Ая Кучер – Девочка под запретом (страница 25)
Лия – сплошное нельзя.
На таких девочек смотреть нельзя.
Думать.
Трогать.
Фантазировать, как наматываю её волосы на кулак.
Нихуя нельзя.
– Мне нужна холодная голова, – продолжает Мот. Слушаю его вполуха. – Ты у нас робот, давай помогай. Я, если честно, сам уже не уверен, насколько объективен.
Кивает на толпу.
Я понимаю, про что он. Про Голубева. Про то, что тот лезет, копает, хочет что-то нарыть.
И про его дочь, которая в куртке Мота тусуется.
– Надо вычислить, откуда он инфу берёт, – цежу. – Если свои проболтались – срежем. Если куплен – можно вывести на чистую воду.
– Думаешь, купили?
– Не исключаю. Плохо, что до сих пор не понятно. Надо за ним присмотреть. Жёстко. Тихо. Без лишнего говна. Пошумим – прилетит всем.
Мот кивает. Но я уже не смотрю на него. Потому что взгляд скользит вниз. И там, внизу, в центре танцпола, крутится девчонка.
Моя девчонка.
Нихуя не твоя, Истомин.
Моя работа. Моя подопечная. Да.
А рядом с ней – какой-то утырок. Придурок в расстёгнутой рубашке и с сальными взглядами.
– Ты слушаешь? – спрашивает Мот.
Не отвечаю.
Потому что девчонка смеётся. Она откидывает голову назад, и свет схватывает изгиб её шеи.
Её руки взлетают вверх, а тело двигается в ритме, от которого у меня пересыхает горло. А потом…
Потом она берёт этого мудака за руку.
И уходит с ним с танцпола.
Куда-то в сторону.
– Бля, – вырывается.
Я подрываюсь с места, сдвигаю столик, даже не глядя на Мота. В ушах грохочет пульс.
Убью этого утырка.
Голыми руками, если надо.
Злость давит на грудную клетку. Челюсть сводит.
Робот я, сука?
Короткое замыкание у меня происходит.
Тормоза к херам срывает.
Глава 19. Истомин
– Арс? Чё такое?
– Потом, – рычу.
– О, началось…
Мот смеётся, но я уже не слышу.
Спускаюсь вниз. Быстро, резко. Проталкиваюсь сквозь толпу. Вижу, как этот петушок кладёт руку Лии на талию.
Как она смеётся, машет рукой, будто что-то говорит. Улыбается.
Сука.
Я подхожу, сжимаю кулак. Хватает одной секунды – и я рядом. Перехватываю девчонку за руку, резко отталкиваю её от этого клоуна.
Второй рукой толкаю парня в грудь:
– Проваливай.
Он открывает рот, но встречается со мной взглядом – и сразу сдувается. Отходит.
Лия дёргается:
– Арс?! Ты что делаешь?
– А ты что, бляха, творишь? – шиплю, разворачиваю её и веду прочь.
Люди оборачиваются. Мне плевать. Она семенит следом, путается в каблуках. Мы выходим в полутёмный коридор, где тише.
– Ты совсем охренела? – рявкаю. – Куда ты с ним шла?
– Я просто разговаривала! – смотрит обиженно. – А там громко… Мы хотели поговорить…
– С утырком, который на тебя пялился, как на трофей? У него на лбу было написано, чего он хочет!
– Ты перегибаешь. Я не делала ничего плохого. Это просто танец. Разговор. Я просто хотела немного общения! Я не думала, что ты...
– Я что?!
Она замолкает. Смотрит. В глазах обида. Но у меня не хватает терпения.
Её облик, её запах, как она выглядела там – как танцевала. Это всё зашло под кожу.
– Иди, – отрезаю. – Раз пришла веселиться – иди танцуй.
– Спасибо за разрешение, – шепчет она сдержанно и уходит.
Я стою. Молчание тянется. А потом возвращаюсь к кабине. Смотрю вниз. И вижу, как она танцует. Ещё свободнее, ещё ярче.
Вызывающе. Назло.
Пиздец.
Мот хлопает меня по плечу. Громко, по-дружески, но я едва не срываюсь.
– Ты вообще в порядке, робот? – стебёт.
– Нормально всё, – цежу.
– Херово выглядишь для того, у кого нормально. Пошли покурим.