Ая Кучер – Девочка Грома - Ая Кучер (страница 90)
И…
– Бля, как с вами, женщины, сложно. Вот поэтому я не хочу такой херни с отношениями. Слишком много напряга.
– Думаешь… Думаешь, я Наилю в напряг?
– Сука.
Мот стонет зло и раздражённо. Смотрит на меня так, будто я какую-то чушь сказала.
– Ты всё? Поплыла мозгами? – мужчина качает головой. – Наиль ёбнулся, когда ты сбежала. Потом ебанулся, когда нашёл. Залип на тебе. Поэтому прекращай себя накручивать. Иди сейчас и скажи.
– Я не могу просто признаться Наилю…
– В чём ты мне признаться хочешь?
Я резко подскакиваю, едва не сношу кувшин с тумбочки. Путаюсь в собственных ногах. Мот дёргается ко мне, Наиль тоже спешит, но они не успевают.
Покачиваясь, я всё же падаю. Хорошо хоть в мягкое кресло.
Кровь кипит под кожей, обжигает щёки. Я смотрю на Грома и не знаю, что вообще ему сказать.
Наиль оказывается рядом, окидывает меня грозным и сканирующим взглядом.
– Ну? – усмехается он. – В чём каяться будешь, сладкая.
– Я беременна…
Выпаливаю и глаза прикрываю. Ой, что сейчас будет.
Я не моргаю, настолько боюсь пропустить реакцию Наиля. Бегаю взглядом по нему, выискиваю малейшие изменения.
Эмоции словно стекают по красивому лицу, исчезают. На смену приходит непроницаемая маска.
Холод покусывает кожу, а гормоны нашёптывают, что вот это и вся реакция. Не нравятся Наилю новости.
Во рту пересыхает мгновенно. И дышать тяжело, словно в лёгких сплошной песок.
Мои опасения не были напрасными?
Мужчина медленно опускает взгляд на мой живот. Словно сканером исследует, проверяет.
– Мот, свали.
Гром на брата оборачивается. Скалится, вспоминая, что Матвей сейчас не особо способен к транспортировке. И это вообще его палата.
Резко тянет меня, заставляя подняться на ноги. Подхватывает в воздух, удерживая под попкой.
Я взвизгиваю, хватаясь за плечи мужчины. Смотрю на него растерянно. А Наиль эти взгляды игнорирует.
Он несёт меня к выходу. Как добычу какую-то! Но возмущаться не получается. Страшно тишину разрывать.
Почему Наиль молчит? Где хоть какая-то реакция? Злость, радость… Я сейчас согласна на всё. Отсутствие реакции очень пугает.
И от этого плакать хочется. Он совсем-совсем ничего не чувствует? Ему всё равно?
Я перемещаю ладони выше, обнимаю мужчину за шею. Утыкаюсь лицом, рвано дышу. Кажется, всхлипывать начинаю.
– Сладкая, блядь.
Толкает какую-то дверь, заносит меня в полутёмную кладовку. Усаживает на тумбочку, предварительно скинув с неё всё на пол.
– Это что за приколы?
Обхватывает мой подбородок. Я сопротивляюсь, отворачиваюсь, но не помогает. Наиль держит цепко, вплотную наклоняется.
– Чего рыдать начала, сладкая?
– Потому что ты идиот!
Всхлипываю громче, обиженно шмыгаю носом. Он разве не понимает, чего именно я жду?
Чурбан.
Я пытаюсь соскочить с тумбочки, но Наиль крепко сжимает моё бедро. Коленом раздвигает мои ноги, устраиваясь между ними.
Гладит настойчиво, сквозь ткань джинсов ощущается жар. Но сейчас не греет, а дотла сжигает. Причиняет боль.
– Не повезло тебе, – хмыкает.
– Почему это? – подбородок вскидываю.
Если он сейчас меня не отпустит, то я его покусаю. Выцарапаю эти наглые очаровательные глаза.
Мне можно, я неадекватная. Только справочку получу. О беременности.
– Потому что, – Наиль вдруг широко усмехается. – Идиот как отец для ребёнка – херовый выбор. Но не страшно. Истеричка хуже.
– Я не истеричка!
Вскрикиваю так, что звоном в ушах отдаёт. А Наиль не морщится даже, окончательно между нами расстояние сокращает.
Он целует меня настойчиво, жадно. И вот в этом касании – там взрыв эмоций. Будто прорывает.
Меня начинает бить дрожью, настолько их много. Бьют плетью по коже, узелками нервы завязывают.
Голод. Нежность. Любовь. Оттенки злости.
Наиль зарывается в мои волосы, давит пальцами на затылок. Не отпускает. Настойчивее целует, заставляя полностью его принимать.
Я подрагиваю, когда ладонь мужчины забирается под футболку. Скользит по животу, поглаживает.
Там бабочки с ума сходят, щекочут крыльями, пожар раздувают.
Я запрокидываю голову, губы Наиля переходят на мой подбородок. Влажными губами ловлю кислород, задыхаюсь. В ушах шумит из-за безумного сердцебиения.
Гром укладывает ладонь на мою шею. Подушечкой большого пальца поглаживает, а меня заполняет ядовитым наслаждением.
– Идиота прощу из-за твоего состояния, – предупреждает. – Но с этим завязывай.
– А кто ты? – вспыхиваю по новой. – Ты ни словечка не сказал, Наиль! Я беременна! А ты молчишь.
– А ты какого-то хуя моему брату первому сказала. М? Побежала к нему секретиками делиться?
– Он сам понял, между прочим. А ты – нет!
Я нахожу новый повод для обиды. Сама себе ужасаюсь, насколько сильно скачут мои эмоции. Американские горки устраивают, а у меня ком в горле возникает.
Наиль поглаживает мой живот, будто успокаивает. Я на его лице расцветает такая улыбка…
Мне кажется, я таким мужчину ни разу не видела. Он словно… Счастлив?
– Беременна, да? – уточняет. – Давно знаешь?
– Нет. Пару дней, – я прикусываю губу. – Я не знала, как тебе сказать. Боялась, что ты не будешь рад. И правильно боялась! Ты как истукан себя вёл.
– Я переваривал. Я рад. Действительно рад, сладкая. Даже готов твои скачки настроения терпеть. Громова, кстати, охуенно звучит.
– Может мальчик будет…