Ая Кучер – Девочка Грома - Ая Кучер (страница 88)
Я так испугалась! Всё так стремительно произошло. Мот выскочил из машины, ничего не объяснил… Встревоженный, злой.
А после стрельба. Мужчины в масках. Кто-то пытался схватить меня, другого – Божена сумочкой огрела.
И как потом… Мота подстрелили. Его прервавшееся дыхание, звук падения.
И Наиль, который не отвечал на звонки. Мысль, что с ним что-то случилось. Что поэтому Матвей был таким злым…
– Ты ведь тоже в порядке? – я тут же шарю ладонью по его телу. – Скажи, что…
– В порядке, – Наиль обнимает меня за талию. – Ты?
– Я только плечом ударилась. Вывих. Но ко мне так относились, будто я едва не смертельно больна. Сказали тут лежать, отдыхать. А я хотела к Моту…
– То, что ты будешь круги нарезать в коридоре – делу не поможет. Им занимаются лучшие хирурги. Сама восстанавливайся.
– Но…
– Отшлёпаю.
Рычащая, но шутливая угроза чуточку поднимает настроение. Наиль сползает ниже, и я использую его как кровать.
Лучшая в мире твёрдая кровать.
– Если ты хочешь… – я прикусываю губу. – Я в полном порядке. И буду лежать на попе ровно. Так что…
– Я сказал то, что думаю. К Моту я выдернул лучших из лучших. Большим помочь не смогу. Поэтому есть два варика.
– Каких?
– Либо я тут, с тобой. Либо иду дальше проблемы разгребать. Но я бы предпочёл первый вариант.
Я словно этих слов и ждала. Крепче прижимаюсь к Наилю, губами скольжу по его шее. Словно если меньше ласки дам, то он всё-таки уйдёт. А я не готова его отпускать.
Раньше я отзеркаливала эмоции мужчины. Заводилась вслед за ним. Совсем недавно научилась свои транслировать, успокаивать, не поддаваться на провокации.
Но теперь… Я какую-то грань перехожу. Попадаю в дебри, в чертоги души мужчины. Изучаю их.
Чувствую его усталость. Душевную, внутреннюю. Что он устал, задолбался. Перенервничал из-за нас. Ему нелегко.
Завтра Гром снова кинется в бой. Со всеми разберётся, всё к земле прижмёт. В этом я не сомневаюсь.
Но сейчас… Сейчас он берёт минутную паузу. И я хочу сделать всё, чтобы он расслабился. Выдохнул на мгновение.
Веду ладонью по его щеке, поглаживаю шею. Медленно, неторопливо. Чувствую, как постепенно тело мужчины расслабляется.
– Какой урод тебе плечо вывернул? – и тут же заводится. – Если эта гнида жива…
– Это Мот, – я качаю головой. – Так что он должен жить. И не гнида он. Он просто меня оттолкнул. Я ударилась плечом о стену. А он… Он словил пулю. За меня. Оттолкнул, чтобы спасти и… Наиль, он не может умереть.
Вся моя выдержка ломается. Я всхлипываю, слёзы градом текут по щекам. Я не могу успокоиться.
Мот собой пожертвовал ради меня! Всё ещё не любил меня, относился прохладно, но…
Спас.
– Он будет в порядке.
Жёстко произносит, уверенно. Гром не допускает других вариантов. Отметает их.
И если кто-то другое скажет…
Я тому человеку не завидую.
– Есть новости, – в палату врывается испуганная Божена. – По Моту.
* * *
– Я сам тебя убью!
Я толкаю Грома в бок. Смотрю на него сурово, чтобы не вздумал подобное повторять.
На всякий случай придерживаю мужчину за руку. Он очень переживал за брата. И сейчас своё волнение так ужасно выплёскивает.
Как же мы все перепугались, когда влетела Божена. Когда операция закончилась, и врачи давали шансы пятьдесят на пятьдесят.
И Мот не приходил в себя после операции. Очень долго. Сначала мы надеялись, что это анестезия так действует долго.
Но время шло, а он…
Мы ждали. И ждали. И я чуть не умирала от этого томительного ожидания. Мот защитил меня, собой прикрыл.
Я бы не пережила, если бы он не выкарабкался. Всё думала, что могла сделать по-другому. Как стоило действовать, чтобы Моту не пришлось меня защищать.
Грому было не легче. Он пытался показать, что у него всё под контролем. Справляется. Но я же видела, как он за брата переживает!
За мальчика, которого взял под свою опеку. И не уберёг.
А всё…
Из-за той шкатулки. Момента, когда я Наиля по голове шибанула.
– Если ты меня не простишь… – сказала я в один из вечеров, когда напряжение достигло пика. – Или мне лучше уйти… Я пойму.
– Ёбнулась? – Гром рявкнул, к себе на колени затащил. Так крепко обнял, что все осколки сердца стали на место. – Херню не неси. Я мог раньше с Седым разобраться. Нужно было раньше заметить, что он на моё место метит. Придавить.
– Ты не мог знать…
– Как и ты. Так что завязывай с этим. Будем ждать. Лишнего не думай.
И мы ждали. Дождались. Я разрыдалась в моменте, когда Грому позвонили. Сообщили, что Мот приходит в себя.
Его сначала осмотрели, протестировали, не повреждён ли мозг. А теперь – запустили.
И первое, что говорит Наиль «я тебя убью». Так по-громовски.
– Как ты?
Я сама шагаю к Моту. Он бледный, посеревший. На лице мелькает боль, когда мужчина пытается сесть удобнее. Но Мот упрямый, он не сдаётся.
Будто даже наслаждается этой болью. Тем, что она над ним контроля не имеет.
– Зашибись, – хмыкает Мот. – Хавка отстой, посетители – кислые. Но медсестры ниче такие. Но с тобой, Слав, не сравнятся. Ты номер один.
– Дружка своего придержи, – скалится Наиль, по-хозяйски приобнимает меня. – Ты только из реанимации.
– А может, мне понравилось? Закрепить опыт, так сказать.
– Ты такой дурак. Как же я рада, что с тобой всё хорошо.
Наиль посылает демонстративный мне взгляд, но не ревнует, конечно. Не сейчас, когда всё хоть к какой-то гармонии приходит.
Божена ещё в дороге. Она едет из другого города, где проходила практику. А я радуюсь, что всё откладывала поездку в город, из которого меня Гром выдернул.
Вещи потом можно забрать. А я как чувствовала, что нужно подождать.
Женя тоже не хотела. Но у меня есть чем заняться, а у неё – только переживания за сводного брата. Так что ей пошло на пользу отвлечься.