Август Туманов – Рулевой. Книга 1. Испытание огнем (страница 10)

– Каримов, я так посмотрю, у тебя не только с глазами проблемы, но и с фантазией!

– Да не, Насть, там, правда, такая история получилась… Долго рассказывать.

– Лена-то знает, что у тебя теперь живой талисман?Настя задумалась, затем резко перевела тему: – Мы… больше не общаемся.Я скривился: – Понятно, – Настя усмехнулась. – Она, кстати, всегда говорила, что у тебя бурное воображение. – Провела рукой по уже аккуратной шерсти. – А я вот вижу доказательство, что наоборот.

Она закончила стрижку и начала мыть собаку.

Никак смешно отфыркивал пену.

– А что, Каримов, – спросила она, – если у тебя будет свободное время, может, как-нибудь встретимся? Поговорим, вспомним детство?

– Совершенно не против, Насть.Я слегка удивился от неожиданности. – Отлично, – улыбнулась девушка. – Запиши мои цифры, раз у тебя руки свободны. И сделай дозвон.

Мы обменялись телефонными номерами. Настя закончила со всеми собачьими процедурами. Пёс выглядел даже чуть лучше, чем новый – коротко стриженая шерсть блестела, запах шампуня заменил прежний аромат. Вчерашнюю лохматую собаку было не узнать – теперь это был стильный породистый пёс.

– Ну что, красавец, – сказала Настя, отпуская его. – Теперь ты настоящий джентльмен.

Никак вильнул метлой хвоста и подошёл ко мне.

– Спасибо, Настя, – сказал я.

– Не за что, – ответила она. – Звони. Буду ждать.

Глава 5. Звонок

Мы вышли из салона. Я забрался на водительское, Никак запрыгнул на переднее кресло.

– Ну что, пёс, – сказал ему. – Теперь ты красавчик. Совсем на вчерашнее пугало не похож.

Никак фыркнул и вильнул хвостом, усаживаясь поудобнее.

Сладкоголосый певец тщательно убеждал невидимую поклонницу:Я включил радио. Судя по всему, песня звучала уже где-то посередине.

Сквозь тени к тебе прорвусь.Зажги огонь, Если душа твоя рвётся ко мне, Зажги огонь, В час, когда холод сковал пути. Позови – и я явлюсь,

– Ну вот, и тут опять про пожары, – пробормотал я, выруливая со стоянки.

Перекусив в кафе, я уже час крутил баранку своего такси. Опять пробка на Ладовом кольце. Никак сопел спереди, аккуратно стриженая морда лежала на лапах.

Я катил по дороге, и вдруг заметил, как какой-то парень на обочине вскинул руку с оттопыренным большим пальцем.

– Куда едем? – спросил я, и голос мой прозвучал устало.

– На Бледные Ворота, – выпалил он. – И побыстрее давайте, если можно.Он плюхнулся на заднее сиденье – тощий, лет двадцати пяти, в серой куртке, потёртой, как старая тряпка. Сразу начал нервно дёргать молнию – туда-сюда, туда-сюда. Я кивнул, вырулил на шоссе, а Никак вдруг поднял голову – уши торчком, как антенны. Бросил взгляд в зеркало заднего вида. Парень ёрзал, пот на лбу блестел, глаза бегали – странный – аж мурашки по коже.

– Это твой пёс? – спросил он, кивая на Никака.

– Теперь мой, – ответил я, чуть пожав плечами, и усмехнулся про себя.

– А как зовут? – не унимался он, голос какой-то дёрганый.

– Никак, – сказал я спокойно.

– Что, шутка такая? Или секрет века? – хмыкнул, но видно было, что не до смеха ему.

– Да нет, правда так зовут, – ответил я, и уголком глаза заметил, как он скривился и отвернулся к окну. Присмотревшись, обратил внимание, что пальцы пассажира дрожат – мелко так, будто нервы на пределе. Мне всё больше казалось: что-то тут нечисто, странный парень, всё-таки. И вдруг – метка на ладони потеплела, как будто кто-то приложил тлеющий уголёк.

Доехали до метро «Бледные Ворота», я притормозил, свернул к обочине. Никак зарычал – тихо, но зло, аж шерсть на загривке встала. Парень молчал, только дыхание участилось.

– Приехали, – сказал я, поворачивая голову. – Тут нормально остановиться?

– Погодите-ка, – он наклонился ко мне, голос упал до шёпота. – Давайте ещё пару улиц проедем. Плачу сколько скажете, только прошу, провезите подальше.

Я нахмурился – ситуация мне совсем не понравилась. Глянул в зеркало: глаза у пассажира бешеные, мечутся, как у загнанного зверя.

– Эй, что-то не так? – спросил я, и голос мой стал твёрже.

– Просто езжай, —зло прошипел он, почти прорычал.

Переключил передачу, тронулся с места. Никак начал странно поскуливать,а спустя мгновение уставился в боковое окно, будто там призрака увидел. Парень сзади сполз ниже, как бы вжимаясь в сиденье.

Впереди, у киоска, толпились люди – человек пять или шесть, все в чёрных куртках и толстовках, капюшоны натянуты низко, лиц не разглядеть. Стояли неподвижно, как статуи, и это в Москове-то, где все носятся как угорелые – необычно, а если по-честному, даже жутковато. Похоже, этот тип явно не хочет, чтобы его заметили, и мне это нравилось всё меньше и меньше.

– Это кто такие? – кинул я, кивнув в их сторону.

– Не твоё дело, мужик. Проезжай дальше, ну!Он побледнел так сильно, что аж кожа прозрачная стала, и выдавил: Доехали до Грязных Прудов – конечная точка. Я загнал машину во двор старой хрущёвки, недавно перекрашенной в яркий жёлтый цвет. Никак зашевелился на сиденье, тихо зарычал, и я удивлённо глянул на него – ты чего, лохматый? Он уставился в зеркало заднего вида, уши торчком. Я перевёл взгляд туда же и увидел, как люди в чёрных куртках вышли из-за угла и направились в нашу сторону. Они же или просто похожие на них до жути, трудно разобрать. Шагали не спеша, молча, как зомби, шаг в шаг, и от этого зрелища скрутило все внутренности – ну никакого позитива, чёрт возьми.

– Это за тобой, что ли? – бросил я клиенту, обернувшись назад.

Парень молчал,  тяжело дыша, будто ему резко перекрыли кислород. Лоб блестел от выступившего пота, глаза в пол, в ответ – ни слова.

– Парень, тебе помощь нужна? – спросил я, глядя на него в упор.

– Не-а, – сказал, как отрезал. – Сам выкручусь, не лезь.

– Да ладно тебе, кто они такие-то? – не отставал я и голос мой стал жёстче.

Он выдохнул, будто решился наконец, однако глаз не поднял.

– «Братство Огня», – пробубнил тихо, почти шёпотом. – Сектанты, придурки полные.

– А что за секта? – спросил я, стараясь звучать равнодушно.

– Огню поклоняются, – зашептал он быстро, будто боялся, что его услышат. – У них главный – Азар, говорят, он вообще не человек, прикинь? Шашлычником где-то работает, а по слухам, людей сжигает заживо. Знакомого моего, Лёху, они недавно… ну, это,…в жертву, вроде бы, принесли, поджарили где-то. Я не хочу также, понял?

Я замер, хмыкнул – ну и хрень, аж в голове не укладывается, но комментировать не стал. Совпадение? Что-то многовато их в последнее время.

– А ты им зачем сдался? – спросил я, впившись в него взглядом.

– Долг за мной, – он отвернулся, нервно сглотнув. – Бабки давали, а я не вернул. Теперь расплаты хотят, и не просто денег – Лёху-то они не пожалели, а я, похоже, следующим буду, если не отдам.

Я смотрел на него: весь скукожился, как будто в сиденье провалиться пытался.

– Беги, – сказал я резким голосом. – Я их задержу. Или давай за город вывезу?

– Не прокатит, – он покачал головой, и посмотрел на меня потухшим взглядом. – Найдут. Они всегда находят, как черти какие-то, везде их глаза, понимаешь?

Он сунул мне несколько мятых купюр, рванул дверь и выскочил. Побежал в переулок, только пятки засверкали. Никак гавкнул пару раз ему вслед –  так звонко, аж эхо по двору прокатилось. Эти, в чёрных куртках, были уже рядом, шагах в десяти. Один повернул голову, лица не видно – только тень под капюшоном, и вдруг в нос ударил запах дыма, лёгкий, но едкий, как от костра.

Я завёл мотор, сердце колотилось, будто сейчас выскочит. Никак уставился на меня своими умными, всё понимающими глазами. Слишком умными для пса.

– Никак, а ты что скажешь? – пробормотал я ему. – Валить пора, да?

Я крутил баранку «Калины», развозя пассажиров по вызовам из приложения – то бабка с сумками до «Чёлковской», то тётка с ребёнком до «Речного».

За окном гудел Москов: пробки, сигналы, светофоры, а у меня из головы никак не выходили слова того тощего парня про «Братство Огня». «Поклоняются огню, Азар у них главный, Лёху зажарили в лесу» – звучало как сказка для психов, но въедалось в мозг и не отпускало. Никак дремал на пассажирском сиденье, свернувшись калачиком, и я время от времени бросал на него взгляды – ты-то что думаешь, лохматый, это всё реально?

***

Взял заказ – мужик в сером пальто, лет сорока, сел сзади, буркнул:

– До «Фауманской», и поскорее, если можно.

– Без проблем, – ответил я, выруливая на дорогу. – Пробки только, сами видите.

– Да уж, Москов, – хмыкнул он, уткнувшись в телефон. – Вечно тут суета.

Я кивнул, а сам ушёл в мысли – суета не только в Москове, а в жизни вообще. Мир меняется так быстро, что не успеваешь оглянуться: вчера всё было ясно, а сегодня – сектанты, огонь, метки какие-то непонятные.