Август Грехов – Эхо безумия (страница 15)
– Да, малыш.
Капитан подошел к Яну и положил ему руку на плечо. Им всем было не по себе. И каждый испытывал примерно схожие чувства. Смесь отчаяния, страха, и ещё чего-то маленького и теплого. Надежды.
– Команда, – капитан всегда старался держать голову холодной. Старался всегда оставаться рассудительным, даже в самой тяжелой ситуации. Но главное, он всегда помнил свою роль и свою главную задачу. Вдохновлять и направлять, – с настоящего момента этот корабль становится нашим единственным шансом на спасение. А значит нам необходимо, как и прежде, работать сообща. Перед нами стоят следующие задачи. – Капитан Андерсон уже привычно начал ходить из стороны в сторону, делая по несколько шагов и возвращаясь обратно, – Первая. Понять, что случилось с экипажем корабля. – развернулся, – Вторая. Заставить эту махину работать. Найти сломанное и починить. И третья задача, самая важная.
Он остановился и повернулся ко всем, стараясь каждому заглянуть в глаза. Чтобы они, посмотрев на него, увидели, что здесь нет места сомнениям. Есть только решимость и твердая уверенность в том, что он говорит, в том, что они собираются делать.
– Самое важное, ребята, вернуться домой. Я обещаю вам, что как ваш капитан я сделаю все, чтобы мы все увидели своих близких и родных. Я сделаю все, чтобы никто и никогда больше не попал в ситуацию, похожую на нашу.
Последние слова капитан процедил сквозь зубы. «Я жизни не пожалею, чтобы спасти свою команду».
– Кто мы? – капитан приложил к груди руку, согнутую в локте, со сжатым кулаком.
– Лучшие из лучших! – раздался хор голосов. Правые руки взлетели в воздух, подражая капитану.
Андерсон вытянул сжатый кулак вперед перед собой.
– Зачем мы здесь?
– Чтобы нести величие человека во все концы космоса!
Кулачки встретились в центре, а затем каждый приложил руку к сердцу.
– И у нашей миссии…
– Нет начала и нет конца!
– Так давайте же скажем госпоже судьбе, что мы сами выбрали эту дорогу! Сами выбрали путь, по которому будем идти. И никто не сможет помешать нам!
– Проложим дорогу человечеству!
Страх и отчаяние отступили, а чувство гордости переполнило сердце каждого. Девиз, который они выучили ещё в академии, снова напомнил им, что с обстоятельствами можно и нужно бороться. И каждый будет сражаться до самого конца.
В стене возле команды тьмой и отчаянием зияло отверстие, в котором угадывалось очертание лестницы. Эти одинаковые «дыры» ровным рядом шли дальше, вдоль всей стены и четко разглядеть их содержимое никак не удавалось. Потому что вокруг было темно.
Да, Ян понимал, что там ничего нет, кроме точной такой же лестницы, но беготня теней внутри каждый раз заставляла его взгляд невольно броситься в уголок глаза и попытаться рассмотреть опасность, чтобы вовремя среагировать на нее. Силой воли парень оторвал взгляд от отверстий и невольно прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-то дальше своего носа.
Осознав, что все равно ничего не видит, раздраженно поднял взгляд к потолку. Прямо над ним висел продолговатый тонкий тубус светильника, отбрасывающий на все вокруг тяжелые, нечеткие тени. Но это было не главным. Главным было то, что свет он давал красный и блеклый. Как итог, вокруг не было настолько темно, чтобы глаза могли перейти на ночной, черно-белый режим видения, но и освещения было крайне недостаточно, чтобы четко разглядывать предметы вокруг.
– Лампы просто ужасные, хуже не придумаешь, – пожаловался Ян, движением головы пытаясь поправить очки на носу, словно это могло помочь лучше видеть.
– Получается, генератор работает в аварийном режиме, – послышался голос Грина, который тоже смотрел на легонько покачивающуюся над ними лампу, а потом постучал пальцем по налобному фонарику. Тот даже и не подумал включиться.
– Вспышка, – подсказал капитан, наблюдавший за ними. Но это и так уже все поняли.
На потолке ничего не было, и Ян принялся осматривать зал, в котором они оказались. Помещение было очевидно большим, однако аварийные фонари не справлялись с тем, чтобы осветить величие этой залы в полной мере и дальние стены почти терялись в густых тенях. А мелкие предметы и вовсе можно было рассмотреть только подойдя к ним почти вплотную.
Дополнительные проблемы исследователям создавали и их собственные скафандры и коммуникационные наушники. Все это вместе подавляло окружающий шум почти до нуля, а потому никто из них никак не мог слышать, что происходит вокруг. Они могли лишь ощущать вибрации, гулко распространяющиеся по стальным стенам, железному полу и полым чугунным трубам коммуникаций. Более того, даже пощупать предметы можно было с трудом, ведь скафандр был жесткий и, очевидно, искажал истинные ощущения. Оставалось только зрение. Их единственный, самый надежный и самый верный способ познаний окружающего мира. И то, ограниченный этими отвратительными лампами, призванными продлить жизнь умирающего генератора. «Мертвому припарка, не более», – со злобой подумал Ян, но что он мог сделать…
– Если мы сумеем включить генератор свет снова станет нормальным, – словно прочитал его мысли Грин.
– Я очень на это надеюсь, потому что при таком освещении ни один труп не сможет меня напугать, я его просто не увижу – вяло откликнулась Астрид, которая не убирала руки с бластера за поясом, пока осматривалась вокруг.
Капитан, разум которого был закален многолетним опытом, первым решительно оторвался от их группки и одиноко потопал во тьму. Астрид, через плечо глянув на капитана, тоже осторожно пошла в противоположную сторону, стараясь сильно не спешить. А парни, заметив общую тенденцию, разошлись в оставшиеся стороны.
Капитан довольно быстро добрался до одной из стен помещения. Поднял взгляд вверх. Потолок терялся в темноте, однако можно было разглядеть нижнюю часть мозаики, которая была на этой стене выложена. Андерсон знал, что там, выше, он уже видел подобные изображения. Галактика Млечный путь, покоящаяся в ладонях мужчины и женщины, стоящих друг напротив друга. А позади схематичное изображение Ядра. Нового вида энергии, который позволил человечеству зайти столь далеко. Во всех смыслах.
Ниже, под золотистым обрамлением мозаики, стояли мягкие диваны, журнальные столики, стулья с подушками, автоматы с едой и напитками. Этот зал – первое, что видят гости, прилетающие на станцию. Вестибюль. Он должен был встречать посетителей комфортом, и уютом, впечатлять масштабами, и где-то даже немного баловать дорогим интерьером.
Но так было раньше. А сейчас цепкий, опытный взгляд капитана подметил хаос, что царил вокруг. Кресла стояли не на своих местах и при ближайшем рассмотрении были порваны и помяты, испачканы неясной субстанцией. На полу валялись бутылки, обертки, коробки от еды. Чья-то порванная одежда лежала в углах грязными тряпками. Стены были в разводах и пятнах. Пол в царапинах и сколах.
Дойдя до соседней стены, капитан ожидаемо увидел огромную стеклянную панель. Она начиналась от высоты человеческого роста и скрывалась все там же, в глубине света ламп, под потолком. По другую сторону от него находился наблюдательный пост безопасности. И сейчас по стеклу, от угла и далеко вверх бежала толстая кривая трещина. По спине капитана пробежали мурашки, а ладони покрылись холодным потом. Он знал, что это стекло бронированное.
Грин так и не смог заставить себя отойти куда-то далеко и осмотреться, а просто крутился на месте. Ему и без всяких прогулок уже было страшно. Неужели он хочет ещё и пытаться разглядывать тени под этими отвратительными красными лампами? Ну, разумеется, нет. Тем более, что лампы эти были не так просты, как может показаться. Это были не лампы в привычном понимании, а тонкие прозрачные нити, растянутые во все стороны, на которых симметрично установлены продолговатые тубусы, чуть более толстые. Эти тубусы и давали такое бледное красноватое свечение, при прохождении через них тока. А используются эти нити как резервный способ проведения электроэнергии по кораблю в случае повреждения. Никак не мешают в обычной жизни и очень хорошо выручают при повреждении основных кабелей. Они висели на высоте метров четырех от пола, что довольно низко. А сам потолок был намного, намного выше. И в этом крылась неприятность, о которой знал только он и, возможно, капитан.
И Грина никак не покидало ощущение, что там, сверху, прямо сейчас, некто безмолвно наблюдает за ними.
Ещё секунда и волна паники захлестнула бы парня с головой. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и выдохнул. По памяти стал прикидывать схему корабля. Это всегда помогало ему успокоиться. Примерно определив, в каком направлении выход из вестибюля, решительным шагом направился в ту сторону, к щитку, который покоился в стене возле раздвижных дверей, решив, что от единственного инженера в команде будет больше пользы не в разведке, а возле техники. Астрид, которая тоже не смогла найти себе занятия, увидев, что Грин идет к дверям на выход, осторожно пошла следом.
Ян все это время двигался вслед за капитаном, но сейчас увидел в углу предмет, который привлек внимание. Пытаясь лучше его разглядеть, он шаг за шагом бездумно подходил к ней. Прямо перед ним, на полу, покоилась грязная темная масса с очень знакомыми очертаниями. Парень не смог перебороть любопытство и взял«это» двумя пальцами, вынеся под красный свет фонарей.