Авина Сент-Грейвс – Скорпион (страница 14)

Эми:

Только что получила твой перевод. Тебе правда не нужно продолжать присылать мне деньги, Зал. Прошло уже два года.

Я:

Гая хотела бы, чтобы я о тебе заботилась.

Гая не одобрила бы многое из того, чем я сейчас занимаюсь. Деньги Эми — мой способ загладить вину.

Заблокировав экран, я продолжаю путь к дому.

У подъезда толпятся мужчины в костюмах и с наушниками. Их взгляды буквально прожигают меня, пока я поднимаюсь по ступеням.

Дом выглядит уютнее, чем я помню. Здесь чувствуется жизнь — так, что посторонний мог бы подумать, будто тут живёт целая семья, а не один человек. Ну, по крайней мере, так бы казалось, если бы не вооружённые люди на каждом углу.

Матис появляется в прихожей через секунду после меня. Между его бровей лёгкая морщина, а вокруг витает аура власти, которую я раньше за ним не замечала.

Матис Халенбек. Лидер империи Халенбеков. Старейшина «Исхода». Впервые я вижу его в этой роли, и мне неловко. Но в то же время я чувствую странное утешение, зная, что не одна вынуждена была стать каменной, чтобы выжить.

Охранник выходит через парадную дверь, щёлкнув замком. И в тот же момент маска Матиса спадает. Его горячий взгляд скользит по мне с головы до ног. На губах играет хищная ухмылка, а я застываю, как кролик перед удавом. Чёрт возьми, как вообще реагировать в такой ситуации?

Я здесь как его сотрудница, нанятая для его защиты. А он откровенно меня разглядывает, нарушая все мыслимые нормы профессиональной этики.

— Пойдём со мной.

Я расправляю плечи.

— Это приказ?

— Если тебе так больше нравится. — Он подмигивает. — Помнится, тебе нравилось, когда тебе указывали, что делать.

Щёки мгновенно вспыхивают. Я таращюсь на пустое место, где он только что стоял, мысленно ругаюсь и спешу за ним. Прямо как в старые времена.

Вот только я не ожидала, что работа принесёт такой стресс — краснеть из-за того, что мой бывший, а теперь босс, откровенно флиртует. И напоминает о нашей прошлой интимной жизни.

Мой первый час явно начинается не лучшим образом.

Я прочищаю горло, следуя за ним в кабинет, который почти не изменился. На стене всё так же висит огромная голова оленя с двумя поменьше по бокам. Тот же старинный зелёный ковёр, кожаный диван и массивный стол посреди комнаты.

Он останавливается у длинного стола для переговоров, где раньше стоял бильярд. На столе разложены карты, гроссбухи и пачки денег — хаотично, но с намёком на систему. Я снова замираю, когда его взгляд скользит по моему телу.

— Прости, мне не выдали униформу, — говорю я, кусая внутреннюю сторону щеки. Надо было спросить? Или я наивно полагала, что её просто вручат?

— Правильно. Потому что её у тебя не будет.

А, ну да. Я должна сливаться с толпой… Окидываю взглядом свои армейские ботинки, камуфляжные штаны и кожаную куртку. Да уж, слияние явно не удалось. Выгляжу так, будто только что вышла из постапокалиптической игры.

— Ты прекрасно выглядишь. — Его губы растягиваются в детской ухмылке, а моя кожа горит от его слов. — Хотя, без всего этого ты была бы ещё красивее.

Господи, помоги.

Прямо как эти дурацкие подкаты из старшей школы.

Я скрещиваю руки, внезапно чувствуя себя семнадцатилетней, слушающей каждый ужасный флирт, который он находил в интернете.

— Если продолжишь в том же духе, я подам на тебя за сексуальные домогательства.

— Вот почему ты работаешь по контракту. Тогда ты не сможешь подать на меня в суд. — Он постукивает пальцем у виска, давая понять, что всё продумал. — Было бы очень неприятно, если бы мои наёмные работники создали профсоюз. У отдела кадров «Halenbeek Enterprise» и так полно дел.

Я закатываю глаза, а он почему-то сияет ещё ярче. От этого у меня сжимается грудь. Матис слишком быстро разрушает мою защиту, и это пугает. Я не понимаю, превращаюсь ли я в незнакомку или возвращаюсь к той, кем была всегда.

Прежде чем я успеваю переварить эту мысль, он начинает объяснять план на сегодня:

— Я договорился о встрече с информатором, у которого есть данные о лавке Голдчайлда. — Он указывает на карту. — Это заброшенная фабрика на западе, в промзоне. Мои люди осмотрели место и наметили три точки, где ты можешь занять позицию. — Он отмечает три места вокруг здания. — Ты будешь нашими глазами. Если это ловушка — стреляй на поражение.

Я приоткрываю рот — не из-за задания, а потому что это он говорит мне стрелять. Трудно поверить, что передо мной тот же человек, который строил со мной крепости из подушек и знал рецепт брауни в кружке.

Я глотаю и киваю. Признаюсь, мне не терпится снова почувствовать винтовку в руках.

— «Исход» не даёт мне прохода. Они хотят голову Голдчайлда уже на прошлой неделе. Мне плевать, как это будет сделано, но я хочу видеть его на колу, в стиле Влада Цепеша.

Понятно. Лучшее, что я могу — пристрелить его.

Я снова киваю.

Через мгновение к нам присоединяется Сергей и подробно объясняет план: время, улицы, лучшие и худшие сценарии. Голова идёт кругом от информации, но знакомое ощущение заставляет кровь бежать быстрее. Это странная смесь азарта и тревоги перед лицом смерти.

Когда Сергей уходит, я перевожу взгляд на Матиса, ожидая приказа или хотя бы намёка, что пора выдвигаться. Точнее, что мне можно идти первой на разведку.

Или… Я должна быть его телохранителем, а потом занять позицию на крыше?

— Эм… Я поеду с тобой?

Его глаза загораются.

— Убери «с» — и ответ будет «да».

— Что?

— Ничего.

Я хмурюсь.

Матис достаёт из-под стола рюкзак и бросает мне. Ловлю его на лету.

— Что это?

— Открой.

Он ухмыляется по-хитрому, а я сужаю глаза. Осторожно расстёгиваю молнию и вытаскиваю жёсткий кейс.

— Код четыре-девять-семь-два-шесть.

Поворачиваю циферблаты, защёлка открывается. Бросаю на него взгляд, затем открываю крышку и разбираю содержимое.

О боже, какая же я драматичная. Я была снайпером. Меня наняли как стрелка. Конечно, он дал мне винтовку.

Даже в разобранном виде холодный металл успокаивает. Как по привычке, я быстро собираю винтовку, будто кто-то стоит с секундомером и кричит поторопиться.

Внутренне улыбаюсь, когда последняя деталь встаёт на место.

Всё ещё в форме.

Переворачиваю оружие, осматриваю — и замираю, увидев серийный номер.

— Это собственность армии США.

Он пожимает плечами, выглядя слишком довольным.

— Возможно.

— Как ты это достал?

— Я находчив.

— Тебе нельзя это иметь.

— Дорогая, всё, что я делаю, незаконно. — Он подмигивает. — Уверяю, так веселее.