Август Грехов – Эхо безумия (страница 25)
Избиение длилось всего несколько секунд. В следующее мгновение в кабинет зашел смотрящий, заглянувший в кабинет из-за шума, и оттащил Яна от Ангрена.
Иронично, что прихвостни задиры, получившего по заслугам, в момент избиения просто стояли и, улыбаясь, смотрели на происходящее. Никому из них и в голову не пришло вмешаться и помочь своему подельнику.
А на следующий день по этому делу устроили глобальное слушание, выставив Яна козлом отпущения.
– Да что вы такое несете, все видели, что это он начал драку. Какой ещё циркуль? Ткнуть острием? Нет, такого не может быть. Мой мальчик не такой, спросите любого, – слушал Ян возмущенные голоса, доносящиеся из кабинет, – Все видели, как ваш сын повалил моего мальчика на пол и начал избивать его с особой жестокостью.
У этого «потерпевшего» даже не осталось ссадин после мягкого пенала, подумал Ян. Впрочем, никого это не волновало. Видимо, семейство Лангренов знало, куда нужно надавить, чтобы получить свое. И они требовали наказать задиру Яна. Настаивали на том, чтобы его исключили из учебного заведения.
Родители Яна в тот день впервые узнали, что у него, оказывается, плохие отношения со сверстниками. Впрочем, если вспомнить мамину реакцию, не удивительно, что Ян им ничего не рассказывал:
– Позоришь нас и нашу семью. Я и не знала, что мой собственный сын окажется задирой. Зачем ты побил бедного мальчика? Разве этому я тебя учила?
– Да, сынок, – встрял отец, который, впрочем, обычно не говорил ничего нового, – я очень тобой не доволен. Не такому мы тебя учили. Ты ведь знаешь, что любой конфликт можно решить мирным путем.
– Нельзя.
– Что ты сказал? Ты ещё будешь матери перечить? Как тебе не стыдно?! Ты наказан!
– Это не я первый начал, – попытался было оправдаться Ян, осознав, к чему клонится дело, но было слишком поздно.
– Даже слушать не желаю твои оправдания. Для меня здесь все очевидно. Ты заставил нас краснеть, оправдываясь за то, что ты сделал. Разговор окончен! – грозно топнула каблуком мать.
Ян в тот день все понял. Понял, что репутация важнее истины. Важнее собственного ребенка. Впрочем, для себя он это не принял. Он давно чувствовал, что его видение мира расходится с тем, как живут его родители. И, окончательно все осознав, принял для себя решение. И начал от них отстраняться. Но это уже другая история.
А ситуация в школе решилась как-то сама собой. Может, родители Яна что-то сделали, может с кем-то договорились, он не знал, да и знать не хотел. Ему не хотелось даже иметь ничего общего с этими людьми. И почему он раньше был так слеп?
Учебный год тем временем подходил к концу. Ангрен и его товарищи скоро заканчивали обучение. А Ян так и остался изгоем среди сверстников. Впрочем, ему так было даже проще. Не было друзей раньше, так и смысл в предпоследний год этим заниматься? Не нужны ему друзья. Приятелей, с которыми можно переброситься парочкой фраз достаточно.
Именно из-за подобных мыслей в последний год обучения Ян свернул куда-то не туда. И чуть было не загубил все свое будущее. Так бы и случилось, если бы не одна случайная встреча… И он не позволит Грину повторять свои ошибки. Он научит его быть сильным. Чем раньше его товарищ научится давать сдачи, тем проще ему будить жить это непростую жизнь.
Ян чуть не налетел на стену, которая неожиданно возникла перед его лицом.
Он непонимающе дотронулся до нее рукой, вернулся мыслями в реальность и осмотрелся. Это была первая развилка на его пути. Вода немного искажала все вокруг. И было темнее, чем в начале коридора. Видимо свет на этом участке замкнуло. Впрочем, это не мешало разглядеть два темных прохода. Прекрасно помня, где ему нужно поворачивать, Ян уверенно двинулся направо. Вскоре показалась лестница вниз. Аккуратно спустившись по ней, парень оказался на этаж ближе к своей цели.
Вода здесь была более мутная, чем сверху, а мусора плавало намного больше. Его даже приходилось расталкивать руками, чтобы видеть, куда идешь и не ударяться об него головой. И потому путь по коридору занимал гораздо больше времени.
Примерно посреди коридора Ян заметил темнеющий проход настежь открытых дверей. Справа висела табличка. «Генераторная». С благоговейным ужасом он посмотрел в темный коридор, уходящий в глубины корабля. Под ложечкой засосало, а в голове появилось непреодолимое желание поплыть именно туда. Хоть раз в жизни увидеть ЯДРО собственными глазами. Увидеть вершину человеческой мысли… Но времени было в обрез. Юноша это прекрасно понимал. Конечно, он мог туда поплыть. И увидеть то, что мечтал увидеть всю жизнь. Но тогда это зрелище станет последним в его жизни. А дальше его ждет долгая и мучительная смерть от удушья.
Подавив в себе детские порывы, он двинулся дальше по коридору к цели своей миссии, буквально чувствуя, как взрослеет, принимая необходимые решения.
Довольно быстро добравшись до конца коридора, Ян не спеша спустился по ступеням вглубь корабля. Чувство дежавю возникло на мгновение и исчезло.
На последнем этаже инженерного отсека царил хаос. Ян больше не плыл в воде. Он буквально тонул в мусоре. Пластик, упаковка, одежда, сломанные вещи, столовый мусор. Все это хаотично перемещалось перед лицом мальчика, не давая ему ничего видеть. Вода стала заметно грязнее. В ней плавала мелкая взвесь непонятной смеси грязи и пыли. На лице парня проступил лик отвращения.
Отмахнувшись от паутины грязи, так и норовящей прилипнуть к шлему, Ян сделал шаг вперед. И в этот момент услышал негромкое гудение. Он замер и прислушался. Гудение нарастало, становилось громче, уже через секунду став просто оглушительным. Вибрации можно было ощутить всем телом. А затем пол под ногами вздрогнул, слегка накренился, и корабль знатно тряхнуло, подкинув Яна вверх, словно пушинку.
Груда тяжелого мусора, спокойно лежавшего на полу, теперь взметнулась и разлетелась по всему коридору, неистово вращаясь, отскакивая от стен, сталкиваясь друг с другом, нажимая на кнопки, открывая двери, и ломая все, чему не повезло оказаться на их пути.
Например, голове мальчика, который только-только успел приземлиться на ноги, поднять голову и в ужасе увидеть летящий в него железный прут.
Глядя на острие стальной арматуры, с неимоверной скоростью летящей прямо в него, Ян в ужасе начал загребать руками и ногами в попытке покинуть зону поражения. Вот только получалось это у него очень медленно. Вода не давала ему возможности даже быстро поднять руку, не то что сделать шаг в сторону.
Осознавая, что отойти не успеет, Ян в ужасе попытался хотя бы уклониться. Однако жесткий костюм дал ему возможность лишь слегка нагнуться в сторону. Кажется, теперь острие летело даже точнее, чем прежде. Яну оставалось только в ужасе наблюдать за приближающейся смертью.
У него в голове уже вырисовывалась картинка. Арматура прилетит ему прямо в лоб, пробьет скафандр, его череп и выйдет с обратной стороны насквозь, окрасив воду его кровью. А может пригвоздит его к стене, чтобы скафандр с его трупом остался здесь напоминанием тому, что люди зовут везением. Его душа навечно окажется прикована к кораблю. Он будет пугать Грина по ночам, будет слушать истории капитана Андерсона, подсматривать за Астрид в душе…
Уголком глаза Ян заметил движение справа. Какой-то объект на огромной скорости пронесся перед ним и влетел прямо в железный прут, в последний момент отклонив его траекторию. Острие процарапало шлем мальчика, оставив глубокий рваный след на поверхности , пронеслось мимо и на половину вонзилось в стену позади.
Ноги мальчика подкосились, не в силах более выносить тяжесть этого приключения. Он сел, пытаясь прийти в себя. Грудь жгло холодным огнем, горло болело, и отдышаться никак не получалось. В костюме было влажно и жарко, кислорода не хватало. Ян пытался дышать, широко открывая рот, но легче не становилось. Висок стучал, а сердце выпрыгивало из груди.
Не нужна Яну никакая арматура, обычный стресс и умирающая система вентиляции в костюме вполне способны его погубить даже более интересным способом.
Постепенно придя в себя, Ян сумел вернуть нормальный ритм дыхания и успокоиться. Однако голова раскалывалась, в костюме стало ещё жарче, шлем изнутри начал запотевать, а котта прилипла к телу ещё плотнее. Кажется, этот «безобидный» эпизод учащенного дыхания значительно сократил оставшееся у Яна время.
Переведя взгляд вперед, он попытался рассмотреть, что же спасло его от гибели. Это оказался… Дневник. Схватив его, он поднес блокнотик к лицу, но в темноте не смог толком разглядеть имени. Надеясь, что вода не успела смыть написанное, он решил засунуть дневник за пояс, рядом со своим. Правда, в другой, не защищенный от внешней среды кармашек. Хорошо, что не было стандартов ведения дневника. Этот представлял из себя маленький блокнот, размером не больше ладони. И потому он мог очень удобно разместиться в пустующее отделение для бластера
Ян еле удержался от того, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лицу. Осознав, что отделением для него пустует, он осмотрелся и, не увидев его рядом, начал судорожно вспоминать, где мог его оставить. Видимо, он уронил его возле той грохочащей двери, когда они с Грином попытались поиграть в МеКоВцев.