Ая эН – Уровень Фи (страница 15)

Лиза присела на корточки и поставила фигурку на пол.

– Ты не бойся. Она уже застыла, – пояснила Лиза.

Агафен смотрел на лошадь, продолжая сосать палец. Он вытаскивал палец только для того, чтобы повторить очередную фразу.

– Ты не бойся. Она уже совсем застыла, – повторила Лиза и добавила: – Она из сада.

Агафен вздохнул и решительно вытащил палец изо рта.

– Ты не бойся, она уже застыла, она из сада… – сказал Агафен и тяжело вздохнул.

Лиза поджала губы и встала. Такой большой дядя и такой глупый! Не стоило с ним знакомиться! Лиза оставила лошадь на полу и пошла искать Элину и Бяк-Бяка, которого спас ее брат-герой. А Агафен, оставшись один, осмелел и взял в руки подарок. Он долго рассматривал ее со всех сторон, поднимал над головой, клал на пол и раскачивал, легонько сжав в ладонях. По его лицу блуждала загадочная, но вполне осмысленная улыбка. Время от времени Агафен повторял:

– А у меня есть лошадь, хочешь, на. Она из сада. А у меня есть лошадь. Ты не бойся. Она уже застыла. А у меня есть лошадь. Хочешь?

Между тем на улице Памяти Семи Вод Ризенгри, разобравшись с журналистами, прошел за своей матерью домой. Картина постепенно прояснялась. Оказалось, Моисеич был просто их соседом, а они с мамой жили рядом, в шестой квартире. Попав наконец в свой дом родной (то есть в квартиру под номером шесть), Ризи без труда вычислил свою комнату, приятно поразился изобилию штанов, маек, платков с узелками, а также сандалий-тапочек, сапог-валенок и кроссовок-лаптей. Спальное место его тоже более чем устроило: мягко, просторно, идеально чисто. Светильников куча. Ванных комнат было три, одна роскошнее другой. В специально отведенном для этих целей помещении сохло белье, осмотрев которое Риз сделал два важных вывода. Первый – у него есть отец и младшая сестренка. Второй – стирать в речке ему явно не придется.

– Эй, Риз Шортэндл! – прервала его осмотр Мама Героя. – Ты разве не голоден?

– О, еще как голоден! – мгновенно отозвался Риз. – Просто слона бы съел!

– Что? – с изумлением переспросила мама.

– Это новое выражение, – объяснил Риз. – Я его сегодня на улице услышал.

– А кто так говорил?

– Да так. Один парень одной девушке. А что у нас сегодня на обед?

Но Мама Героя последнего вопроса явно не восприняла. Она побледнела, прошептала: «Я вернусь через сорок минут» – и вылетела вон из квартиры. Ризи пожал плечами и отправился на поиски обеда.

Обеда нигде не было. Вообще в квартире не было ни кухни, ни столовой. Ризенгри честно облазил все, даже под кровати заглядывал. Одна-единственная дверь оказалась запертой. Дверь эта напоминала скорее вход в чулан, но это было последнее место, где еще могла найтись хоть какая-то еда. Риз прошел сквозь дверь. В «чулане» было темно, но Ризи мог видеть и в полной темноте. Помещение, куда он попал, скорее напоминало подземелье средневекового замка, нежели кладовку обычной квартиры. Посередине его тянулся приземистый, крепко сколоченный стол с остатками пиршества. В конце стола виднелось некое подобие жаровни на изогнутых ножках. Рядом лежали большая плоская сковорода и емкость, занимающая промежуточное состояние между котлом и кастрюлькой. Вдоль стен стояли чаны, плотно прикрытые тяжелыми крышками. Ризи сдвинул одну из крышек и с великой радостью извлек на свет толстый, смачно просоленный огурец, источающий восхитительный аромат чесночка и черной смородины. Ризенгри с удовольствием захрустел огурцом и сдвинул следующую крышку.

Ни хлеба, ни мяса ни в каких видах в этом чудном местечке, впрочем, не обнаружилось. Шортэндлонг выгреб из котелка остатки каши, напился квасу и щедро утрамбовал все это дело приторным черничным вареньем из горшочка, стоящего на одной из полок. Наевшись до отвала, он вернул крышки чанов в исходное положение и вернулся в квартиру. Мамы Героя все еще не было. Риз выбрал из своего гардероба самый нейтральный наряд и пошел мыться. Освежившись и переодевшись, Ризенгри вылез на балкон и подумал о том, что в целом Земля-4 достаточно прикольная планета, и если ему удастся найти тут Дюшку, то вообще все будет почти замечательно.

Да, но как ему найти Дюшку? Ризи знал (он не мог вспомнить, откуда, но точно – знал), что Клюшкин находится в этом городе, что зовут его теперь как-то иначе, что он, вероятно, ничего не помнит о своем прошлом на Земле-11. И – самое неприятное – он может быть теперь любого пола и возраста. Это вся полезная информация. Негусто, прямо скажем. Разумеется, сдаваться он не собирался. «В любом случае, Дюшка, кем бы он теперь ни был, на этой планете такой же новичок, как и я, – думал Ризи. – Правил поведения также не знает. Значит, что? Значит, он тоже рано или поздно не так, как надо, поздоровается с кем-нибудь не тем, и его приведут в «Скорую помощь». Или он может совершить любой другой прокол. В любом случае в чем-то он поведет себя странно, то есть не так, как все. Значит, прежде всего необходимо выделить среди жителей городка тех людей, которые, начиная с сегодняшнего дня, стали вести себя необычным образом…» Для начала Ризенгри решил выявить тех, кто обращался сегодня в «Скорую помощь».

Бросив последний взгляд на проваливающееся за горизонт солнце, Ризи направился к выходу, толкнул дверь и чуть не сшиб с ног Маму Героя, солидного мужика с толстым холщовым портфелем и маленькую, лет четырех, девчушку с тремя прикольными косичками-рожками, торчащими почти вертикально вверх. Увидев девочку, Ризенгри покачнулся и вынужден был схватиться за дверной косяк, чтобы не упасть. Ребенок казался живым воплощением его сестры Джен, ожившей старой фотографией, которая всегда висела в родительской спальне на той, исчезнувшей навсегда земле мутантов. Ризенгри Шортэндлонг потряс головой, стряхивая наваждение.

– Ура! Мой брат Герой Риз! – завопила девчушка и прыгнула ему на шею. – Неси меня домой! Ты будешь мой двухколес!

Голос у девчонки оказался писклявый, противный. Она никак не могла быть его погибшей сестрой, с таким-то голосом… Ризи послушно повернулся и потащил ее в комнату.

– А где «бибип»? – недовольно завопила девочка. – Ты должен говорить «бибип», а то не взаправду получается!

– Бибип! Бибип! Бибип! – Риз не имел к ребенку ни малейших претензий, но то, что он думал в этот миг об ангелах, пожалуй, лучше не описывать.

– Эй, Сестра Героя! Оставь Риза в покое, пожалуйста. У него был сегодня слишком насыщенный день, – сказала мама.

Сестра Героя послушно слезла на пол, но не успел Риз присесть, как она тут же взобралась к нему на колени, мурлыча и ласкаясь.

– Я уже не Сестра Героя, я Котенок Мурзик! – объявила девочка. – Меня надо почесать за ушком.

Риз принялся чесать сестру за ушком. Мужчина с холщовым портфелем сел напротив и начал деловито выкладывать на стол какие-то бумаги. Риз даже засомневался в том, что это Папа Героя.

– Михаил Михайлович пришел для того, чтобы ты подробно рассказал ему о молодых людях, разговор которых ты услышал сегодня на улице, – сказала мама. – Разумеется, после того, как наш воспитанный Котенок Мурзик убежит играть в свою комнату.

Котенок Мурзик со вздохом спрыгнул на пол, но тут же сообщил:

– А я есть хочу!

– Ну, поешь быстренько и беги. У нас очень важные дела, – ответила мама.

Девочка подскочила к угловому столу, порылась в вазе с кучей таблеток, выбрала оттуда три пластины, выдавила из них на ладошку несколько шариков и привычным движением отправила «еду» в рот.

– А спать уже можно? – поинтересовалась девочка.

– Нет, – ответила мама. – Пока еще слишком рано.

– А почему тогда Герой Риз уже в пижаме? – не унималась девочка.

Риз мысленно выругался. «В пижаме»! Хорошо, что он не успел выйти в город в этом наряде.

– Елизавета Владимировна! – строго сказала Мама Героя. – Немедленно покиньте помещение!

Девочка тут же повернулась и вышла. Риз проводил Лизу Сестру Героя, долгим взглядом и решил, что не мешало бы с ней попозже проконсультироваться по поводу целого ряда исключительно насущных вопросов.

– Я понимаю, что воспоминания об услышанном вами сегодня будут вам крайне неприятны, – начал Михаил Михайлович. – Но, к сожалению, я вынужден тем не менее просить вас в целях сохранения общественного спокойствия и национальной безопасности…

Он объяснялся так долго, что Ризи за это время мог бы выспаться. Но прерывать представителя власти Шортэндлонг посчитал неудобным. На самом деле этикет Земли-4 предписывал вести себя с точностью до наоборот. Ризу полагалось бы прервать спич гостя в самом же начале. Позволяя собеседнику говорить, в данном случае он невольно ставил себя в доминирующее положение и подводил ситуацию к… Впрочем, не будем углубляться в тонкости этикета Земли-4. Нам, землянам-12, на четвертую Землю все равно никогда не попасть…

– Вы можете точно воспроизвести фразу или фрагмент разговора о слоне, услышанный вами на улице? – спросил Михаил Михайлович, открывая блокнот и беря карандаш на изготовку.

– Разумеется, – уверенно ответил Риз. – Девушка сказала: «Этот фильм я еще не видела». А парень ответил: «Ух, я такой голодный, что просто слона бы съел». Это все. Потом они прошли мимо, и больше я их не видел.

– Вы достаточно отчетливо слышали эти слова? – уточнил Михаил Михайлович. – Включая странное буквосочетание «фи-ль-м»?