Августин Ангелов – Сумрачный гений князя Андрея (страница 8)

— Надеюсь, что с самим князем на борту! — воскликнул граф, хищно оскалившись.

Англичанин усмехнулся, посоветовав:

— Задействуйте вашего друга адмирала Чичагова. И у вас все получится. У него, наверняка, есть свои люди на верфи. Пусть они подложат заряд в угольную яму. И, когда котел раскалится, корабль взлетит на воздух.

— Хорошо, я постараюсь убедить адмирала, чтобы распорядился сделать нечто подобное, — проговорил Ростопчин неуверенно. — Но, что если он откажется?

На это англичанин сказал, снова усмехнувшись:

— Не откажется. У него жена англичанка. Элизабет дочь покойного капитана Чарльза Проби, начальника Чатемского порта. И потому ваш друг адмирал у меня на крючке. Впрочем, я сам передам ему, чтобы нашел надежного исполнителя, который не оставит никаких следов.

Иржина не привыкла отступать. Если Андрей считал, что она не справится с интригами петербургского света, то он жестоко ошибался. Уже на следующий день она отправила письма своим старым знакомым — дамам из высшего общества, которые когда-то вращались в тех же салонах Вены, что и она. Одним из первых визитов стал дом графини Анны Шереметевой, вдовы покойного посла России в Австрии, чей салон славился тем, что здесь обсуждались не только сплетни, но и настоящие государственные тайны.

— Дорогая Анна, как давно мы не виделись! — Иржина улыбнулась, целуя хозяйку в щеку.

— Баронесса! Какая неожиданность вновь увидеть вас! — графиня слегка отстранилась, оценивая гостью взглядом. — Я слышала, вы теперь живете в Лысых Горах… с князем Андреем.

— О, слухи бегут быстрее нас, — Иржина рассмеялась, но в глазах ее мелькнула холодная искорка. — Но я не за тем приехала, чтобы обсуждать свою личную жизнь. Мне куда интереснее узнать, что нового в Петербурге. Говорят, у графа Ростопчина в последнее время много гостей… даже иностранных.

Графиня Шереметева на мгновение замерла, затем небрежно махнула веером.

— Ах, этот старый интриган… Конечно, у него бывают гости. Но кто же в наше время обходится без связей за границей?

— Особенно если эти связи — англичане, — мягко заметила Иржина.

Графиня резко захлопнула веер и укоризненно покачала головой:

— Баронесса, вы рискуете.

Иржина улыбнулась:

— Я всегда рискую. Но только там, где это того стоит.

Разговор мог бы стать опасным, но Иржина вовремя перевела тему на новые модные изыски в отделке карет, вроде рессор, которые сглаживают дорожную тряску, и напряжение в разговоре спало. Однако, зерно сомнения о связях Ростопчина с англичанами было посеяно.

Между тем, Андрей получил тревожные сведения от Степана Коротаева, который руководил внутренним расследованием на верфи.

— Ваше сиятельство, обнаружен еще один подозрительный человек. Бывший матрос. Служил под началом адмирала Чичагова, — доложил Степан.

— И чем он подозрителен? — спросил князь.

— Он слишком интересуется котлами и угольными ямами, хотя должен заниматься покраской, — отчеканил Коротаев.

Попаданец сжал кулаки. Если враги решили устроить еще одну диверсию, то самое очевидное место — это угольная яма «Победоносца», где легко можно устроить пожар. И которая не охраняется тщательно, в отличие от порохового погреба, где и пороха пока что нет, а запас для демонстрационных выстрелов быстро расстреляли.

Потому Андрей распорядился:

— Выстави охрану возле угольного трюма. И пусть твои люди внимательно следят за этим человеком. Если попытается устроить саботаж, то хватайте его немедленно. Но, чтобы тихо!

Вечером того же дня Иржина вернулась в контору Андрея, где он теперь сидел почти безвылазно, работая с утра и до глубокой ночи. Баронесса принесла новости, сразу сообщив:

— Я выведала кое-что интересное у графини Шереметевой. В последнее время адмирал Чичагов сдружился с Ростопчиным. С чего бы это? Не иначе, они готовят нечто против тебя.

Андрей нахмурился.

— Чичагов? Но почему?

— У него жена англичанка. И, возможно, не только она держит его на поводке. Ведь у нее есть влиятельная родня из Англии. Я навела справки. Ее отец был начальником порта в Чатеме, что в графстве Кент и не так далеко от Лондона, — сказала Иржина.

Андрей задумался, сразу вспомнив недавний доклад Коротаева. Если еще и адмирал Чичагов вовлечен в заговор, разжигаемый английскими шпионами, то возможности саботажников сильно возрастают.

— Значит, «Победоносец» в еще большей опасности, чем я предполагал, — сказал он.

— Не только, — Иржина подошла к письменному столу, наклонилась и заглянула в глаза Андрею. — Ты тоже под угрозой, дорогой. И если даже они не смогут уничтожить корабль, то попытаются уничтожить тебя.

Андрей резко встал, отодвинул кресло и подошел к женщине, спросив:

— Ты что-то узнала важное?

Она ответила совершенно серьезно:

— Пока только слухи и догадки. Но графиня Шереметева сегодня слишком нервничала, когда я завела разговор о Ростопчине. Думаю, эта ушлая дама что-то слышала по поводу коварных планов графа.

— Тогда нам нужно действовать быстрее! — воскликнул Андрей.

Иржина улыбнулась, нежно обняв его и проговорив:

— Доверься мне, милый Андрэ. И я не подведу.

После чего, заперев дверь, они занялись любовью прямо на столе в кабинете.

— Ты уверена, что хочешь ввязаться в это? — спросил Андрей, когда они вполне насладились друг другом.

— А разве у меня есть выбор? — Иржина, лежа на столе без одежды, взглянула на своего любовника прямо, и в ее голубых глазах, только что таких похотливых и бесстыжих, читалась решимость. — Если граф Ростопчин и адмирал Чичагов вместе с их английскими друзьями хотят тебя уничтожить, то я не позволю им этого сделать. Я сама уничтожу их!

Андрей молча кивнул. Он знал, что переубедить эту женщину невозможно.

Глава 5

Поскольку Андрей уже пару дней не являлся в Комитет промышленности и вооружений, вечером его навестил военный министр Аракчеев, задав не слишком удобные вопросы.

— Что это вы, князь, уклоняетесь от обязанностей? — прямо спросил Алексей Андреевич. — Раз уж возглавили Комитет, так и ходить туда на службу извольте, сделайте милость.

И Андрей не нашел ничего лучше, чем рассказать правду о той причине, по которой он застрял в своей конторе на верфи.

Выслушав историю о подмене стали для труб, Аракчеев проговорил:

— Хм, значит, все-таки была авария на вашем новом корабле? Не зря слухи поползли! А морской министр адмирал Чичагов вчера сказал мне, что паровые машины весьма ненадежны. Могут и взорваться.

Андрей воскликнул:

— Так этот адмирал спит и видит, как мне все испортить с паровым фрегатом! Только подумайте, если у меня все пройдет гладко с пароходами, то кому вскоре станут нужны его парусные эскадры? Чичагов их холит и лелеет, словно деток родных. К тому же, у самого Чичагова жена из англичанок. И по этой причине он может не быть вовсе заинтересованным в скорейшем технологическом развитии нашего русского флота.

Аракчеев замер и вылупился на Андрея, сказав:

— Это уже серьезное обвинение, князь. Неужели вы считаете, что наш морской министр шпионит в пользу Англии?

— А почему бы и нет? — ответил Андрей вопросом на вопрос. — У меня пока нет доказательств, но я постараюсь добыть их в ближайшее время. Что же касается слухов, то я тоже кое-что слышал. Например, что Чичагов в сговоре с графом Ростопчиным ради того, чтобы навредить моему проекту.

— Надеюсь, вы это утверждение тоже намерены доказать? — поинтересовался военный министр.

— Непременно. И постараюсь поскорее, — кивнул князь.

— Так что же насчет надежности вашего парового корабля? — не отставал Аракчеев.

И Андрею пришлось сказать правду:

— Не скрою от вас, Алексей Андреевич, что любая техническая новинка всегда порождает риски. Тем более, такая серьезная новинка, как боевой корабль с новым принципом движения, с паровым двигателем вместо ветрового. Ветер, без сомнения, дешев в использовании, в то время, как энергию пара необходимо еще извлечь посредством паровой машины, которой требуется топливо. Но, зато вы получаете независимость вашего корабля от направления ветра!

— Да, но стоит ли это риска, что паровая машина может взорваться? — не унимался Аракчеев.

— Прогресс требует жертв! — Перефразировал Андрей известное крылатое выражение про красоту.

— Зачем же жертвы? — не понял министр.

Князь пояснил:

— Потому что двигаться вперед всегда опаснее, чем стоять на месте. А прогресс — это и есть движение вперед. Но, во время движения всегда есть вероятность споткнуться.