Августин Ангелов – Фантастика 2025-166 (страница 124)

Этот тип попадал под описания и «Андрея», и «Сержа». Но, в арендованной комнате его не оказалось. И где его искать, было непонятно. Обыск комнаты не дал оперативникам никаких зацепок. Личного имущества внутри не обнаружили. А находились там только те вещи, которые оставила арендатору хозяйка квартиры. Да и в Мосстройтресте, как выяснилось, такой человек никогда не числился.

Неожиданно ценные показания дал сын другого жильца, арендатора соседней комнаты, работавшего на заводе мастером цеха. Двенадцатилетний мальчишка по имени Петя оказался очень бдительным пионером, сразу заподозрив что-то неладное в новом жильце, одетом в пальто и шляпу иностранного покроя. Получилось так, что в эти дни малец не ходил в школу по причине сильной ангины. И, поскольку родители спозаранку и до темноты находились на работе, Петя развлекал себя тем, что следил за типом, показавшимся ему подозрительным.

Когда новый сосед разговаривал в общем коридоре по телефону на иностранном языке, подозрения пионера только окрепли. Он-то и рассказал, что гражданин в сером пальто этим утром, переговорив с кем-то по телефону, спускался к красивой черной машине. А потом эта машина опять подъезжала, и человек в сером пальто и в шляпе вернулся от нее не с пустыми руками, а с коричневым чемоданом в руке и потом ждал какого-то важного звонка, оставив дверь в свою комнату открытой. В этот момент Петя, проходя мимо на кухню, заметил на его письменном столе неизвестный прибор с антенной, похожий на радиоприемник. Потом, ответив на звонок, сосед сразу заперся в своей комнате, но быстро вышел оттуда, опять же, с тем же коричневым чемоданом в руках. А на столе в его комнате никакого «радиоприемника» уже не было. Нам повезло, что Петя, обладавший острым зрением, запомнил номер машины. Она все-таки принадлежала торгпредству Италии.

Водителем «Мерседеса», принадлежащего итальянскому торгпредству, оказался самый настоящий итальянец. Впрочем, в этом факте не было ничего удивительного, поскольку иностранные представители в Москве в эти годы не слишком доверяли местному персоналу, предпочитая привозить с собой даже на мелкие должности своих соотечественников. Дипломаты опасались, и не без оснований, что советский гражданин на подобной работе, скорее всего, будет осведомителем ГПУ. Потому водителем в торгпредстве работал уроженец Флоренции Альберто Мальдини.

Чтобы сразу не провоцировать международный скандал, наши сотрудники старались все делать тихо. Установив скрытное наблюдение, они внимательно следили за фигурантом. Вечером итальянский сластолюбец отправился по злачным местам Москвы на поиски девушек определенной профессии, а потом с одной из них поехал в притон дворника Акименко, который в казенном подвале оборудовал нечто вроде гостиницы. Сделав там «номера», дворник пускал на постой парочки, ничего ни у кого не спрашивая, но исправно взымая с каждого человека за ночь по пять рублей, попутно приторговывая самогоном и чаем с пирожками, которые изготавливали жена и дочка дворника.

Дворник делился прибылью с участковым, так что его маленький подпольный семейный бизнес вовсю процветал. Разумеется, наши оперативники устроили облаву по всем правилам, повязав не только хозяина незаконного заведения, но и всех его 16 гостей, а также подельников, включая того самого участкового. Разумеется, среди задержанных оказался и тот самый водитель из Италии, ради ареста которого все это мероприятие и было затеяно. Остальных посетителей притона взяли попутно. И, если бы не злосчастный итальянец, за которым специально следили, то этот притон, затерявшийся в районе старых доходных домов с проходными дворами, мог бы спокойно просуществовать еще долго.

Застуканный с проституткой флорентиец, у которого тут же в Москве жили при торгпредстве жена и двое детей, согласился сотрудничать, выложив, что неоднократно пересекался с тем самым человеком в сером пальто и шляпе, которого он знал, как Андрея. Водитель не отпирался, что передавал Андрею некие чемоданы, подвозил и забирал его в условленных местах. Но, он божился, что не имеет ни малейшего представления о том, что находилось внутри этих чемоданов, которые, со слов водителя, он получал от курьера возле посольства Италии, как и не имеет, якобы, никакого представления о том, чем этот Андрей занимается.

Зато Альберто Мальдини примерно знал, где Андрей обитает. Во всяком случае, когда водитель несколько раз приезжал к названному адресу, то видел, как пассажир выходил из подъезда многоквартирного дома. Потому и мог предположить, что Андрей живет именно там. Хотя, сам этот пассажир, по словам шофера, был немногословным и хмурым типом. В машине они почти не разговаривали, только иногда перебрасывались парой каких-нибудь ничего не значащих фраз, например, о погоде. Причем, человек, предпочитающий в одежде серый цвет, вполне неплохо владел итальянским. Но, русский акцент все-таки слышался в его речи вполне отчетливо.

Подъезд, возле которого итальянский шофер чаще всего забирал и высаживал Андрея, оказался проходным и с внутренней его стороны находились несколько смежных проходных дворов, где диверсант легко мог скрыться. И совсем не обязательно, что он сам проживал в этих закоулках. Мог и приходить откуда-то еще. Тем более, что этот район Москвы назывался Миусы, где старые дома с многочисленными подворотнями и проходными дворами соседствовали между собой на всем протяжении Тверских-Ямских, Миусских и прочих улочек, переулков и тупичков. А недалеко находилась Бутырская тюрьма.

След диверсанта опять терялся, но, к счастью для нас, итальянская резидентура, скрывающаяся под ширмой посольства Италии, действовала не слишком профессионально. Вместо того, чтобы прилагать все усилия для того, чтобы скрыть контакты со своей агентурой в Москве, итальянцы проявили непростительную халатность уже даже тем, что передавали Андрею и принимали от него материалы не через тайниковые контейнеры, замаскированные под самые разнообразные обычные предметы, вроде каких-нибудь камней или кусков дерева, а через обыкновенного шофера, привозящего и увозящего чемоданы, да и самого Андрея подвозящего, если надо, в нужные точки.

И потому плотное наблюдение, установленное нашими оперативниками не только за местом, где водитель Альберто Мальдини чаще всего видел Андрея, но и за военным атташе капитаном Джеронимо Кобеньяри, позволило довольно быстро получить результаты. После ареста Мальдини, Кобеньяри сразу забеспокоился и не придумал ничего лучше, как переодеться в женское пальто, одеть женскую шляпку с вуалью и сапожки на каблучках, да прихватить с собой женскую сумочку, чтобы незаметно, как он думал, пообщаться со своим агентом. Для этого итальянский капитан, переодевшийся капитаншей, поздно вечером отправился на квартиру Андрея. Но, маскарад не сработал, и оперативникам удалось проследить за Кобеньяри до самой квартиры в доме недалеко от Миусской площади, которую снимал террорист по кличке Андрей. Так что сам итальянский резидент и спалил своего собственного агента. Когда мне доложили об этом, я приказал немедленно брать обоих. Более того, учитывая всю важность операции, я сам срочно выехал, чтобы руководить задержанием на месте.

Стояла глубокая ночь. Все жильцы многоквартирного доходного дома постройки второй половины 19 века спали, утомленные очередным тяжелым рабочим днем. Лишь из угловой квартиры третьего этажа просачивался между портьерами неверный электрический свет настольной лампы, перекрываемый иногда тенями. Те двое, за кем охотились оперативники ОГПУ, находились там, в комнате внутри квартиры. К моменту начала штурма мы уже выяснили, что квартира эта хоть и небольшая, двухкомнатная, но отдельная, а не коммунальная. И принадлежит она одному старому московскому доктору, который, ввиду возраста, давно уже отошел от дел, схоронил жену, пережил двух сыновей, погибших в Гражданскую, и проводил последние годы, вроде бы, в одиночестве. Возможно, что старик пустил к себе в качестве квартиранта этого Андрея? Но, мы не стали гадать. Оперативники просто высадили дверь.

Секретная информация о противнике — вот тот трофей, за которым охотятся шпионы по всему миру. И итальянская разведка, разумеется, не была исключением. На столе посередине комнаты в круге света от настольной лампы распростерлась большая карта Советского Союза, испещренная какими-то пометками, сделанными красным, синим и зеленым карандашами. Одного беглого взгляда на нее хватало, чтобы понять, что обозначали они важные военные и промышленные объекты трех разных зон влияния. Зеленым пометили те, что контролировал мятежник Троцкий, синим — те, которые захватил мятежник Эйхе, а красным — те, что все еще оставались под контролем правительства СССР. Отдельно поверх большой карты лежала карта относительно небольшая, на которой обозначались предприятия и учреждения Москвы. И, судя по сочетанию тех же цветов, эта вторая карта наглядно показывала влияние мятежников в самой столице. Похоже, Андрей тщательно собирал для итальянской разведки подобные сведения.

Наши оперативники вломились в квартиру настолько стремительно, что шпионы даже не успели принять какие-либо меры к уничтожению карт и прочих доказательств. После окриков: «Стоять на месте! Поднять руки!» Кобеньяри в растерянности заметался по комнате, прижимая к груди ту самую женскую сумку, с которой пришел. Резидент явно не продумал заранее пути отхода на подобный случай.