Ая Кучер – Девочка Грома - Ая Кучер (страница 92)
– Надо посмотреть будет, – соглашаюсь.
– Я разберусь, – отрезает Мот. – У тебя медовый месяц, Наиль. Вот и наслаждайся. А у меня с ним свои счёты.
– Какие?
– Да тормозит постоянно. Помнишь, когда меня менты за гонки приняли? Вот с того момента у него пристальное внимание ко мне. Мешается.
– И как решать будешь?
– Он в мой офис с обыском наведался.
Мот криво усмехается, уже предчувствуя расплату. Раз в его пустой офис уже приходят, то действительно по заказу.
– Я вот тоже к нему в гости схожу. Посмотрим, как ему это понравится. А если повезёт, то что-то интересное найду.
* * *
Али держался хреново. Быстро выкладывать начал всё, кроме инфы на Голубева, с которым работал.
Видом, хорошо его завербовали. Другие угрозы были, которые пока не раскопали. Но с этим позже можно разобраться.
Уже через Голубева. Пробить, что он мутит.
На мой взгляд Мот лишь кивнул. На себя взял это дело.
А у меня – свадьба.
– Наиль, тебе сюда нельзя!
Стоит войти в комнату, как на меня обрушивается женский визг. Голос сладкой выделяю сразу.
– Глаза закрой! – просит жалобно.
Подчиняюсь. Эти блядские традиции и суеверия я вертел. Но когда Ярослава просит, то отказать невозможно.
Сегодня её день. Все эти белые платья, рюши, цветочки – бабская тема. Мне достаточно штампа в паспорте.
Осознания, что сладкая теперь мне принадлежит.
Так в паспорте будет сказано.
Громова.
Моя.
Ярослава выпроваживает всех из комнаты. Слышу смех Божены и той девчонки, которая подружка моей невесты. Маму свою успокаивает попутно.
Хлопает дверь. Мы остаёмся наедине.
– Не смотри!
Просит повторно, приближаясь. Подол платья шелестит от движений, хотя Ярослава ступает мягко.
В нос бьёт её духи с оттенком трав. От цветов сладкую теперь мутит постоянно. Даже мне пришлось парфюм поменять.
– Привет, – звучит совсем рядом.
Легко ориентируюсь в пространстве даже без зрения. Перехватываю девчонку, на себя тяну.
Глаза держу закрытыми.
Слова беременной невесты – закон.
– От тебя сигаретами пахнет, – хмыкает, а после замолкает. – Ой.
– Что?
– Твой ребёнок в твою семью пошёл. Мне теперь запах сигарет нравится. Вкусно пахнешь.
Сладкая на носочки поднимается. Ко мне тянется, касается кончиком носа шеи. Губами задевает.
Её руки своей жизнью живут. Скользят по плечам. Ярослава не стыдясь и рассматривает, и лапает.
Дразнит.
– Трахнуть тебя я могу и с закрытыми глазами, – предупреждаю.
– Не вздумай! Знаешь, сколько мне времени макияж делали? А мне ещё плакать…
– Нахрен ты плакать решила?
– Я предвижу будущее. Особенно если папа перестанет упрямиться, и мы устроим танец дочери и отца.
– Уверен, что всё будет. У него вариантов нет.
– Так, Громов, – тычет пальцем в моё плечо. – Без угроз, ясно? Я очень хочу, чтобы сегодняшний день был тёплым и комфортным. Всё же, я только раз замуж выхожу. Так ведь?
– Поговори мне тут.
Смелой себя почувствовала. А с кольцом на пальце вообще бессмертной стала.
Но я спокоен. Наконец, шатать перестаёт. Хорошо всё.
Возмущения сладкой не слушаю. Нахожу её губы вслепую, целую. Получаю свою дозу эндорфинов.
Из комнаты меня выталкивают со стенаниями, что помада размазалась. Но сладкая сама целует несколько раз напоследок.
– Я бы тебя прибила, – шипит Божена, протягивая салфетку. – Ты знаешь, как она нервничает?! Сколько я времени убила на планирование? Да ты хоть…
– Тормози, – усмехаюсь. – А то я займусь планированием твоей свадьбы.
– Я ни с кем не встречаюсь.
– Найдём, – подначивает появившийся Мот.
– Не смешно, – фыркает. – Вы же шутите, да? У вас все друзья такие угрожающие. И не скажешь, что работают в сфере культуры. Жуть.
– Любов зла, Женька.
– А знаешь что, Мот? Тогда и тебе найдём!
– Вот не надо мне такого проклятия. Без постоянной обойдусь.
Я ухожу, оставляя этих двоих грызться дальше. Пусть дальше «проклинают» друг друга.
Но проконтролировать надо. Чтобы никто лишнее при Женьке не сказал. И руки не распускал.
Не для какого-то бандюка я свою сестру растил.
– Наумов где? – торможу я одного из гостей. – Разговор есть.
– Хм… Вроде за домом тусуется. То ли курит, то ли пьёт.
Не бухает – отмечаю сразу, как нахожу Влада. Держится. Уже хорошо. Не зря Ярослава на него все силы убивала.
– Припёрся, – цедит будущий тесть. – А я надеялся, что тебя снова загребут.
– Твоими молитвами, – хмыкаю. – Пошли в кабинет. Разговор есть.