Ая Кучер – Девочка под запретом (страница 24)
Бля.
Короткое платье. Чёрное, облегающее. Ткань мягко стелется по телу, подчёркивает талию, выдаёт изгибы.
Грудь приподнята. Декольте. Глаза сами падают вниз.
Кусок гладкой кожи, который не должен быть на виду. Но он есть. Она выставила его напоказ.
Ноги длинные. Каблуки. Волосы распущены. Губы блестят.
Сука.
Возбуждение накрывает. Мгновенно. Пульс учащается, в паху начинает давить.
Маленькая бедовая фиалка вдруг стала женщиной. Горячей. Слишком.
А мне хочется взять её обратно, заткнуть в квартире, закрыть дверь и выкинуть ключ.
Чтобы никто не смотрел. Чтобы она на людях так не ходила.
Мои пальцы сжимаются на руле.
Прощаюсь с Мотом. Терплю, пока заваливаются на заднее сидение.
Подружка Лии, визгливая до ужаса, ещё пытается что-то там шептать на заднем сиденье.
Проверяю зеркало. Машина заводится с глухим рёвом.
Пару минут – и я уже почти в потоке. Абстрагироваться, не думать. Не обращать внимания, кто у меня в салоне.
Но, сука, не получается.
Глаза сами скользят в зеркало заднего вида. И, конечно же, натыкаются на неё. На Лию.
Сидит тише воды, ниже травы, прижалась к двери, будто боится пошевелиться. И всё бы ничего.
Но платье, мать его, короткое. Слишком короткое. А грудь…
Футболка была лучше.
Декольте открытое, кожа светлая, гладкая. Линия ключиц, тонкая шея. Ткани мало – всё выставлено напоказ. Ещё и села так, что подол поднялся.
Мысленно выдыхаю. Не надо. Не смотри, Истомин.
Но руки сжимают руль ещё крепче. Потому что в голове уже всё. Картинки.
Как закидывает ногу на колено. Как сползает бретелька. Как прикусывает губу.
Как легко сверху усадить, едва задрав платье.
Член дёргается в штанах. Сука.
Пытаюсь отогнать мысли. Представить холодный душ. Представить Марка. Его лицо, если он узнает, что я запал на сестру. Его реакцию.
Мой будущий гроб.
Но всё рушится в секунду. В зеркало – снова. Не удержался. И она…
Лия вскидывает взгляд. Встречается с моим. Она замирает. Щёки заливаются краской.
Жар медленно спускается от её лица по шее, к ключицам… К этой открытой, голой груди.
Пиздец.
Надо врезаться в столб, чтобы прекратить эту пытку.
Потому что, если она и дальше будет краснеть, смотреть так, сидеть так…
Я реально не довезу её до клуба.
Она под запретом, Истомин.
Голубоглазая катастрофа на заднем сиденье – под полным, грёбаным, запретом.
Каким-то чудом получается добраться до клуба. Притормаживаю у входа, включаюсь, как автомат. Пропихиваю девчонок через фейсконтроль, впихиваю внутрь.
Грохот такой, что в грудной клетке вибрации отдаются. Музыка качает стены, будто весь чёртов клуб сейчас взорвётся от басов.
Жарко, тесно, духота такая, что дышать можно только злобой.
Лия озирается, будто в космос попала, а подруга её уже в предвкушении трясёт плечи.
– Слушай сюда, – рявкаю, наклоняясь ближе. – Танцы – танцуй. Пить – в пределах. С мужиками – не заигрывать. Видишь кого-то странного – подходишь ко мне. Я вон там, – киваю на лестницу наверх. – Поняла?
Кивает, как ученица перед экзаменом. Губы поджаты, взгляд – немного испуганный. Отлично. Значит, запомнила.
Отваливаю на второй этаж. Там тише. Частные кабинки, закрытые с трёх сторон, открытые в сторону танцпола.
Сажусь в самую дальнюю. Заказываю воду. Ни пить, ни отдыхать здесь не планирую.
Слежу.
Лия с подругой уже на танцполе. Подруга скачет как обезьяна на кофеине. Лия – вначале зажата, но минут через пять распускается.
Двигается в ритм, улыбается, волосы разлетаются.
Глаз не оторвать.
И именно в этот момент появляется Мот. Я его замечаю сразу – высокая фигура, морда довольная. Его девчонка рядом – мелкая, с кудрями, в его курте.
Пиздец ориентир для всех, чтобы не лезли.
Голубоглазку тоже в свою одежду нарядить? Так, для убедительности. Чтобы меньше проблем было.
Ой, себе хоть не пизди, Истомин.
Мот меня видит, кивает, прёт наверх. Пожимаем руки. Выражение лица друга меняется на хищное. Он больше не шутит.
Обсуждаем дела. Прикидываем, как разруливать эту ситуацию со следаком. С минимальными потерями.
– Может, подтянуть Варвара, – раздумывает Мот. – У него связи. И на Голубева есть кое-что.
Киваю. Взгляд снова падает вниз. Лия. Чёртова Лия. Танцует.
Голова запрокинута, платье короткое, блестит на свету. Спина выгнута, волосы колышутся.
Подруги рядом нет. Одна. В толпе. Слишком открытая. Слишком притягательная.
Грудь под тканью скачет. Бёдра двигаются в ритм. Пальцы бегут по бедру. Я знаю, что это просто танец. Но внутри всё уже кипит.
– Ты на кого там смотришь, а? – Мот хмыкает. – Понравился кто?
Я не отвечаю. Только вдыхаю глубже. Пульс быстрее. Слышу уже не музыку, а собственный адреналин.
Соседство с этой девчонкой – это реально пиздец. А ещё хуже – наблюдать за ней вот так.
И понимать, что подойти нельзя. Что трогать нельзя.
Вот никак вообще, блядь, нельзя.