Август Грехов – Эхо безумия (страница 17)
Спустя какое-то время разочарованная бесполезными поисками команда снова вышла туда, где они проходили уже несколько раз. К центральной развилке. Широкому округлому пространству, откуда в разные стороны расходилось несколько туннелей. Дорог, одинаково темных и одинаково длинных. Однако, каждая была подписана. Да и света здесь было заметно больше. Холодные металлические стены отражали его и скудный в коридоре, тут он становился почти нормальным. Почти, если не считать этого осточертевшего красного оттенка. Он вызывал тянущую тревогу внутри и какую-то неясную агрессию.
Но все равно этот перекресток за прошедшие часы успел стать для команды почти родным. Они возвращались сюда не первый раз, начиная путь по новому коридору и возвращаясь назад. Везде висели таблички, которые показывали верный путь и дарили чувство контроля. Здесь было более светлое и ровное освещение. Но самое главное, здесь не было этого осточертевшего эха, летающего по пустынным тоннелям. Видимо все это давало некое подобие психологического комфорта в их тяжелых условиях. Здесь им становилось почти уютно. И этот уют развязывал языки и вызывал на дружеские диалоги.
Капитан так внезапно остановился, что Астрид чуть не врезалась в него, и резко повернулся к остальным, прохрипев, после долгого молчания:
– Разорви меня пульсар, что за чертовщина поганая?! – лопнуло его терпение, – Это уже не исследовательский корабль, это сумасшедший дом! Повсюду разруха, вещи сломаны, все что только можно лежит не на своих местах. На стенах царапины, всюду косвенные следы борьбы. Столовая, похоже, вообще стала местом поклонения каким-то богам! Фирменное безобразие!
Он озвучивал вслух мысли, которые уже давно копошились в головах каждого. И от этого, кажется, становилось чуть легче.
– Может, они все спрятались в актовом зале на верху? Там достаточно места – ворочал Грин своими мясистыми пересохшими губами.
– Не знаю, Грин, не знаю. Но вот что интересно. Мы до сих пор не нашли ни одного тела. Ни одного, мать вашу, тела. Куда могли просто взять и пропасть все члены экипажа? Почти тысяча душ! Господи…
Все молчали, не зная, что им ответить на этот вопрос. Тел действительно не было. Только одежда. Ношенная. В штаны были заправлены трусы и футболки. Обувь лежала рядом. Складывалось ощущение, что люди в один момент просто испарились. Либо кто-то специально подстроил все это. Очень умело подстроил.
Заметив на лицах команды тень отчаяния, капитан поспешил оговориться:
– Возможно, Грин прав и выжившие спрятались где-то наверху… Или внизу… А тела они просто… Короче, не думайте пока об этом.
На поясе Астрид ярко моргнула лампочка. Капитан заметил это и с удовольствием перевел тему:
– Ну, что там говорит анализатор, Астрид? Мы прошли уже приличную часть корабля.
Астрид достала прибор из-за пояса и внимательно посмотрела на загоревшийся экран:
– Хмм, кажется, все в порядке, воздух чистый. Вредных примесей нет, аномалий и газов тоже. Вирусная и бактериальная обсемененность несколько повышена, но…
– Это тоже из-за аварийной работы системы вентиляции. – перебил ее Грин, – там небось ещё и уровень углекислого газа высокий.
Он попытался заглянуть в экран через ее руку, но разница в росте не позволила ему это сделать.
Астрид улыбнулась и опустила экран к носу Грина, чтобы он тоже мог все посмотреть, попутно отвечая ему:
– Да, высокий. Не очень хорошо это. Будет болеть голова.
– Когда запустим систему вентиляции все придет в норму. Нужно просто потерпеть. – с удовольствием отметил Грин, быстро глянул на Астрид и отвел взгляд.
Капитан поднял руки, к застежкам на шее, отстегнул их, надавил на шлем руками и с усилием повернул его против часовой стрелки. И тот отделился от туловища, впустив внутрь корабельный воздух и выключив систему рециркуляции.
Все взгляды были прикованы к капитану. Тот улыбнулся и демонстративно глубоко вдохнул. Выдохнул. А затем его рука метнулась к лицу, и он с неистовым рвением начал чесать свой нос:
– Можете снимать. Ах. Нормальный воздух. Уха-ха, как же хорошо. Слегка спертый, словно в раздевалке, но… ух, – капитан растер нос и тот стал большой и красный, как у заправского алкоголика, – это куда лучше, чем терпеть этот зуд. Боже.
Руки капитана перебрались на шею, раздвигая пальцами котту, а по лицу растеклось выражение блаженства.
Все космонавты под костюм должны были надевать специальную одежду. Её назвали коттой, найдя старому слово интересное применение. Это было некое подобие водолазного костюма, облепляющего тело, который подключался к системе жизнеобеспечения. Он охлаждал или согревал тело, собирал пот, чтобы затем превратить воду в кислород, а ещё на нем были очень удобные карманы, чтобы носить с собой все необходимое. Зачем под скафандром карманы, в которые невозможно залезть? Спросите у тех, кто жаловался инженерам на их отсутствие.
Закончив с почесушками, капитан, извиваясь, вылез из своего скафандра, отсоединив от бедра проводки, и, аккуратно перешагнув его, начал тянуться во все стороны.
Ян же впервые смог полностью рассмотреть своего капитана с ног до головы. Высокий, худощавый, но жилистый, капитан был в отличной форме в свои… Сколько там ему? Ян усиленно начал вспоминать. Кажется, шестьдесят шесть. Волосы его уже полностью покрыла пепельная седина, прихватив с собой длинные завитые усы и козлиную бородку, вытягивающую низ его лица, что выглядело довольно забавно. Кожа на открытых участках была высохшей и тонкой, словно пергаментной, а потому глубоких морщин почти не было видно, только очень много маленьких, которые тянулись и пересекали друг друга, напоминая собой дно пересохшего ручья в пустыне.
Капитан, закончив свою разминку, повернулся лицом, и Ян еле сдержал смешок. Да, суровый взгляд выцветших голубых глаз дисциплинировал неокрепшие умы, но вот его торчащие в разные стороны уши выглядели просто уморительно.
– Чего вы ждете? – услышала команда голос капитана, – Или хотите в костюме ходить целый день? Милости прошу, ходите. Но ко мне после такого извращения подходить только приняв душ с мылом.
Оказалось, что ворчание капитана было обращено исключительно к парням. Ведь Астрид уже сняла шлем, веером расплескав золотистые волосы по своим плечам. Они слегка кудрились после высокой влажности в скафандре и девушка легким покачиванием головы помогала им расправиться.
Это действие, такое простое, но такое женственное, привлекло всё внимание мужчин. Даже капитан на секунду замер, смотря на Астрид.
Молодая, красивая девушка в отличной спортивной форме. Её фиалковые глаза контрастировали с розовой прядью волос, которую Астрид аккуратным движением завела за ухо. Острый носик внезапно начал водить по воздуху, едва заметно шевелясь, а потом она громко чихнула с криком:
– Пхыа, – а потом снова, – Пфыф.
И неистово начала тереть нос рукой, уподобляясь капитану и тем самым самостоятельно разрушив чары, сковавшие мужчин.
Ян и Грин тоже сняли шлемы, но полностью снимать скафандры не стали. А зачем? Потягиваться не хотелось, только чесаться. Оставлять их тут было бы тоже не разумно, проще нести на себе. Да и капитан, похоже, снял свой только ради минутной растяжки и уже натягивал все обратно. Астрид же пыталась почесать себе спину, старательно скребя между лопатками длинными пальцами:
Капитан, закончив натягивать пыточный костюм и, повесив шлем на специальный крючок на поясе, подошел к девушке, протягивая свободную руку к ее ушам:
– Астрид, что я тебе говорил по поводу сережек в скафандре?
Астрид мгновенно закрыла ладошками острые ушки, а подбородок смущенно опустился на грудь. Она не нашлась, что ответить и просто сделала шаг назад от капитана, сжав губы стрункой.
Капитан подошел к ней и мягко опустил ее поднятые руки. Серьги-гвоздики блеснули голубой искоркой в тон цвету глаз, в которые через секунду внимательно заглянул капитан:
– Ты красотка даже без всяких украшений. Но я уже говорил тебе, не дай бог она отвалится и попадет в систему вентиляции. Мы не сможем тебе ничем помочь. Понимаешь? – голос у капитана был сердитый, но мягкий. Ян даже на секунду подумал, что именно так отец отчитывал бы свою дочь.
– Простите, я просто забыла их снять, – пробубнила Астрид. А потом во весь голос сказала, – Виновата, капитан, больше не повторится! – вытянулась она и приложила руку к сердцу.
– Ты можешь надевать их потом, когда мы окончательно избавимся от скафандров, у тебя же есть такой удобный кармашек для них – мягко продолжил капитан Андерсон.
Астрид несколько раз хлопнула длинными ресницами, словно пытаясь не заплакать, и стала снимать сережки, убирая их в застегивающийся карман на груди.
Капитан тоже полез в задний карман котты и неожиданно достал оттуда пачку сигарет. Слегка дрожащей рукой нетерпеливо засунул продолговатый сверток в рот и зажег кончик маленьким прикуривателем, спрятанным в рукаве водолазки. Глубоко затянувшись, он с наслаждением выдул вверх много серовато-белого дыма, который, вопреки ожиданиям Астрид, не поднялся вверх, а опустился вниз и пополз исследовать корабль. Необычно. Она думала, что капитан такое не курит. По крайней мере, раньше не курил.
Парни смотрели на капитана, а он, поймав их взгляд, подмигнул им и произнес, снова выдувая дым носом: