Аврора Джейсон – Детективное агентство «Крыло Фекса» (страница 3)

Возвращаясь в таверну, я заметила знакомую фигуру, мелькнувшую в толпе.

– Мина?! – меня окликнул знакомый голос.

Обернувшись, я увидела курьера Лекса. На этот раз его рюкзак с заказами был больше, чем в прошлый раз.

– Лекс, привет, – я одарила улыбкой своего первого друга в этом городе.

– Какими судьбами в Торговом квартале? Получилось с работой? – Лекс подбежал ближе, осматривая меня с любопытством. Его глаза задержались на новом кулоне, потом скользнули по платью.

– С работой все удачно, благодаря тебе. Сегодня первый выходной, решила прикупиться. А ты, как всегда, с головой в работе?

– Сам я без работы никогда не сижу. Я рад, что у тебя все хорошо, – Лекс улыбнулся, вздохнул, поправляя лямку рюкзака. – Заказов нынче много, особенно перед фестивалем. Все хотят обновить гардероб и запасы. Ладно, тогда побегу дальше, – он подмигнул. – Будь осторожна в городе, Мина.

С этими словами Лекс исчез в толпе, а я, задумавшись, направилась к таверне. Его слова заставили меня почувствовать себя немного не в своей тарелке. Вроде бы обычное предупреждение, но что-то в его тоне показалось мне странным. Я потерла серебряную морскую звезду на шее, словно ища в ней защиту. Маленькая частичка моря, казалось, шептала мне о приключениях и тайнах, которые ждали меня впереди.

День близился к закату. Я наспех пересчитала монеты, оставшиеся после покупки скромного обеда – пара деревянных шпажек с мясом, купленных в торговом квартале. Надежда на то, что потратила я сегодня не так много, как рассчитывала, грела душу. Значит, можно потихоньку откладывать на что-то большее. Я ведь не буду всю жизнь работать в трактире.

Вернувшись в свою комнату, я обнаружила там хозяина Корнела и повара Орланда. Лица обоих были мрачнее тучи. Тревога, до этого дремавшая где-то на задворках сознания, мгновенно вспыхнула ярким пламенем.

– Смотри, вернулась. Да еще и с покупками, – заорал Орланд, тыча в мою сторону пальцем. – Я тебе говорил, Корнел, это она украла деньги!

Корнел, молчаливый и обычно довольно равнодушный к происходящему в трактире, на этот раз смотрел на меня с нескрываемым подозрением. Его взгляд, тяжелый и пристальный, казался всевидящим.

– Что у тебя там, Мина? – спросил он, сохраняя видимое спокойствие. Но в его голосе чувствовалась сталь.

Я похолодела.

Злобное торжество на лице Орланда говорило о том, что он уже вынес мне приговор. Но я должна была защищаться. Отступать было некуда.

– Я ничего не крала! – выпалила я, стараясь говорить как можно тверже. – Эти деньги я заработала. Орланд злобно расхохотался.

– Да ты что? Думаешь, я не понимаю, куда мои монеты подевались! Лгунья!

– Клянусь, Корнел, я не брала денег! Я купила все это на деньги, которые вы сами заплатили мне за работу, честно. – слова вылетали из меня, как птицы из клетки, беспорядочно и отчаянно. Я знала, что выгляжу жалко, но не могла остановиться. Корнел некоторое время смотрел на меня, словно пытаясь прочитать мои мысли. Потом медленно подошел и отобрал у меня кошелек. Он высыпал содержимое на стол и тщательно пересчитал монеты. Лицо его оставалось бесстрастным.

– У меня пропали двадцать серебряных монет, – наконец произнес он, глядя прямо мне в глаза. – А твой новый кулон стоит как минимум пять. Мое сердце бешено колотилось. Я чувствовала, как кровь отливает от лица. Обвинение, пусть и косвенное, повисло в воздухе подобно тяжелому, давящему грузу. Я попыталась оправдаться, но слова застревали в горле.

– Но… но я… – только и смогла пробормотать я. – Кулон… я купила его за два медных.

Недоверие, словно ядовитый плющ, оплело лица мужчин. Орланд презрительно фыркнул, а Корнел лишь обреченно покачал головой. Вязкая атмосфера враждебности сгущалась, давила на плечи, отравляла воздух. Я чувствовала, как беспомощность холодит изнутри. Что я могла предпринять, чтобы развеять эту ложь, доказать свою невиновность? Как доказать то, чего не совершала? Слабая надежда на то, что лавка, где я купила кулон, все еще открыта, угасала – наверняка она уже закрылась. Земля ушла из-под ног, оставив лишь зияющую пустоту. Все кончено. Обвинение прозвучало приговором, неоспоримым и безжалостным. Презрение в глазах Орланда жгло, словно раскаленное клеймо. Я знала: любые оправдания бессмысленны. В этом осином гнезде лжи и подозрения никто не поверит ни единому моему слову.

Резкий скрип стула вырвал меня из оцепенения. Подняв глаза, я увидела, как Корнел медленно приближается ко мне. В сером свете свечи его лицо казалось еще более суровым и нечитаемым.

– Уходи, – тихо произнес он, не глядя на меня. – И чтобы я тебя больше здесь не видел.

Я не заставила себя ждать. Я бросилась к выходу, спотыкаясь и едва разбирая дорогу в полумраке. За спиной остался терпкий запах ненависти и несправедливости, а впереди – непроглядная тьма неизвестности. Ноги сами несли меня прочь от проклятого места, от людей, чье доверие я потеряла навсегда. Холодный ветер хлестал по лицу, словно подгоняя, заставляя бежать еще быстрее. Я не знала, куда иду, да и не имело значения. Главное – убраться подальше.

Остановившись где-то на улице, я рухнула на колени, глотая слезы. На улице быстро стемнело и стало безлюдно.

– Что это у нас здесь? – за спиной послышался голос.

Ледяной ужас сковал меня. Я обернулась, и мое сердце бешено заколотилось. Мужчина стоял, насмешливо глядя на меня, его глаза поблёскивали в полумраке. В руках он держал бутылку.

– Я тебя знаю, ты девка из таверны.

Он сделал шаг вперед, и я отшатнулась, чувствуя, как спиной упираюсь в стену. Запах алкоголя ударил в нос.

– Не бойся, – просипел он, – я не кусаюсь. Хотя… может, и кусаюсь.

Мужчина усмехнулся и подошел ближе.

– Оставьте меня, пожалуйста, – прошептала я, но голос дрожал.

Я вскочила на ноги, пытаясь убежать, но не успела. Он схватил меня за руку, сжимая ее так сильно, что я почувствовала, как трещат кости. Боль пронзила все тело, но я не смогла издать ни звука. Страх лишил меня воли к сопротивлению. Он потащил меня куда-то в сторону, вглубь темных переулков. Я отчаянно пыталась вырваться, но он был сильнее. Шаг за шагом свет фонарей оставался позади, и мы погружались во тьму, где не было никого, кто мог бы мне помочь. Я знала, что он собирается со мной сделать, понимала, что это будет что-то ужасное. Единственное, на что оставалось надеяться – это чудо, что кто-то услышит мои крики и придёт на помощь. Светлая сторона этого города действительно осталась позади, уступив место мрачной и безысходной реальности.

Наконец, он остановился. Запах сырой земли и плесени окутывал. Я разглядела очертания заброшенных зданий. Место было пропитано отчаянием, здесь даже воздух казался тяжелым. Мужчина толкнул меня к стене, едва не упав сам. Спиной я почувствовала холод камня. Отчаянная дрожь пронзила все тело, но я старалась не показывать свой страх. В глазах мужчины плясало нездоровое возбуждение, он явно был опьянен не только алкоголем, но и предвкушением власти.

– Ну что, красавица, – прохрипел он, приближаясь ко мне вплотную, – теперь ты никуда не денешься. Здесь никто не услышит твои крики.

Я стояла, как парализованная, ожидая неизбежного. Все, что я могла – это молиться, чтобы все это оказалось лишь кошмарным сном. Но я знала – это реальность, жестокая и беспощадная. И я была в её власти.

Собрав последние силы, я закричала. Крик был полон страха и отчаяния. Он метался в пустоте, надеясь достичь чьих-то ушей, позвать на помощь. Но вокруг была лишь тишина, нарушаемая лишь моим собственным участившимся дыханием и глухим стуком крови в висках. В этот момент я поняла, что надежды больше нет. Я одна, в кромешной тьме, в руках чудовища. И никто не придет мне на помощь.

Его глаза сузились, в них плясали отблески нездорового возбуждения. Он медленно, словно дразня, провел пальцем по моей щеке, и я содрогнулась от отвращения. Этот жест был последней каплей. Страх трансформировался в ярость, в дикое желание выжить. Я больше не была беспомощной жертвой, я была загнанным зверем, готовым сражаться за свою жизнь.

Бежать некуда. В отчаянии я схватила валявшийся под ногами булыжник и сжала его в руке. Хоть что-то. Единственная надежда на то, чтобы причинить ему достаточно боли, чтобы вырваться и попытаться снова.

Я бросилась на него, замахнувшись камнем. Он легко увернулся, моя атака получилась неуклюжей и предсказуемой. Камень выпал. Он схватил меня за волосы и отшвырнул к стене. Удар был настолько сильным, что в глазах потемнело.

Я почувствовала, как по голове течет кровь. Мой мир сузился до боли и страха. Но даже сейчас, на пороге смерти, я не собиралась сдаваться. Пока во мне теплилась хоть малейшая искра жизни, я буду сопротивляться. Даже если это будет мой последний, предсмертный вопль. Мужчина навис надо мной как скала, его рука скользнула под платье. Собрав последние силы, я вцепилась ногтями в его руку, пытаясь оттолкнуть его от себя. Я почувствовала вкус крови во рту. Но я не отступала, продолжала царапаться, кусаться, цепляться за любую возможность. Внезапно, словно вспышка молнии, в голове пронеслась мысль – безумная, невозможная, но единственная. Магия. То, что я поклялась никогда не использовать, стало моей последней надеждой.

– Уходи, – прошептала я, глядя прямо в его глаза, вкладывая в эти слова всю силу своей воли. – И чтобы я тебя больше никогда не видела!