Автор – Декабрец! Второй сезон (страница 17)
– Как ты можешь сомневаться?! Я всю ночь не спала. Меня так и подмывало загадать, но я думала о тебе, нашей дружбе… И вот результат. Я уже ничего не понимаю.
– Я тоже. Если никто из нас не загадывал желание, то почему все сбывается? Как это объяснить? Хотя постой. Ты думала о нашей дружбе, говоришь?
– Я только об этом и думала.
– И в момент, когда засыпала?
– Да… Ну, что ты думаешь? Не томи!
– Понимаешь, есть довольно большая вероятность, что засыпая мы могли произнести что-то вроде «я хочу, чтобы мы остались подругами». А единственный способ – это если оба наших желания сбудутся. Так и произошло в итоге, понимаешь?
Лена кивнула и вроде как порадовалась. Но книжечку убрала подальше в стеллаж. Так, на всякий случай, дабы избежать соблазна воспользоваться ею вновь.
Зимний садовник
― Ой!
– Что с тобой?
– Влюблена!
– В кого?
– В ромашку!
Тоненькие ножки-пружинки в сандалиях в ту же секунду оторвались от земли, и худенькая девочка в синей юбочке умчалась прочь.
Убежать, увернуться!
Знакомый двор с мягкими пыльными тропинками, что протоптали взрослые, спешащие каждый день на завод; с нежным спорышем, на котором можно уютно расстелить покрывало для игры в дочки-матери. Но не сейчас! Мелькают острые коленки, глаза горят от азарта погони. Перелететь через лужу, сменить направление, оттолкнуться от песочницы, затем проскользнуть между стойками качелей и назад, в спасительный сад…
***
Огонь ласкает свежие дрова, как будто принюхивается. Раз, другой, обнимая, подстраивается с разных сторон к янтарному березовому бревнышку, и, наконец, распробовав, растекается по всей площади печки, грозно гудит в трубе. Нужно закрыть заслонку, но нет сил оторвать взгляд от колдовской пляски огня. Тихое потрескивание, блики на лицах, и сердце замирает от его присутствия. Хочется, чтобы ночь не кончалась, и его тихий голос, принадлежавший в тот миг только ей, все звучал и звучал. И, может быть, они нечаянно соприкоснутся руками, подбрасывая поленья в печь.
Задумавшись, Лера тронула горячую дверцу.
– Ой!
– Что с тобой? ― всполошился Коля.
– Влюблена, ― на автомате ответила Лера и, глядя в ошарашенные Колины глаза, рассмеялась.
Она всегда легко смеялась рядом с ним. Затем поторопилась объяснить:
– Это игра такая, называется «Садовник». Играющие выбирают себе название цветка, водящий-садовник говорит: «Ой». Цветы ему хором: «Что с тобой?» Садовник в ответ: «Влюблен!» Цветы интересуются: «В кого?» Садовник должен назвать цветок. Кого назвали, убегает от водящего и, сделав круг, возвращается. Если тебя поймали ― становишься новым водящим. Не может быть, чтобы в вашем дворе не играли в «Садовника».
– Не играли, ― тихо сказал Коля, глядя на то, как огонь перекрашивает дерево в черный цвет с драконьими всполохами.
И вдруг тихо произнес:
– Ой.
– Что с тобой? ― засмеялась Лера.
– Влюблен.
– В кого? ― Лера не заметила, как от волнения осип голос.
– В тебя! ― просто ответил Коля, и их глаза встретились. Сердце девушки готово было выпрыгнуть из груди. Мысли метались, как потревоженные летучие мыши. Убежать, увернуться. Как в детстве. И спрятаться в спасительный сад.
В этот момент с кровати Ира шмыгнула носом.
«Боже, сколько она уже не спит?! Сколько всего слышала? Как мне теперь ей в глаза смотреть?»
Лера с Ирой подружились во втором классе, когда Ира переехала к ним в город. С тех пор и до выпускного девочки не расставались. Всегда вместе. В школе, после школы, вместе в КВН, вместе делали домашку. В секцию легкой атлетики тоже пошли вместе. Этим летом на сборах они познакомились с парнями из команды лыжников, а именно с Колей, Лехой и Максом. Дружба завязалась легко: общие интересы, обсуждение достижений, травм, тренеров.
***
Отчаянные слезы первой любви пропитали подушку. Лера тихонечко плакала, не в силах унять горе, мешающее дышать.
Мама бесшумно села на край кровати, тихонько поглаживая вздрагивающую спину дочери. Какое горе могло случиться с ее девочкой в шестнадцать лет?
– Что случилось?
В ответ были только всхлипывания.
– С Ирой, что ли, поссорились?
Едва заметное покачивание головы.
– Двойку получила?
Опять отрицание.
– Ну, не знаю. Танец исключили из программы, на Олимпиаду не взяли, яблоки воровала и попалась, ― мама пыталась шутить.
– Я влюбилась, ― последовала новая порция рыданий.
– Фу ты, напугала. Ну влюбилась и влюбилась! Это же прекрасно!
– Ничего не прекрасно! ― всхлипывая, Лера переползла к маме в объятия. ― Он с Иркой встречается, а она моя подруга. Он такой классный, умный, нам книжки одинаковые нравятся, с ним всегда есть о чем поговорить, а еще он смешит меня.
– Тебя? ― мама удивленно вскинула брови.
– Ну, не то чтобы меня одну. Мы же всегда в компании, значит, и шутки для всех. Но мне всегда смешно, а Ирка… Она половину шуток даже не понимает, говорит, что они дурацкие.
– Тогда поговори с Ирой, расскажи о своих чувствах. Как хоть зовут-то принца твоего?
– Коля. Нет, не могу я с ней поговорить, неправильно это.
– Тогда терпи, ― мама тихо баюкала свою маленькую взрослую дочь.
– Надо заварить чай, ― Лера вскочила, на ходу натягивая бабушкин ватник и запихивая ноги в огромные валенки.
– Так мы воду с собой не взяли, надо к роднику идти. Мы же договорились, что утром сходим, ― возразил Коля. ― Куда в ночь? Там волки голодные за каждым деревом караулят.
– Не караулят! Я быстро, ― Лера искала повод, чтобы улизнуть из дома, побыть наедине с собой.
– Да и темно совсем, смотри, снегопад какой! Последний фонарь как раз над твоим домом висит. А луна занавесила небо снежными шторками и шампанское с эльфами пьет, ― Коля явно не жаждал покинуть уютную скамеечку и не понимал перемен, которые произошли с Лерой.
Эх, зря он это сказал! Ну кто тянул за язык? Все же было так волшебно. Вот именно! Было. Он уже полгода ходил кругами вокруг Леры, не зная, как подступиться. Наедине с ним она не оставалась. Пробовал на прогулке за руку ее взять, ускользала. А он бы постоянно держал ее за руку, да и не только за руку! Ее точеная фигурка сводила его с ума. Хотелось сжать ее, целовать, ласкать. Губы, шею, грудь, бедра… Так, надо было срочно умыться снегом.
– Хорошо. Пошли!
Санки. Канистра. Фонарик. Сразу за бабушкиным домом, в котором ребята решили встретить Новый год, заканчивалась территория дачного участка. Дальше шла жиденькая рощица, переходящая в овражек, на дне которого бил родник. Снега в этом году было много, но к роднику дорожку чистили регулярно, поэтому заблудиться ребята не боялись. Тропинка была узкая, шли гуськом. Впереди ― Лера с фонариком, как гордый местный житель, позади ― Коля, как водовоз и защитник от волков и любых других опасностей.
Уже подходя к лесочку, ребятам стало понятно, что дорожку почти не видно. Но Лера, выросшая в этих местах, отлично ориентировалась даже в темноте, поэтому смело шагала, взрывая рыхлый снег. Внезапно она оступилась и ухнула в лохматый сугроб с головой. Снег моментально забрался в рукава, за воротник, сорвал шапку, залепил лицо. Дышать стало нечем. Лера отчаянно пыталась вдохнуть, нащупать руками опору, чтобы подняться, оттолкнуться, но руки шевелились, как в плохом сне, и никак не находили, на что опереться.
Коля же шагал, задумавшись о том, как построить разговор с девушкой. Потому что он решительно ничего не понимал. Юноша мог поклясться, что сегодня, когда он подсаживал Леру в автобус и совершенно случайно ― честное слово! ― проник рукой под коротенькую курточку, она прижала его руку локтем к своей талии и тут же ускользнула, как будто ничего и не было. И как ему это расценивать, скажите на милость?
Вдруг он услышал короткий вскрик, фонарик подлетел вверх, описал короткую дугу и нырнул в снег.
– Лера! ― громко позвал Коля и прислушался.