Автор Неизвестен – Русская Хтонь. Лучшие крипипасты (страница 9)

– Миша, ты тут? Иди к столу, тебя одного ждём.

Я осторожно выглянул из-за ковра и увидел лицо бабушки.

– Ты чего такой напуганный? Всё нормально?

Я вылез из-под ковра и осторожно выглянул в квартиру. Всё было как прежде: за окном больше не было тумана, где-то из гостинной слышались разговоры и смех, на стене тикали самые обычные часы. Я пулей выскочил из кладовки, стараясь не слушать приглушённое «ооооооо…», доносящееся откуда-то из-за стены.

Калинин

Годы шли. Дед с бабушкой неуклонно старели и слабели. Перестали ходить дальше продуктового магазина, стали всё меньше разговаривать и всё больше спать. В последний раз я остался у них ночевать, когда мне было двенадцать лет. Тем летом родителям в очередной раз понадобилось на неделю уехать, а меня, как обычно, отправили жить к ним. Только теперь я присматривал за ними больше, чем они за мной. Я старался делать всю работу по дому: ходил в магазин за продуктами, вытирал пыль, поливал комнатные растения, выбивал ковры и по возможности готовил есть. Делать было нечего. Старые занятия вроде книг и атласов порядком осточертели. Разговаривать со стариками было крайне тяжело. Дед почти полностью оглох и чтобы он хоть что-нибудь услышал приходилось чуть ли не во весь голос кричать. Бабушка постоянно всё забывала и я сильно уставал, отвечая ей на одни и те же вопросы изо дня в день. Часто она повторяла какие-то стишки или шутки, которые слышала когда-то в детстве. Большую часть свободного времени я старался проводить на улице, даже не смотря на то, что гулять было не с кем: я уже давно научился наслаждаться собственной компанией. По ночам было не менее тяжело. Стояла сильная жара и спать было практически невозможно, я часами ворочался с боку на бок, мучаясь от бессонницы и в конечном счёте смирился с тем, что про сон можно забыть. Вместо этого я садился на подоконник и разглядывал ночной город. В окно можно было видеть старый кинотеатр «Звезда», остановку с запоздалыми пассажирами, уже не работающие киоски и магазины и парк с высоким решётчатым забором с пиками на конце, перед которым стояла огромная клумба и пьедестал с почерневшим от времени памятником. Тогда мне ещё была незнакома фамилия Калинин. Помню, как однажды мы с дедом гуляли по парку и проходили мимо этого памятника. Дед тогда показал на него пальцем и спросил:

– Знаешь, кто это?

Я помотал головой. Дед лишь разочарованно крякнул, но так и не рассказал мне, кто же это такой. Да и мне тогда было не особо интересно. С тех пор прошло много лет, и теперь я жалел, что не спросил его тогда. Да и вообще, что слишком редко навещал его и говорил с ним, когда он ещё слышал.

Ночью на улице было тихо. Где-то после полуночи город замирал: переставали ходить автобусы, не было ни машин, ни людей, лишь изредка с шумом и хохотом проходили подвыпившие компании. Той ночью было особенно тихо. Обычно, даже самой глухой ночью можно было услышать шум проезжающих вдалеке мотоциклов, крики вечно бодрствующих чаек и другие звуки города. В квартире тоже было тихо: не храпел дедушка, не жужжал мотор старого холодильника на кухне, не тикали настенные часы. Будто сама жизнь остановилась. Я сидел на подоконнике в полной тишине и чувствовал, что это всё не просто так. Что вот вот должно произойти что-то страшное и чувства меня не подвели.

Памятник Калинину стоял на своём пьедестале, всё так же вытянув вперёд руку. Я посмотрел на него и увидел, что с ним что-то происходит. Сначала он посмотрел по сторонам своей чёрной металлической головой. Затем, будто разминаясь, повернул корпус несколько раз то вправо, то влево. Затем опустил вытянутую руку и, чуть потоптавшись, аккуратно спрыгнул с пьедестала. С высоты пятого этажа я видел, как он бесшумно перебежал улицу и скрылся где-то за углом дома.

Какое-то время я сидел на подоконнике, с удивлением наблюдая за происходящим. Было жутковато, но больше интересно, куда это решил сбежать памятник. Тут же мне пришла в голову идея посмотреть в окно гостиной, как раз в ту сторону Калинин и направился. Я слез с окна и аккуратно, стараясь не шуметь, открыл дверь в коридор и двинулся на место.

В окне я увидел лишь пустой тёмный двор. Ещё несколько минут я всматривался в него, в надежде увидеть Калинина, но он так и не появился. Расстроившись, что так и не узнаю, куда ходил памятник, я развернулся и пошёл назад в свою комнату. По пути я взглянул на спящего деда и тут же остановился. Он лежал накрывшись одеялом с головой и занимал собой всю двуспальную кровать, свесив ноги с огромными как могильные плиты ступнями на пол, хотя ещё недавно едва доставал ими до деревянной перегородки на конце кровати. Я так и замер в неудобной позе, выставив одну ногу вперёд и повернув голову назад, на то, что ещё недавно было моим дедом. Вдруг одеяло начало приподниматься – гигант вставал на ноги. Я уже мог видеть его синюю олимпийку, которую он снимал лишь изредка, чтобы постирать и надеть снова, лысину с полоской седых волос на затылке. Когда одеяло сползло вниз, из-за него показалось наглухо замотанное грязными бинтами лицо.

Гигант слез с кровати и встал на пол, упёршись головой в потолок, и начал что-то высматривать в темноте комнаты. Когда его невидимый взгляд остановился на мне, меня бросило в холод и уже был готов сорваться с места и бежать куда глаза глядят, но всё таки сдержался, и именно это решение спасло мне жизнь. Гигант перевёл взгляд с меня на свои ноги а затем, аккуратно обойдя меня зашагал куда-то вглубь квартиры. Тогда я понял, что он не увидит меня, если стоять неподвижно.

Это была лишь одна из многих вещей, что я узнал о нём. Самое страшное, что тогда рядом не было никого, чтобы мне помочь и я мог полагаться лишь на самого себя, ведь от этого зависела моя жизнь.

Это происходило каждую ночь. Вначале мир замирал, а затем Калинин спрыгивал с пьедестала и уходил куда-то за угол дома. После этого приходил гигант. Один раз мне на удивление удалось уснуть раньше обычного и я пропустил этот момент. Когда я проснувшись услышал замогильную тишину, тут же вскочил с кровати и бросился к окну, но пьедестал уже был пуст. Я отвернулся от окна и увидел как гигант, согнувшись пополам прощупывает своими огромными как кувалды руками кровать в которой я только что спал. Он искал меня.

Позже я всё-таки узнал, куда же ходит Калинин. Он не скрывался за углом дома, как показалось мне сначала. Приглядевшись, я понял, что он уходит прямо в дом. Он подходил к кирпичной стене вплотную, а потом просто сливался с ней, растворяясь в поросшей мхом кладке. Он становился частью дома, превращая его в нечто жуткое, таящее в себе самые страшные кошмары. Он превращал моего дедушку в огромного монстра, который бродил по квартире в поисках меня, каждую ночь прощупывал мою кровать, а не найдя то, что искал, раздражённо рычал и ходил из угла в угол, от стенки к стенке, в надежде всё же добраться до меня. Спасение я нашёл лишь забравшись на шкаф, там гигант обычно не шарился. Но хуже всего стало тогда, когда Калинин превратил мою бабушку.

Я редко заходил в кладовку, что была в коридоре. Кроме полок с банками в ней стояла старая тележка-каталка с привязанным к ней мешком. Помню, как когда-то давно бабушка всё время брала её с собой на дачу и привозила в ней вкуснейшие ягоды с нашего огорода, которые я так любил. Теперь эта тележка лишь грустно стояла и пылилась в чулане, напоминая о лучших временах, которые уже ушли навсегда.

По ночам я больше не спал. Я сидел на окне и ждал, когда Калинин в очередной раз придёт в наш дом. Как только это происходило, я тут же вставал на заранее приготовленный стул и залезал на шкаф, до самого утра наблюдая за тем, как гигант бродит по дому из комнаты в комнату, ощупывая каждый угол. Один раз я задумался о чём-то, отвернув голову, и не заметил, как памятник вновь ожил. Когда я опомнился и выглянул в окно, было уже поздно. Сначала я услышал, как с громким скрежетом медленно открывается дверь кладовки в коридоре. Потом, как пара скрипучих колёсиков выезжает в коридор и сворачивает куда-то в гостиную. Тогда я понял, что самое время лезть на шкаф и, спрыгнув с подоконника, в два шага преодолев расстояние до стула, взобрался наверх. Тут же скрип колёсиков стал приближаться к моей комнате и я услышал, что его сопровождают шлепки об пол, будто кто-то очень быстро перебирает босыми ногами. Звуки остановились около моего шкафа, а затем затихли.

– Досааадный сооор. Из мясной избушки. Хи-хи.

Оно говорило голосом моей бабушки, но когда я осторожно выглянул вниз, я понял, что это вовсе не она. Облака закрыли собой луну и в тёмной комнате было почти не видно, как что-то с платком на голове и в цветастом платье бабушки ползает по полу, неуклюже переставляя руки и волочит за собой пару колёсиков, которые у него были вместо ног. Оно ползало по комнате, напевая одни и те же строчки:

– Досаааадный сооор. Из мясной избушки.

Я лежал на шкафу, стараясь не двигаться и не шуметь и тихо плакал, умоляя вселенную и все высшие силы прекратить этот ужас. Я понятия не имел может ли оно встать на свои колёсики и добраться до меня, а оно как-будто почувствовало мой страх и решило меня подразнить.