Август Грехов – Эхо безумия (страница 24)
Опустив взгляд вниз и глянув на то, как медленно переставляются в воде его ноги он мгновенно откинул эту идею.
Отодвинув плавающий перед ним ящик, Яну резко дернулся в сторону, неожиданно увидев, как перед ним проплыло человекообразное нечто. Это оказался силуэт скафандра. Впрочем, не факт, что пустого. Поравнявшись с ним, парень аккуратно протянул к нему руку, повернув к себе передом, и со страхом заглянул в окошко в шлеме.
Чуть дальше по коридору его взгляд зацепился за набухший трупик чего-то, сильно напоминающего мертвого паука. Ян взглядом проводил проплывающий трупик, который не было возможности четко разглядеть и потому и невольно вернулся мыслями к опасности на корабле.
Все знают, что когда космический корабль снаряжают в дальнюю экспедицию, команда, в соответствии с актуальным протоколами, две недели проводит в условиях полной и всеобъемлющей депривации. То есть экипаж в полном своем составе погружается на корабль, и их на нем закрывают. При этом корабль продолжает стоять на станции, а экипаж ведет на корабле свою обычную рабоче-повседневную жизнь. Они поддерживают связь с землей, но не получают от них снабжения. В общем ведут себя так, словно они уже в Далеком космосе. Это необходимо, чтобы исключить вероятность вспышек различных заболеваний на борту, предотвращения проникновения на борт насекомых и бездомных животных. Для проверки работоспособности оборудования и систем жизнеобеспечения.
Как результат, через две недели корабль отправляется в дальний космос в полной боевой готовности, а люди на борту спокойны и уверены в своей безопасности. Ведь положительный настрой команды, как известно, крайне позитивно сказывается как на результатах экспедиций, так и на успехе полета в целом.
И, если Ян не ошибался, этот корабль в пути уже около года.
Кстати именно поэтому, читая дневник Фионы, команда так удивилась. Откуда бы такому количеству пауков быть на корабле? Да и пауки были странные. Ян был не силен в земной и марсианской флоре, но вот у него на планете такой гадости не водится.
Ян остановился перед развилкой и, в очередной раз сверившись с нарисованной от руки картой, уверенно «пошел» в правый коридор.
Глядя на карту, нарисованную его новым товарищем Грином, Ян задумался, почему у него в голове всплывает так много негатива в его сторону.
Перед глазами возник его образ. Кудрявый, пухлый, маленький и умный. Ну просто подарок для какого-нибудь драчуна. Такой-же, каким был и он сам не так давно. Подарком для Ангрена, сына Лангерда.
Думая о нем, у Яна невольно сжались зубы и кулаки. Снова, как и много лет назад, захотелось прижать его к стене и раскрасить ему физиономию. А ведь началось все с одного простого случая. Дело было в заведении для обучения базовым дисциплинам. Год обучения, кажется, пятый, предпоследний. Конец года и три дня до начала празднования дня основания Европеанской колонии. В тот злополучный день Ян заступился за незнакомого ему веснушчатого мальчика, которого задиры зажали в углу коридора:
– Мы знаем, что у тебя богатые родители. Небось дали тебе кучу карманных кнотов. Почему ты не хочешь с нами поделиться?
Это был Ангрен. И, как и все задиры, он был не один. С ним была его свинячья компания.
– Да! Разве тебя мама не учила делиться с друзьями?
– Хочешь, мы станем твоими друзьями?
Стадо заржало и еще плотнее обступило мальчика. Тот их, кажется, даже не слышал. Он круглыми, мокрыми глазами смотрел вникуда перед собой и дрожал.
– Да не переживай ты так, – похлопал беднягу по плечу Ангрен, главный задира школы, – Тебе даже не нужно ничего делать, мы сделаем все сами. Просто дай нам кноты.
– Да, – подхватили его прихвостни, – просто дай кноты и беги по своим делам, мы тебя больше не потревожим.
Мальчик ничего не ответил, просто вжался ещё сильнее в стену.
– Ну же, не жадничай, – протянул Ангрен, потеряв терпение ждать ответ. Это было не интересно, когда жертва покорно принимала свою судьбу.
Рука хулигана потянулась к чужим карманам.
Ян, став невольным свидетелем происходящего, не сумел сдержать эмоций и, не раздумывая, подбежал и со всего маху залепил книгой по затылку ближайшего козла.
Им оказался сам Ангрен. Книга прилетела прямиком в его коротко стриженый рыжий затылок.
– Ох…
Парень схватился руками за голову, сделал пару шагов к стене, а затем, обмякнув, медленно сполз по ней на пол.
– Че за фигня?
Остальные обернулись на юного спасителя, который в недоумении смотрел на сломанную обложку книги, на которой осталась округлая глубокая вмятина, с которой можно было теперь снимать размер для шляпы.
Ян никогда не дрался и потому не мог верно рассчитать силу удара. Он просто замахнулся, вложив весь свой гнев. Очевидно, он перестарался. Да ладно, ему не больно, у него все равно мозгов нет, мелькнула мысль в голове Яна и он слегка успокоился.
В этот момент оставшиеся двое верзил нависли над парнем:
– Слышишь, мелкий, ты чета попутал, да?
Дело в том, что Ян пусть и не был умным как Грин, он все равно был скромным и воспитанным. А еще слегка пухлым. И ростом ниже среднего. Поэтому даже сверстники одного с ним возраста всегда думали, что он младше.
Сразу после вопроса его толкнули рукой в плечо. Это было неприятно. Чтобы удержать равновесие Ян сделал два шага назад.
– Ты что с нашим братаном сделал, а?
Тычок во второе плечо. Снова сделав шаг назад, Ян начал злиться.
Драться он не умел и не собирался учиться. Он просто радовался, что они отстали от того парня, но вот только он не подумал, что будет сам делать с появившимся к его персоне вниманием. Может, убежать?
К счастью в этот момент раздался сигнал о начале занятий.
– Цык, мы тебя запомнили, очкарик, ходи-оглядывайся.
Ангрен в этот момент уже приходил в себя, и его товарищи, приподняв его за плечи, потащили по коридору, расталкивая тех, кто не успел отойти.
Ян повернулся к зажатому в углу парню:
– Всё нормально?
– Кажется да, спасибо.
Он вытер сопли и слезы рукавом и как можно быстрее убежал.
В тот день Ян искренне надеялся, что обрел себе друга. Которого за все года здесь у него так и не появилось. Но нет. Этот парень больше не подошел к Яну. И оставил нашего героя один на три с хулиганами.
С того момента оставшийся год для Яна превратился в одно больше испытание. Его караулили на улице, а затем «провожали» до дома, толкая, пихая и обзываясь в спину. В Яна кидали мусором во время занятий. На переменах. В пункте приема пищи. Везде. Его учебный планшет заливали соплями и слюнями, заклеивали жвачкой и просто прятали. А однажды даже выбили из рук булочку, которую он с аппетитом ел.
Руководство, разумеется, ничего не замечали. А может просто делало вид, что ничего не видит. Ведь такой «буллинг» было сложно не заметить. Да и Ян сам несколько раз давал понять, что его обижают. Никакой ответной реакции не было. Более того, он не получил поддержки даже от своих сверстников. Видимо все боялись гнева сына Лангерда и его шайки. И тихонько радовались, что он теперь не трогает никого, кроме этого очкарика, с которым никто не дружит.
Ян продвигался по коридорам, заполненным водой, а мысли его текли, словно бесконечная подводная река.
Почему он тогда ни разу не дал сдачи? Он до сих пор не очень это понимает. Действительно, почему? Сейчас он бы никому не позволил так издеваться над собой, но тогда…
Может, дело в том, что ты просто боишься сделать ещё хуже? Боишься, что своим действиями развяжешь задире руки. Дашь сдачи, и он полезет на тебя с кулаками. Ударит снова, но сильнее. И проще терпеть оскорбления. Ведь кинутый в тебя мусор это не больно. А драться больно. Да и страшно оно, когда задира не один, а с командой таких же на голову отбитых, как он.
Ян успокаивал себя говоря, что он пацифист и предпочитает решать вопросы мирным путем. Но когда вырос, понял, что на самом деле просто был слабаком и трусом.
Был, до одного момента.
Шло занятие по черчению. Во время перерыва Ян кропел над ватманом и старательно выводил макет конструкции. А через секунду подпрыгнул до потолка от неожиданно возникшей острой боли в бедре. Вскочив на ноги он обернулся и увидел рядом Ангрена и его гогочащее стадо. В руке у него был циркуль, на кончике которого висела алая капля крови. Крови Яна. Кап.
В тот момент он понял, что эта капля будет последней, упавшей в чашу его терпения.
Пелена ярости затмила разум мальчика. Не думая и не осознавая, что он делает, он не глядя схватил первое, что попалось ему в руку и наотмашь нанес удар обидчику по лицу.
К сожалению или к счастью ему в руку попался его собственный пенал, который оказался достаточно мягким и сильного урона нанести не мог. Однако ярость, с которой Ян наносил удары один за другим, заставили обидчика сначала попятиться в ужасе, а затем и свалиться на пол, отчаянно закрыв голову руками.