Августин Ангелов – Фантастика 2025-166 (страница 115)

Тут я вставил свое мнение:

— Возможно, что сотрудничество с американцами будет для нас выходом, чтобы провести индустриализацию в кратчайшие сроки. Но, следует учитывать, что американские капиталисты просто так ничего для нас не построят. И вы наверняка знаете, что их больше всего интересует. Так напомните мне.

Куйбышев кивнул и продолжил:

— Разумеется, помощь нам от американских компаний не будет безвозмездной. Взамен они просят сырье для металлургии: железо, цветные металлы, титановую руду. А еще хотят получать нашу древесину, шерсть, кожу, текстиль, а также кое-какие продукты. Но, за свои станки они требуют плату только золотом. При этом, цена американских промышленных линий на двадцать процентов меньше той, которую просят немцы.

— Хм, золотом хотят? А не хотят ли они, чтобы мы за свое золото просто скупили половину их страны вместе с промышленностью?

— Это как? — не понял Куйбышев.

И мне пришлось рассказать ему, что, по моим прикидкам, факторы перепроизводства товаров и финансовых пузырей, старательно надуваемых на американской бирже, через год с небольшим, то есть, осенью 1929 года, приведут Америку к небывалому финансовому краху, который продлится почти все следующее десятилетие.

— И вот в тот самый момент великой депрессии нам все наше золото очень пригодится. Главное — это не растратить золотой запас сейчас, а, потянув время, приготовиться заранее к падению биржевых котировок и к краху американских банков, чтобы потом скупить все перспективные предприятия в Америке за бесценок. Тогда уже не мы выступим просителями перед американцами, а американцы сами побегут за нами, как за спасательным кругом, видя в нас единственных инвесторов, способных оживить их тонущую экономику! — закончил я свою мысль.

А Куйбышев взглянул на меня удивленно, проговорив:

— Если все так, как вы сказали, если этот ваш прогноз сбудется, то я признаю, что вы, товарищ Менжинский, еще и гениальный финансовый аналитик! Но, я пока не вижу в американской экономике признаков наступления столь грандиозного кризиса, о котором вы говорите. Да, экономика в Америке перегрета из-за бума потребления, но, мне кажется, что американское правительство и Федеральная резервная система справятся с кризисными явлениями с помощью монетарной политики. А если и нет, то долго кризис все равно вряд ли продлится. Да и падение, если оно и произойдет, то не думаю, что станет таким уж катастрофическим. Например, прошлая рецессия продолжалась у них полтора года, с января 1920 года по июль 1921, а потом американская экономика снова начала расти.

— А вы просто возьмите мои слова на веру и готовьте список тех предприятий, которые нам нужно будет приобрести у американцев в первую очередь, — сказал я.

И Куйбышев проговорил:

— Не знаю, правы ли вы насчет грядущего американского кризиса ужасающего масштаба, но мы обязательно должны заботиться о том, чтобы советские финансовые институты исключали такие спекуляции, как в Америке. Потому у нас банки всегда должны быть под контролем государства. А различные манипуляции с денежными активами, которыми пытаются заниматься наши нэпманы, следует исключить, поскольку это обычная спекуляция.

— То есть, вы категорически против НЭПа? — спросил я.

Куйбышев уточнил:

— Не совсем. Я не против того, чтобы нэпманы предоставляли населению услуги и производили товары, улучшающие быт советских людей. Но, паразитов, занимающихся спекуляцией, надо карать. Это же глисты на теле экономики! И потому, если НЭП вы собираетесь сохранить, то надо законодательно ограничить верхнюю планку прибыли, чтобы маржа, допустим, свыше тридцати процентов не могла бы считаться законной.

Что же касается экономического развития районов страны, то нужно обязательно использовать местное сырье. Очень важно строить перерабатывающие и энергетические предприятия рядом с местами добычи полезных ископаемых. Как вы знаете, это мое предложение было учтено в плане ГОЭЛРО. И сейчас активно разрабатываются не только Донбасс и Кузбасс, но и Подмосковный угольный бассейн, что дает нам в этих регионах энергетическую независимость.

— Но, будущее все-таки за газовым топливом, — заметил я.

На что собеседник сказал:

— Газовая энергетика потребует немалых вложений государственных средств не только в разработку месторождений природного газа, которые, кстати, находятся у нас в отдаленных местах, но и в транспортировку этого топлива по трубам. И потому я считаю, что создание разветвленной сети газопроводов возможно для нас только в будущем. На данный момент мы даже нужное количество труб не сможем произвести. Я же предлагаю прямо сейчас начать организовывать на местах межрегиональные производственные комплексы, которые смогут, добывая полезные ископаемые, сразу получать на месте и электроэнергию из угля, и будут заниматься переработкой сырья в продукцию. Тогда нам не нужно будет растягивать грузоперевозки, что сильно удешевит стоимость продукции. Да и разные территории страны сразу получат развитие, а не будут сырьевыми придатками центра. Например, я предлагаю немедленно начинать формировать подобные комплексы на Донбассе, на Урале, в Восточной Сибири и в Средней Азии.

Я кивнул, проговорив:

— Хорошо, товарищ Куйбышев, подготовьте более конкретно предложения и по этим вашим межрегионпромкомплексам. И мы решим этот вопрос отдельно. А сейчас скажите мне, как идут дела с подготовкой нового пятилетнего плана, по которому страна станет развиваться после ГОЭЛРО?

Он сказал:

— Я предлагаю взять за основу нового плана развития СССР, опять же, потребности на местах. По-моему, не мы должны спускать планы из Москвы, а местные органы должны их составлять, исходя из потребностей населения районов и областей. Потом уже пусть утверждают планы краевые и республиканские органы, и только после этого пусть подают планы в центр. А мы уже их скорректируем. Таким образом, можно будет обеспечить планомерное развитие всех частей страны.

— И как же эта система будет работать на практике по вашему мнению? — спросил я.

Куйбышев объяснил:

— Очень просто. Региональные органы будут составлять заявки, указывая в них количественные показатели того, что им необходимо не только для поддержания текущего уровня производств, но и для развития. А мы будем исходить из того, какие ресурсы можем направить для удовлетворения подобных заявок. В итоге, когда найдем баланс потребностей и возможностей, сформируется всесоюзный план.

Но, я высказал свои сомнения по поводу предложенной им модели планирования:

— А вам не кажется, что тогда может возникнуть перекос в сторону местечковых амбиций? Например, на местах могут не укладываться в сроки предоставления заявок, или же намеренно «тянуть резину», чтобы им не спускали никаких новых планов как можно дольше. Ведь часто местные руководители и не желают никакого развития, поскольку развитие всегда требует перемен, а их многие люди боятся. Потому я предлагаю все-таки утвердить модель планирования с централизацией планов. Но, при этом, необходимо одновременно разработать механизмы обратной связи и контроля планирования «снизу» для того, чтобы нереальных планов «сверху» никогда не спускали, а местные руководители чтобы не имели возможности делать приписки, дезинформируя центр несуществующими показателями «перевыполнения планов». Если мы хотим добиться стабильного развития страны в реальности, а не только на бумаге, то информация при планировании должна быть объективной на всех уровнях.

И Куйбышев, как ни странно, согласился с моим предложением оснастить систему планирования эффективной обратной связью, учитывающей и потребности людей, и возможности предприятий по выработке плановых показателей, которые должны появляться не только на бумаге, а реально приводить к улучшению жизни советских граждан.

Глава 24

Когда я выложил Шапошникову перспективы развития вооружений в мире, неосторожно ляпнув, что наша разведка, то есть отдел ИНО ОГПУ, располагает сведениями о перспективных разработках самых засекреченных научно-исследовательских центров ведущих капиталистических стран, стратег не просто удивился, а посетовал, мол, это означает, что собственная разведка РККА недорабатывает, поскольку главный армейский штаб о подобных разработках никаких сведений не имеет. И потому Шапошников предложил мне организовать более тесное взаимодействие разведок ради обмена опытом. Заодно мы условились, что кто-нибудь из представителей армейской разведки будет меня ежедневно информировать о текущем положении на фронтах борьбы с мятежниками. Я согласился, чтобы не отвлекать ради этого информирования самого Шапошникова лишний раз.

И сразу после того, как Куйбышев ушел, в кабинет ко мне для доклада явился собственной персоной начальник разведывательного управления штаба РККА Ян Карлович Берзин, носивший партийную кличку Старик из-за ранней седины. Этому человеку я мог доверять, во-первых, потому что его, как своего земляка, рекомендовала мне с положительной стороны Эльза, а во-вторых, именно он во время операции «Индюк» находился в контакте с нашим специальным агентом, сделавшим смертельную инъекцию Тухачевскому. Занимая должность главного военного разведчика с 1924 года, Ян Берзин, фактически, создал советскую военную разведку, не только успешно продолжив сотрудничество с царской еще сетью агентов, но и заслав новых на разные направления. Я, разумеется, помнил, что в 1937 году Берзина арестовали, а в следующем году расстреляли, как троцкиста и заговорщика из подпольного Латышского национального центра, который, якобы, собирался захватить власть в СССР. Но, я понимал, что, скорее всего, Берзин в той моей прошлой истории оказался одной из многих невиновных жертв Николая Ежова, реабилитированных посмертно. Хотя, человек этот, понятное дело, был не простым, как и все разведчики.