Августин Ангелов – Сумрачный гений князя Андрея (страница 10)

— «Роды начались. Состояние княжны тяжелое. Профессор Штайнер опасается за ее сердце…» — он не смог дочитать, буквы расплывались перед его глазами, потому что Пьер заплакал.

Андрей сжал его плечо и, понимая, что толку от компаньона сейчас не будет, сказал ему:

— Поезжай, дружище. Здесь я разберусь сам.

Пьер пробормотал дрожащим голосом, промакивая глаза шелковым носовым платком:

— Но… Как же… «Победоносец» и заговор?

— Я справлюсь, — твердо сказал князь. — Семья важнее. Передай моей сестре, что мысленно я с ней и навещу ее, как только будет возможность.

Пьер кивнул, уже накидывая плащ, и бегом бросился к лестнице, выбежав из конторы.

Андрей опять остался один. Он подошел к окну, глядя на темный силуэт «Победоносца», готового к завтрашнему выходу.

— Ну что ж, господа заговорщики… — прошептал он. — Попробуйте.

Уже далеко за полночь, когда Пьер уехал, в кабинет князя вбежал Степан Коротаев. Он доложил, что подозрительный матрос, за которым установили усиленное наблюдение, бывший подчиненный Чичагова, действительно проник в угольный трюм, но был схвачен с поличным. При обыске у него нашли мешочек с порохом и зажигательный состав.

— Он сознался? — спросил князь.

— Пока молчит, но мы его «уговорим», — зловеще усмехнулся Коротаев.

— Нет, — резко остановил его Андрей. — Не трогайте его. Пусть думает, что ему повезло легко отделаться.

— Как это? — удивился Степан.

— Мы подменим его «гостинец» на безвредный, но похожий. А самого пока отпустим.

Степан удивленно поднял бровь, но через секунду его лицо озарилось пониманием.

— Вы хотите вывести на чистую воду заказчиков, не так ли, ваша светлость?

Андрей кивнул.

— Именно. Если этот человек вернется к Чичагову или Ростопчину с докладом, что задание выполнено, и все готово к поджогу угольной ямы на нашем корабле, то они тут же начнут действовать дальше. А мы будем готовы к тому, чтобы их разоблачить.

Глава 6

На рассвете, несмотря на тревожную ночь, князь Андрей готовился к выходу в море на «Победоносце». На палубе суетились матросы, инженеры проверяли паровые котлы, а офицеры сверяли последние распоряжения. На берегу, среди высокопоставленных гостей, допущенных на пирс верфи, выделялась фигура адмирала Чичагова. Морской министр беседовал с военным министром Аракчеевым, время от времени бросая презрительные взгляды на «Победоносец».

— Ну что, князь, — громко сказал Чичагов, обращаясь к Андрею, когда тот пришел на пристань перед отплытием, — надеюсь, ваше «чудо техники» не взорвется на глазах у всей публики?

Андрей улыбнулся, проговорив:

— Не беспокойтесь, Павел Васильевич. Мы учли все возможные риски.

— Риски? — усмехнулся Чичагов. — Вы называете просто риском то, что ваша паровая игрушка может утопить сотни людей, если взорвется?

Рядом стоящие чиновники зашептались. Андрей почувствовал, как напряжение нарастает.

— Если вы так уверены в ненадежности моего корабля, — спокойно сказал он, — может, рискнете подняться на борт и лично убедиться в его безопасности?

Чичагов на мгновение стушевался, но, все-таки нашел, что возразить:

— Я не намерен подвергать себя и своих помощников опасности из-за ваших игр в кораблики!

— Тогда, прошу вас, не сейте панику без оснований, — холодно парировал попаданец.

В этот момент раздался сигнал горниста на берегу к началу испытаний, и Андрей поднялся на ходовой мостик, глядя на облака, собирающиеся на небе. Погода портилась. Холодный ветер, налетевший с Финского залива, бил в лицо. Но попаданец знал: сегодняшний день решит многое.

— Ваше сиятельство, — обратился к нему Степан Коротаев, — матроса Василия Лунина отпустили, как вы велели. Он сразу же вернулся на борт со своим «сюрпризом».

— Хорошо, — кивнул князь. — И как там его «сюрприз» для нас?

Коротаев доложил:

— Этот Лунин поверил в то, что мы купились на его версию, будто бы мешочек с порохом и флягу с горючим для розжига он приготовил ради фейерверка на празднование свадьбы своего друга, как он нам рассказал. И он уверился, что мы так глупы, что не только поверили в его выдумку, но и вернули ему найденное. И он оказался настолько неосторожным, что, вернувшись на борт, все равно заложил этот свой «сюрприз» в угольном трюме «Победоносца». Но, мы, конечно, подменили содержимое. На вид тот же порох, но влажный. Он не загорится. К тому же, за Луниным постоянно следят. И при попытке поджога его сразу схватят. А концентрацию угольной пыли, которая может вспыхнуть в угольном трюме, не допускают постоянно включенные дополнительные вентиляторы, как вы и приказали.

Андрей усмехнулся.

— Отлично. Теперь подождем развития событий.

«Победоносец» готовился к выходу в море. Слухи уже разнеслись, и набережные были заполнены зрителями — чиновниками, офицерами, дворянами, мещанами, купцами, священниками и простым людом, пришедшими посмотреть в очередной раз на чудо инженерной мысли. Ведь каждый выход на открытую воду от причала такого большого корабля по-прежнему был событием для горожан. Среди них, конечно, находились и те, кто жаждал провала князя Андрея.

А сам Андрей стоял на мостике рядом с капитаном Раевским. Тот выглядел внешне спокойным, но внутри тоже был, как и попаданец, напряжен до предела. Они оба понимали, что сегодня решается будущее не только «Победоносца», но и всего парового флота. Быть пароходам в России или не быть? Так, получалось, поставлен вопрос.

— Все системы проверены? — спросил капитан Раевский у главного механика.

— Так точно, ваше благородие. Машина в полном порядке. Паровые котлы под штатным давлением, все подозрительные трубы были заменены.

— Что там угольный трюм? — спросил Андрей.

— Под особым контролем, ваше сиятельство. Аварийные команды с пожарными рукавами постоянно следят за обстановкой, готовые залить водой любое возгорание, — ответил главный механик.

Князь кивнул. Если их план сработает, то заговорщики сами попадутся в ловушку. Андрей стоял на капитанском мостике, напряженно всматриваясь в чиновничью толпу на пирсе верфи. Где-то там рядом с морским министром находились те самые главные заговорщики, ожидающие взрыва в угольной яме и катастрофы корабля. Но теперь попаданец знал: взрыва не произойдет.

Корабль отшвартовался и медленно отошел от причала под нарастающий гул паровой машины и плеск невысоких волн. Небо заволокло кучевыми облаками, но ветер все-таки был не слишком сильный, хотя порывы и обдавали холодом. Благодаря хорошей выучке и опыту капитана Раевского, пока удавалось обходиться без буксиров, хотя первый из подобного класса очень нужных портовых трудяг, — паровой буксир «Богатырь», — уже вовсю строили на верфи.

Отойдя от причала, «Победоносец» уверенно начал набирать ход. И скорость движения постепенно возрастала. Андрей перевел взгляд на толпу людей на берегу. Они ждали чего-то невероятного. Граф Ростопчин через своих людей заранее распустил слухи, что корабль князя Андрея непременно взорвется. Это, разумеется, только подхлестнуло интерес к пароходу. Но, если бы не бдительность Степана Коротаева, то сейчас в угольном трюме уже полыхал бы огонь, а там, глядишь, прогремел бы и взрыв. Вместо этого корабль шел по воде ровно, дым из его труб стелился по ветру, а на палубе матросы спокойно выполняли свои обязанности, продолжая кто уборку, кто покраску.

— Ваша светлость, все в порядке! Хорошо идем! — доложил капитан Раевский.

— Поглядим еще, что будет дальше, — бросил князь.

С пирса Новой Верфи за испытаниями по-прежнему внимательно наблюдали государственные чиновники высокого ранга и даже министры из правительства. Сам адмирал Чичагов стоял на причале с каменным лицом в окружении морских офицеров и сжимал в пальцах подзорную трубу, чтобы видеть все детали предстоящей катастрофы. Но, пока ничего особенного не происходило.

— Ваше превосходительство, — обратился к нему один из его подчиненных, — неужели вы верите, что эта железная посудина сможет соперничать с нашими великолепными парусниками?

— Я верю только в то, что вижу, — холодно ответил Чичагов. — А пока я вижу лишь очень дорогую игрушку князя Андрея. Этот его пароход пригоден только для того, чтобы играть в моряков, но не быть моряками, потому что настоящие моряки ловят ветер, а не дым!

В этот момент «Победоносец», отойдя от причала, дал длинный гудок, и могучий гул потряс воздух. Корабль медленно, но уверенно начал движение, разворачиваясь против ветра — так, как ни один парусник не смог бы. И в толпе на берегу началось оживленное обсуждение этого маневра. Зрители на городских набережных одобрительно загалдели.

А чиновники из Морского министерства, сопровождавшие адмирала Чичагова, перешептывались на пирсе верфи, бросая недоуменные взгляды на огромный корабль, который так легко боролся с ветром. Сам Чичагов в это время хмурился, ожидая пожара со взрывом на новом корабле. Но, ничего подобного не произошло. И потому морской министр выглядел разочарованным.

Когда паровой фрегат, сделав большой круг по акватории под парами, вернулся к причалу, Чичагов, встречая князя Андрея, спустившегося по трапу, натянуто улыбнулся:

— Поздравляю, князь. Ваш корабль, кажется, не развалился на этот раз.

— Да, весьма странно, не правда ли? — усмехнулся Андрей. — Особенно учитывая, что один из ваших людей пытался подложить пороховой заряд в угольный трюм.