречия, эмоции, желание убежать и одновременно остаться. Это всё – он.

Сплошное наэлектризованное поле, по которому я бреду босиком.

– Спасибо за эксперимент, – цежу.

– Не психуй, Лия. Я же за тебя. Я ж вижу – ты по нему сходишь с ума.

Я не отвечаю. Только закусываю губу. Потому что, если открою рот – точно не сдержусь.

Мы подходим к катку. Я выдыхаю. Хватаюсь за перила. Перебираюсь внутрь, скольжу по льду – сначала неловко, потом увереннее.

Холодный воздух бьёт в лицо, щёки холодеют. Волосы развеваются, руки растопыриваются для равновесия. Кататься я умею.

И это как глоток свежего воздуха. Свобода. Движение. Никаких слов. Только гул и свист.

Но ненадолго.

Потому что, когда я проезжаю у дальнего бортика, взгляд сам соскальзывает вбок.

Арс.

Стоит, облокотившись на ограждение. Смотрит на меня.

Я сбиваюсь с ритма. Коньки делают резкий скрежет по льду.

Он не просто смотрит. Он следит. Морщит брови, когда кто-то проезжает слишком близко.

Я отворачиваюсь. Пытаюсь дышать. Скользить. Быть лёгкой, свободной.

Но внутри всё сжимается. Щёки пылают.

Он был внутри меня. А теперь вот так – отстранённо. Через ограду. Словно всё забыл.

Я делаю круг. Потом ещё один. Быстрее. Пытаюсь забыть, вытолкнуть.

Лёд под коньками скрипит тихо, почти ласково. Я отталкиваюсь и скольжу вперёд, разрезая воздух.

Боже, как я скучала по этому.

В пансионе всё по графику. Выбраться куда-то очень сложно. На каток тем более.

А я обожаю лёд. Это единственное место, где я чувствую себя… Лёгкой. Невесомой. Живой.

Я ускоряюсь. Делаю поворот. Волосы развеваются, дышу глубже.

Колени чуть подгибаются от усталости, но я не останавливаюсь.

Маша где-то позади. Кричит что-то, смеётся. А я… Я просто лечу. Внутри всё вибрирует от радости.

Я не думаю об Истомине. Не хочу думать. Просто катаюсь. Но взгляд всё равно срывается.

Меня обжигает. Арс всё ещё стоит у ограждения. А рядом с ним – кудрявая девушка.

Она что-то говорит. Смеётся. Наклоняется ближе, касается его плеча. Открытая, яркая, смелая.

Я замираю на секунду. Коньки продолжают катиться по инерции, но сердце – останавливается.

Потому что он ей отвечает.

Не так чтобы прямо улыбался. Но его взгляд мягче. Губы чуть тронула ухмылка.

И он наклоняется ближе. Что-то говорит ей. Смотрит на неё.

Не на меня.

Я отворачиваюсь. И в ту же секунду теряю равновесие. Конёк цепляет неровность, я подскакиваю и падаю.

Колено встречается со льдом с таким ударом, что воздух вылетает из груди.

Боль простреливает от колена вверх, по бедру, в живот. Глаза щиплет.

Арс резко перепрыгивает через ограждение. Быстрым, широким шагом приближается.

– Где шибанулась? – рявкает, присаживаясь. Его рука уже под моим локтем. – Колено? Ещё где-то?

– Только колено, – шепчу я, морщась.

– Насколько сильно болит? От одного до десяти?

– Пять. Ну, может, шесть…

Он не отвечает. Просто подхватывает меня на руки. Нос утыкается в воротник его куртки.

– А… Аккуратно! – я вскрикиваю, когда он двигается. – Здесь же лёд, ты…

– Если и грохнусь, то вместе с тобой, – рычит сквозь зубы. – Только сначала сам тебя грохну, чтобы не успела испугаться.

– Очаровательно.

Шепчу в его плечо, пряча улыбку. В груди всё трепещет.

Он же не обязан волноваться. Работа, да?

Но забота в обязанности не входит.

А Арс рычит сейчас так, будто действительно обо мне переживает.

Глава 23

Мы проходим все круги ада. Очередь в травмпункте невероятно долгая. Люди, стоны, запах антисептика и усталости.

Я сижу, сжавшись, нога пульсирует. Болит не сильно, но навязчиво. Но больше всего болит от неловкости – Арс рядом.

Его взгляд отгоняет санитаров и сбивает темп у всех, кто пытается на нас косо посмотреть.

– Сюда, – коротко кивает медсестре.

Та вздрагивает, и мы проходим мимо всей очереди. Он не спрашивает, не объясняет. Просто действует. Как танк.