Августин Ангелов – Фантастика 2025-166 (страница 123)

Тут и Эльза высказалась:

— Получается, что этот условный Андрей, установив бомбу в макет дирижабля, подъехал на «Мерседесе» куда-то сюда, к ДК Железнодорожников.

— Почему ты так решила? — спросил Глеб.

— Так ведь просто установить бомбу мало. Надо же ее еще и взорвать точно в подходящий момент. Причем, не раньше и не позже. Иначе того эффекта, на который террорист рассчитывает, не будет. Значит, Андрей должен был или сам приехать сюда, к дому культуры, чтобы наблюдать и дожидаться подходящего момента, или заслать сообщника, — сказала женщина, имеющая опыт руководства Подольским ГУБЧК.

— А ведь она правильно говорит, — поддержал Эльзу профессор Шорин.

Несмотря на ранение левой руки, в которую глубоко впились несколько гаек, он не поехал в больницу. Я же не собирался выгонять Шорина из нашей спонтанно сформировавшейся главной следственной группы, поскольку, во-первых, этот умный человек разрабатывал ту самую звукозаписывающую аппаратуру, которой уже вовсю пользовалось ГПУ и благодаря которой только что был получен ценнейший материал о деятельности итальянских шпионов. Во-вторых, Шорин являлся отличным специалистом старой школы, возглавившим Царскосельскую радиостанцию еще в 1917 году, поучаствовав до этого в Империалистической войне, где получил серьезное ранение и орден Святой Анны 4-й степени за обеспечение связи на передовой. В-третьих, он считался в области радиоэлектроники среди коллег просто русским Эдисоном, настолько был талантливым изобретателем. И, если в той прежней моей истории он значительно больше прославился своим «шоринофоном» и озвучкой кино, чем всем остальным, что он придумал, так это во многом от того, что ему не слишком доверяли, как и прочим выходцам из пресловутой категории «бурспецов». Но, теперь с дискриминацией по происхождению я решил покончить, а потому отныне таких великолепных интеллектуалов, как Шорин, необходимо приближать к себе, а не отдалять, если я хочу создать в ближайшей перспективе новое эффективное руководство СССР и подстегнуть научно-технический прогресс. Ведь мне было хорошо известно, что Александр Федорович изобрел не только звукозаписывающую аппаратуру, советское звуковое кино и централизованную систему радиовещания, но и много чего другого: быстродействующие радиотелетайпы, электрокардиографы и даже первые системы телемеханики, позволяющие обеспечить выпуск беспилотных катеров, танков и даже самолетов!

А Шорин, между тем, развивал свою мысль:

— Теоретически, чтобы задействовать взрывное устройство подобного типа, террористу не было необходимости находиться слишком близко к зданию. Он мог послать управляющий радиосигнал, например, находясь в паре кварталов отсюда. Вот только тот самый момент, когда нужно активировать передатчик, ему кто-то должен был подсказать. Следовательно, если подрывник и не проникал в здание, то сообщник у него внутри обязательно имелся. Он и подал сигнал обладателю передатчика тем или иным способом именно в тот момент, когда, пионеры вынесли заминированный макет на сцену.

Я согласился с этими доводами:

— Что ж, вполне логично. Значит, осталось найти того, кто мог бы сделать это, либо позвонив нашему условному Андрею по телефону, либо подав ему какой-то иной сигнал из окна или с крыши здания. Опосредованным исполнением объясняется и некоторая неточность момента взрыва, произведенного тогда, когда я наклонился под стол, чтобы поднять упавшую бумагу со своими тезисами.

Поскольку мы располагали показаниями охраны из наших же сотрудников, расставленных по всему зданию, внутри и снаружи него, перед началом конгресса, круг лиц, которые могли бы подать сигнал террористу во время выхода пионерской процессии на сцену, был установлен довольно быстро. Все участники конгресса в момент взрыва находились в зрительном зале. Потому они оказывались вне подозрений, как и мы, сидящие в президиуме. Но, если не считать самих охранников, сообщником подрывника мог быть любой из коллектива дома культуры. Потому предстояло точно определить, кто из сотрудников уединялся от остальных в тот печальный миг или непосредственно перед ним, когда радиосигнал запустил «адскую машинку».

Допрос затянулся еще на два часа, но кое-что удалось выяснить. Основная часть работников культуры находилась или на глазах у охранников, или присутствовала на репетиции народного хора, проходящей в другом зале. Хоровой коллектив собирался выступить после всех речей участников конгресса. И потому к подготовке отнеслись очень серьезно и режиссер, и директор ДК, и дирижер, и руководитель хора, и все музыканты оркестра, и массовик-затейник, и декоратор, и мастер освещения, и рабочие сцены — все они находились там, будучи причастными к репетиции и оставаясь на виду друг у друга.

Профессия клубного работника такова, что все в творческом коллективе достаточно ревностно относятся друг к другу, конкурируя за бюджеты и ставки, выделяемые государством служителям Муз. А потому каждый охотно рассказывал следствию про своих коллег, где кто и в какой момент находился. В результате, под подозрения попадали три человека, которых никто не видел в минуты, предшествовавшие трагедии: бухгалтер, уборщица и секретарша директора. Правда, все трое утверждали, что занимались своими прямыми служебными обязанностями. Бухгалтер готовил финансовый отчет, сидя в своем кабинете, уборщица мыла туалеты, а секретарша директора в приемной отвечала на звонки. Но, последняя врала, что только на звонки отвечала, но сама, якобы, не звонила. Чтобы проверить это, достаточно было Глебу Бокию связаться с телефонисткой, дежурящей на коммутаторе. А эта женщина числилась еще и внештатной сотрудницей СПЕКО. Имея отличную память, она запомнила, что в период, интересующий нашу контору, секретаршей ДК Железнодорожников был сделан звонок. И по времени он совпадал с выдвижением пионеров на сцену.

Арестовав секретаршу, Эльза тут же «расколола» молоденькую девушку приятной наружности. Оказывается, она звонила своему жениху, который очень даже подходил под описание, сделанное Федорчуком, водителем синего грузовичка.

— Серж просил обязательно позвонить ему в тот момент, когда пионеры вынесут модель дирижабля на сцену перед президиумом. Для Сержа это было очень важно, потому что он должен был немедленно сообщить об этом событии в свою газету. Ведь Серж — журналист из Франции. И он собирался с моей помощью опередить всех конкурентов этой новостью, чтобы получить большой гонорар, на который обещал устроить нашу свадьбу! От того я и бегала за кулисы каждую минуту, чтобы не проворонить. А как только пионеры вынесли свои макеты на сцену, так я сразу и позвонила, — быстро призналась молодая дуреха, продавшая Родину за красивые обещания законспирированного террориста, прикинувшегося иностранным журналистом.

Вообще-то, регламент проведения конгресса научно-технических специалистов предполагал проведение пресс-конференции для советских и иностранных журналистов на второй день работы. А в первый день никакая пресса не допускалась. Зная это, наивная девушка, конечно, могла поверить в версию, что ее жених охотится за сенсацией, как всякий западный журналист, чтобы выдать материал на день раньше коллег, получив за это неплохое вознаграждение от своей редакции. Но, по словам секретарши, она никогда даже не думала, что Серж может иметь отношение к каким-то террористам или шпионам. Он умел пускать пыль в глаза, был обходительным, приглашал в ресторан, дарил цветы, говорил комплименты.

— Сколько же длился ваш бурный роман? — поинтересовалась Эльза.

— Мы познакомились три дня назад. Серж подошел ко мне после работы. Подарив мне оранжерейную розу, он признался, что давно заметил мою красоту и пригласил поужинать, — ответила девушка. И добавила:

— Вчера мы тоже провели вечер вместе. Все было замечательно. Серж сделал мне предложение. И я сразу согласилась. Только он честно сказал потом, что у него нет денег на свадьбу, но, если получится опубликовать сенсацию, то и деньги найдутся. А сегодня утром он позвонил мне и сказал про пионеров, что они вынесут на сцену модель дирижабля Циолковского, которая и будет той самой сенсацией.

— И чем эта девушка только думала? — удивился Шорин, когда арестованную увели.

— Известно, чем, — цинично сказала Эльза.

А Глеб Бокий добавил:

— Ничего, теперь поедет жениха себе искать на Соловки. Оттуда товарищ Френкель как раз шлет мне запросы на молодых женщин, чтобы кормили и обстирывали лесорубов.

Глава 31

Из-за необходимости проводить расследование теракта, я надолго застрял в ДК Железнодорожников. Но, потеря времени компенсировалась тем, что все-таки удалось распутать дело, что называется, по горячим следам. Установив номер телефона, по которому звонила секретарша директора ДК своему «жениху», оперативники выехали на место, обнаружив там трехкомнатную квартиру в Басманном переулке, принадлежавшую вдове одного НЭПмана. Ушлая вдова, подмазав кого надо в жилконторе и избежав уплотнения после смерти мужа, сдавала комнаты внаем. А квартира на втором этаже была со всеми удобствами, с изолированными комнатами, да еще и с телефонным аппаратом, установленным в коридоре, что считалось и вовсе роскошью. И последнюю свободную комнату снял три дня назад некий гражданин, представившийся Михаилом Сергеевичем Данилевским, бухгалтером Мосстройтреста. Причем, заплатил он сразу за три месяца вперед.