Аврора Белль – Неукротимый: возрождение (страница 22)
Линг
— Если бы я не знал тебя лучше, то подумал бы, что ты вторгаешься на мою территорию. — Я подняла глаза от своего стола и увидела красивого турка, стоящего там, я ухмыльнулась, и он ответил той же улыбкой. — Повезло, что я знаю лучше, да? — подсказал он.
— Аслан. — Я откинулась на спинку кресла, позволяя своим глазам свободно блуждать по нему.
Мне не нравился Аслан, но он был великолепен.
Одетый в свой безупречно сшитый черный костюм, белую рубашку и шелковый черный галстук, он прислонился к дверному проему, внимательно наблюдая за мной. Мужчине было чуть за сорок, темные волосы коротко подстрижены «ежиком». Он высокий и загорелый, а его аккуратная борода вернула меня к воспоминаниям о том, как она чувствовалась, грубо царапая мою внутреннюю поверхность бедер. Высокие скулы, сильная челюсть, губы более полные, чем полагается мужчине. Тяжелые серебряные кольца украшали костяшки его пальцев, и с внезапным вздохом мне так сильно захотелось почувствовать прохладный металл на своей киске. Его темные глаза обрамлены густыми черными ресницами, из-за которых он выглядел гораздо невиннее, чем был на самом деле, и чему-то во мне нравилось, что я знала его настоящую сторону, грязную, грубую, жестокую сторону, которую никто другой не видел.
Это была большая честь для меня. Мне нравилась эта сторона Аслана Садыка.
Я бы сказала, что скучала по нему, но это было бы чертовой ложью. В последний раз, когда мы трахались, он ударил меня так сильно, что чуть не оставил со сломанной челюстью. К счастью для него, мне это нравилось. Я кончала больше раз, чем следовало бы.
Нет, я не скучала по Аслану. Я скучала по сексу с Асланом.
Мои соски затвердели, когда я беззвучно вздохнула.
— Что ты здесь делаешь, Садык?
Я все еще чувствовала его зубы на себе, кусающие меня, как бешеная собака, которой он и был.
Его глаза не отрывались от моих, пока он медленно шел в мой кабинет.
— Я скучал по тебе. — Он ухмыльнулся, и мы оба знали, что это была гребаная ложь, так что...
У меня волосы встали дыбом.
В такие дни, как этот, я просто хотела отказаться от власти, которую по глупости взяла, чтобы стать неприкасаемой, и снова стать шлюхой, не заботясь ни о чем в мире.
Я моргнула, глядя на него, когда мои вишнево-красные губы широко растянулись в улыбке.
— Только не говори мне, что ты пришел сюда, чтобы дать свой совет, Аслан. — Мое лицо посуровело. — Побереги дыхание. — Я снова посмотрела на экран своего компьютера. — Или я позабочусь о том, чтобы у тебя больше не было шанса дышать.
Мысль об убийстве Аслана заставила мою киску сжаться. Я уже была мокрой.
Глаза Аслана немного потемнели.
— Заговори со мной так еще раз. Прояви неуважение ко мне. Только посмей, бл*дь, и ты пожалеешь. — Он придвинулся ближе, глядя на мои губы, прежде чем облизать свои. — Честно говоря, мне насрать, если у тебя проблемы с твоими парнями, но я здесь, чтобы сказать тебе, что, если ты настолько глупа, чтобы вторгнуться на мою территорию...
— То ты убьешь меня? — я уставилась на него.
При этих словах он глубоко вздохнул, обошел стол и опустился на колени прямо передо мной, заглядывая мне в лицо. Его голос был обманчиво спокоен, но в его красивых глазах была напряженность, которая мне не понравилась.
— Я не убью тебя, Линг. Это было бы слишком просто. — Его рука поднялась, чтобы схватить меня за подбородок, и он сжал его так сильно, что останется синяк. Он приблизил свое лицо к моему, и чем ближе он был, тем больше я начинала чувствовать себя собакой, загнанной в угол. Когда его губы оказались в миллиметре от моих, он тихо заговорил: — Я начну с убийства твоих людей. Всех. Включая твоих братьев. Никто из тех, кого ты любишь, не будет в безопасности. — Он нежно поцеловал меня в губы, и когда я попыталась отстраниться, его глаза вспыхнули. Впившись пальцами в мои щеки, он стиснул зубы и зашипел. — Я трахну тебя так сильно, что ты не сможешь стоять, не выглядя кривоногой, моя маленькая гадюка. — Его лицо исказилось, и он прижался к моим губам болезненным поцелуем. — Я буду играть с тобой в игры разума каждый день твоей жалкой жизни. Ты никогда не узнаешь, когда я приду, но я приду. Я всегда буду в тени, пока не настанет день, когда... — он улыбнулся, и все его лицо преобразилось, став уже не злобным, а снова прекрасным, — …я буду смотреть, как ты приставишь пистолет к своей голове, нажмешь на курок и размажешь свои мозги по гребаным стенам. — Он счастливо вздохнул. — И какое это будет прекрасное зрелище.
Все еще сильно сжимая мои щеки, он удерживал мой взгляд, медленно просунув руку между моих ног и сдвинув трусики в сторону. Когда он почувствовал там влагу, его глаза затрепетали, и Аслан немного успокоился.
— Ты сумасшедшая сука. — Он скользнул пальцем внутрь меня, и все мое тело немедленно прогнулось, подчиняясь ему. Когда мои глаза закатились, а губы приоткрылись, Аслан прикусил губу, а затем прошептал: — Я хочу трахнуть тебя так сильно.
Мой голос был твердым.
— В прошлый раз ты чуть не убил меня.
Его глаза опасно сверкнули, а затем он ухмыльнулся и пробормотал:
— Я хочу сделать это снова.
Одинокий палец внутри меня начал делать движение «иди сюда», и я прикусила внутреннюю сторону щеки.
— Сейчас все по-другому. Мы не можем.
Если мои люди узнают, с кем я трахаюсь, я потеряю всякое уважение, и, честно говоря, это было не то, чем я могла рисковать. Я чертовски хорошо справлялась с потерей их уважения и в одиночку. Мне не нужна была помощь.
— Знаю, что мы не должны, но… — Аслан усмехнулся мне в рот, — …ты думаешь, что сможешь остановить меня, сука?
Мое естество сжалось при мысли о том, что он возьмет меня грубо, жестоко, и он почувствовал это. Я знаю это, потому что он усмехнулся мне в щеку.
Меня никогда не волновало, что люди думают обо мне. Всю свою жизнь я совершала плохие поступки без всяких извинений. Я делала то, что делала, когда хотела, потому что именно так действовала Линг Нгуен. И в этот момент я ненавидела себя за то, что я такая.
Потому что не могла сказать «нет».
У меня перехватило дыхание.
— Трахни меня.
Я должна была знать, что будет дальше.
Аслан ухмыльнулся, вытащил палец из моей киски и встал.
— Ты меня удивляешь, Линг. Я думал, что это будет сложнее. Все говорят о Королеве Драконов, как будто она какая-то гребаная богиня, и посмотри на себя сейчас. — Он поднес палец к носу и закрыл глаза, вдыхая мой запах глубоко в легкие. Аслан засосал этот палец в рот, облизал его дочиста, а затем жестоко усмехнулся. — Каково это, падать с вершины, ты, слабая сучка?
Я провела холодными пальцами по своим теперь ноющим щекам. Это было не очень приятно, уж точно.
Не говоря ни слова, я полезла под стол и вытащила пистолет, направив его на турка. Когда лицо Аслана потемнело, я улыбнулась в ответ. Я сделала это, потому что мы оба знали, что я жажду крови и без проблем застрелю его прямо на месте. В конце концов, он был в моем доме, и проявленное им неуважение было колоссальным.
Я опустила пистолет и внимательно посмотрела на него.
— Боже, ты прекрасен. — Когда его лицо немного смягчилось, я продолжила: — И ты прав. Спасибо за напоминание. — Мои губы приоткрылись, и я демонстративно оглядела его с ног до головы. — Конечно, я бы хотела, чтобы этот член был у меня во рту, — призналась я, мой голос стал хриплым, — душил меня, пока ты вонзаешься в меня по самые яйца. — Я медленно покачала головой и вздохнула, наблюдая за его внезапным сожалением. Я внутренне ухмыльнулся. — Ты мне всегда нравился, Аслан, и я буду скучать по тебе. Или лучше сказать… — я жестоко улыбнулась. — …я буду скучать по тому, как ты трахаешь меня.
Аслан пристально посмотрел на меня.
— Я знаю, что ты делаешь. Это не работает.
— Поэтому твой член тверже, чем член священника в воскресной школе? — я ухмыльнулась, когда он нагло наклонился, чтобы поправить себя. Я поднесла ручку к губам. — Никому не нужно знать, — сказала я ему, глядя вниз на очертания его твердого члена. — Это будет нашим маленьким секретом. — Мое лицо лишилось всякого выражения. — Кстати, как поживает твоя жена?