Аврора Белль – Связанная с ним (страница 12)

Потому что ты знаешь, что он сделает так, чтобы эта боль приносила удовольствие.

Пальцы ныли, желая потянуться к нему, притянуть ближе, поцеловать его капризные губы и забыть обо всей этой глупости. Всё, что я могла сделать — это схватиться обеими руками за ремень безопасности, чтобы остановить себя. Я гадала, как долго продлится этот обед.

Надеюсь, не слишком долго.

Глава 8

Собаки и другие животные

Виттория

Обед прошел примерно так неловко, как я и предполагала.

Машина замедлила ход, когда мы въехали в тупик с двумя рядами внушительных домов, но мы направлялись к возвышающемуся особняку в конце улицы. Этторе даже не притормозил. Он заехал прямо на подъездную дорожку и припарковался рядом с «Мерседес-Бенц» цвета шампанского.

Он заглушил мотор, но никто из нас не спешил выходить. Казалось, он обдумывал, что сказать, и, честно говоря, я не ждала от него большего, чем он предложил: «Мой отец захочет поговорить, потом ты познакомишься с моими детьми. После этого мы поздороваемся с остальными и покончим с этим. Не жди многого. Они не станут к тебе тянуться. Но это моя семья, и я ожидаю, что ты будешь вежлива и почтительна».

Меня слегка задело, что он счел нужным читать мне нотации.

— Конечно, — ответила я, послушная, как ягненок.

Он одарил меня последним взглядом, не спеша осмотрев с головы до ног, прежде чем открыть дверь.

— Пошли.

Нервничая до чертиков, я выбралась наружу и спрыгнула на землю, разглаживая платье. На дрожащих ногах я направилась к нему. Мы встретились лицом к лицу. Я взглянула на него из-под ресниц, а он смотрел на меня сверху вниз. А затем он протянул руку. Я тут же взяла её, и когда он сомкнул пальцы вокруг моих, я сжала их в ответ.

Должна признаться, ягненку гораздо безопаснее входить в логово льва вместе с самим королем джунглей.

Вместо того чтобы подойти к парадной двери, Этторе повел нас вокруг дома к боковой калитке. Он открыл её, и я последовала за ним по узкой дорожке. Мы достигли заднего двора, и Этторе провел нас к тыльной стороне дома. Я слышала голоса внутри, но вместо того, чтобы войти через раздвижную дверь, он подвел нас ко второму входу. Он открыл дверь медленно, тихо, и, оказавшись внутри, заглянул в коридор, убеждаясь, что мы одни. Его странное поведение ясно давало понять, что он пока не хочет, чтобы нас видели.

Мы шли по коридору, пока путь не преградила массивная, богато украшенная красного дерева дверь. Не дожидаясь ответа, Этторе положил руку на латунную ручку и толкнул, пропуская нас внутрь.

Как только мой взгляд упал на отца Этторе, я испытала странное чувство дежавю. Пожилой мужчина стоял в центре кабинета, заложив руки за спину, явно поджидая нас.

Этторе подвел меня вперед, затем отпустил мою руку и отошел. Я испуганно обернулась, и, убедившись, что он недалеко, выдохнула и снова посмотрела на главу семьи Скала.

В тот момент, когда он улыбнулся, камень свалился с моих плеч. Он шагнул ко мне и, в жесте отеческой заботы, которого мне так не хватало после смерти отца, взял обе мои руки в свои и крепко сжал.

— Здравствуй, Виттория.

Горло сжало.

— Здравствуйте, — ответила я с опаской.

— Я Нунцио. Вчера у нас не было возможности пообщаться.

Я издала неловкий смешок.

— Моя вина, уверена.

Его улыбка стала шире, прежде чем он перевел взгляд с Этторе на меня.

— Раз уж вы оба стоите на ногах и дышите, полагаю, вы пришли к взаимопониманию. Да?

Тишина была красноречивее слов. Наконец, Этторе безразлично произнес:

— Мы работаем над этим.

Нунцио похлопал меня по руке.

— Это хорошо. Очень зрело с вашей стороны. Я впечатлен. — Я не знала, что сказать, когда старик добавил: — Надеюсь, мой сын хорошо к тебе относится.

Не знаю, почему, но это меня задело. Защитное желание вступиться за мужа вспыхнуло где-то глубоко внутри.

— Он был настоящим джентльменом.

Нунцио хмыкнул, прежде чем потянуться, чтобы осторожно коснуться синяков на моей шее. Его улыбка исчезла, он повернулся к сыну и медленно, с расстановкой произнес:

— Да. Я вижу.

Ну, черт.

Нунцио выпустил мою руку.

— Я так рад, что всё уладилось. Знаю, остальная семья просто умирает от желания познакомиться с тобой.

Это заявление прозвучало слишком зловеще на мой вкус.

— Я тоже горю желанием познакомиться с ними.

— Уверен, что так. Добро пожаловать в семью, милочка.

С этими словами Этторе положил руку мне на бедро и повел наружу. Чем ближе мы подходили к противоположному концу коридора, тем громче становились голоса и тем сильнее сжималось сердце. Этторе не раздумывая шагнул в гущу людей. Как только нас заметили, все разом замолчали и уставились на нас. Я узнала нескольких человек. Там были шаферы Этторе, а также та женщина средних лет, которая провожала меня до момента, когда я разбила вазу. По крайней мере, она выглядела счастливой нас видеть. Она радостно улыбнулась и направилась навстречу, когда два молниеносных размытых пятна с силой врезались в Этторе.

— Папочка!

Он громко застонал, прежде чем опуститься на колени, чтобы подхватить две свои миниатюрные копии, и впервые с момента нашей официальной встречи вчера я увидела, как выглядит искренняя улыбка Этторе Скалы.

Зависть поглотила меня целиком. Что бы я отдала за то, чтобы он улыбнулся мне так же.

Он поцеловал их обоих в макушки, а затем крепко обнял. Они ответили ему тем же, и я не упустила из виду, как дернулась его челюсть от боли, когда они сжали его слишком сильно. Должно быть, это была агония, но он даже не поморщился.

Один мальчик сказал:

— Пап, нам разрешили не спать.

Второй добавил:

— И посмотреть фильм.

— Мы уснули прямо на полу.

— И нонно сказал, что нам не обязательно идти в душ, если не хотим.

А потом они заговорили одновременно:

— Потому что мы все равно будем вонять, как старая пара спортивных носков, когда папа вернется.

Этторе тихо рассмеялся.

— Правда? Мило с его стороны убедиться, что вы двое будете пахнуть как старые носки. — Он начал их щекотать, и они громко захихикали.

Вся эта сцена заставила мое сердце трепетать. Я подумала, что он, должно быть, хороший отец. Иначе и быть не могло, если они так радовались его возвращению.

— Я хочу познакомить вас кое с кем, хорошо? — Он опустил их на пол, взял за руки и развернул ко мне. Конечно, они узнали меня и наблюдали с осторожностью, как смотрят на змею. — Виттория, это мои мальчики.

Я была полна решимости на этот раз начать правильно. Я присела на корточки на их уровне, стараясь выглядеть как можно безобиднее, и нежно улыбнулась.

— Привет. Я Виттория.

Они не спешили с ответом, но я сохраняла улыбку. Как и предупреждал Этторе, они не прониклись ко мне симпатией. И как раз когда молчание стало неловким, Этторе твердо произнес:

— Мальчики, не будьте грубыми.

Первый мальчик осторожно ответил:

— Я Адриан.