Ая эН – Уровень Фи (страница 28)
– Буду искать, если тебе будет грозить опасность или…
– Мы! Не переходили! На «ты»!!! – закричала вдруг Варя. – И никогда не перейдем! Прощай!!!
И бросилась по набережной обратно, к сокращалке. Кир за ней:
– Варя, подожди… Подождите! Я не хотел… То есть я, конечно, хотел, но… Ну мы же можем просто дружить!
В пышном, почти бальном платье до полу бегать ужасно неудобно, даже если тебя переполняет злость и прочий адреналин. А наряд принца гнаться за убегающими красавицами нисколько не мешает. У самой сокращалки Кирилл беглянку догнал.
– Стой. Да постой ты! Два слова! И отвалю, клянусь!
Варя остановилась. Но вид у нее был весьма боевой.
– Ну?
– Я тебя люблю.
– А я тебя нет.
– И буду любить вечно.
– Твои проблемы.
– Я не буду тебя искать, но…
– Это мы уже слышали.
– Но если я тебе понадоблюсь, вот тут все мои координаты… В любое время, всегда…
Кирилл протянул Варе что-то вроде визитки, на уровне Пи приняты не визитки, а напоминающие пуговицы или бусины-кругляшки с информацией, они же являются чем-то вроде мини-телефонов.
Варя не взяла.
Кирилл опустил пуговицу в пакет с фруктами и протянул Варе пакет.
Варя не взяла.
– Прости меня за все, что я сделал не так и…
Варя молча повернулась и шагнула в сокращалку Кир остался по эту сторону.
Глава 12. Подвалы замка Земли-75
Сутра с неба лило. Мамаш привык просыпаться под шум ливня. Сейчас ливень окончится, вы глянет солнце, появятся слуги, и можно будет идти есть. Конечно, пойти пожрать можно в любое время. И в любое время можно позвать слуг, чтобы они помогли одеться Великому Изобретателю пончиков с кремом. Даже можно потребовать, чтобы они принесли еду прямо к его роскошному ложу. Или изобразили танец маленьких гусей в его честь. Все что угодно можно потребовать. Но после того, как ангелы вкатили Мамашу Мумушу двенадцатый укол мудрости (максимально возможное число!), общаться с тупыми слугами ему стало скучно и муторно. Так что он просто решил дождаться появления солнца: к этому моменту повара приготовят свежий завтрак.
С тех пор как Мамаш Мумуш изобрел пончики с кремом и вместе со всей семьей переселился в шикарный замок на центральной площади города, прошло тридцать лет и три года. Солидный срок! Великим Изобретателем он ухитрился стать в двадцать два. Таким образом, сейчас ему было аж пятьдесят пять лет. Надо сказать, выглядел он бодрячком. Дело было в уколах мудрости, разумеется. На Земле-75 мальчишки рано превращаются в мужчин; в свои двадцать два Мамаш выглядел грузным противным мужиком, которому только бы набить брюхо и завалиться на диван. Теперь, в пятьдесят пять, он по-прежнему был толстячком, но в нем появилось что-то притягательное, располагающее: мягкость в движениях, снисходительность в разговорах и проблески ума во взглядах на жизнь.
Семья Мамаша была очень большая, поэтому в замке бурлила жизнь.
Нижние два этажа занимали его братья и сестры, успевшие обзавестись своими семьями и нарожать детей. Старшие братья, Машмаш и Мушмуш, купили на госпособия (точнее, на ангелопособия) собственные дома на соседних улицах, однако кормиться приходили в замок и имели апартаменты для отдыха на первом этаже, недалеко от кухни. Конечно, топать хавать в другой дом в любую погоду не шибко удобно, но выгода же сплошная! Теперь у жены Машмаша – восемь новых платьев. У жены Мушмуша, правда, всего шесть, но зато приданое двум дочерям собрано по полной программе! Кроме того, жить в собственных домах круглый год совершенно не обязательно, спать можно оставаться и в специально отведенных для этой цели апартаментах.
Младшие братья с семьями жили в замке постоянно. По закону живущие в замке в качестве семьи Изобретателя не имели права работать, а получали только небольшое пособие. Поэтому у жены Мимиша было всего два новых платья, а у жены Мишмиша всего три. Но они не очень переживали. Зато, во-первых, за детьми можно не смотреть, это забота слуг. Во-вторых, готовить и убирать не надо. В-третьих, еда всегда есть.
Старшая сестра, лентяйка Пашиша, занимала правое крыло второго этажа. Муж ее умер, дети выросли, сделав Пашишу трижды бабушкой. Внукам нельзя было жить в замке постоянно, но они приезжали гостить раз в полгода и оставались примерно на полгода. Уезжали домой на неделю и тут же опять возвращались гостить. Этого ни один закон не запрещает!
Левое крыло второго этажа делили младшая сестра Мамаша, Пушушка со своим красавцем-глупцом мужем (два жалких укола мудрости) и единственным сыном, таким же красавцем, и подруга Пушушки, Чика-Чука, первая любовь Мамаша Мумуша, со своим первенцем Миушем Первым. Что касается средней сестры Мамаша Мумуша, Пипы, ангелы все-таки забрали ее в Фтопку после одиннадцатого укола. О ее судьбе было ничего более не известно.
Кроме Миуша Первого, у Мамаша Мумуша были и другие дети: Миуш Второй, Миуш Третий, Дора Первая и Дора Третья (Дора вторая умерла во младенчестве). Все дети были пронумерованы и внесены в Реестр Официальных Наследников Великого Изобретателя. Все были от разных жен, притом что официально Мамаш так и не решился жениться. И все жили в замке, причем у всех трех Миушей и у Доры Первой уже были свои семьи (Дора Третья была еще слишком маленькой и по этой причине пока не успела выскочить замуж).
Четвертый почетный этаж замка занимали родители Мамаша Мумуша. Они были уже старенькие, но еще достаточно крепкие. Суетная жизнь в замке их немного напрягала. Но что есть суета, когда у тебя шестнадцать новых платьев (мама Мамаша обожала обновки и мысли о богатстве), шестнадцать, шестнадцать, и весь город знает, что к следующему празднику ты купишь себе семнадцатое! Но что есть суета, если ты теперь каждый день можешь принимать ванну с пенкой и мыть голову шампунем (отец Мамаша всегда обожал плескаться в воде), и у твоей жены при этом шестнадцать, шестнадцать, шестнадцать новых платьев!
При таком количестве народа (не забываем о внушительной армии слуг!) жизнь в замке никак не могла быть скучной. Но Мамашу было скучно. Он изо всех силенок пытался изобрести еще хоть что-нибудь, но у него ничего не получалось. Первая пластиковая бутылка из-под газировки, которую когда-то давно Мамаш додумался погружать в жидкий крем, сжимать, наполнять (разжимая и таким образом втягивая внутрь крем), а затем опять сжимать, поместив горлышко в только что выпеченный пончик (таким образом наполняя его кремом), вот эта первая бутылка стояла теперь на золотом пьедестале под стеклянным колпаком в Зале Славы Великого Изобретателя. Слуги ежедневно украшали ее свежими цветами, которые специально обученные искусству выращивания цветов садовники выращивали в оранжерее на заднем дворе.
Не в силах дождаться окончания утреннего осеннего ливня, Мамаш Мумуш совершил мышечное усилие, освободил свою холеную упитанную тушку из-поддушных синтетических одеял, сунул ноги в тапки и подошел к окну. Из окна был виден двор. Во дворе стояла механическая продуктовая повозка. Ну как механическая – ездить она умела без лошади, но не сама по себе. Повозке требовался управляющий, возница. Сейчас возница не сидел на своем обычном месте, за джойстиком, а прятался от дождя под навесом, под который слуги-поварята затаскивали ящики с курами, мешки муки и прочую снедь, необходимую для прокорма целой оравы тунеядцев, обитающих в замке. Возница стоял с самого края навеса, его лицо, грудь и брюхо были защищены, но по спине, не попадающей под укрытие, текли струи холодной воды.
– Шаг вперед бы сделал, придурок! – презрительно фыркнул Мамаш, покачал головой, сладко зевнул и перевел взгляд на небо.
Небо заметно посветлело: дождь оканчивался. Мамаш стянул с головы ночной колпак, вылез из ночного платья, бросил все на пол, где стоял, и потопал облачаться в дневной наряд, заботливо приготовленный кем-то из слуг еще с вечера. Дождь все не кончался. Делать Мамашу было решительно нечего. Он повертел в руках одну из пластиковых бутылок, которые в изобилии стояли на лавке у стены, в надежде, что сегодня ему повезет, и он изобретет еще что-нибудь полезное. Но надежда не оправдалась, и бутылка полетела на пол. Помимо бутылок в просторной спальне Великого Изобретателя было еще много полезных вещей: компьютер, раскраски с карандашами и фломастерами, зеркало внушительных размеров, часы, весы, термометр, барометр, машинка для избавления конфет от фантиков, шарманка и велотренажер. Всеми этими забавными предметами Мамаш развлекаться побаивался: он отлично помнил о том, что увлечение компьютером довело его сестру Пипу до Фтопки.
Когда после десятого укола мудрости ему тоже подарили комп, Мамаш набрался храбрости и спросил у ангелов: «Я должен на нем играть в красных и зеленых, как Пипа?» Ангелы улыбнулись, погладили его по голове и сказали: «Это не обязательно!» Мамаш облегченно выдохнул и не стал включать свой компьютер. Так за всю жизнь ни разу и не включил. После двенадцатого укола, сделанного достаточно поздно (Мамашу на тот момент было около сорока лет), ангелы подарили ему велотренажер. Мамаш вновь набрался храбрости и поинтересовался, может ли он не подходить к нему так же, как к компу. Но ангелы ответили: «Нет, в твои обязанности отныне входит пользоваться им каждый день и стараться не забывать это делать!» «Ох, ох! – взволновался Мамаш. – А если я вдруг забуду?» Ангелы похлопали его по плечу и заверили, что не будут сердиться, если он иногда забудет или уедет куда-то и не сможет покрутить педали. Мамаш был горд собой: за прошедшие с того момента пятнадцать лет он ни разу не забыл о своей новой обязанности!