Авенир Зак – Утренние поезда (страница 122)

К о с т а. Я здоров благодаря твоему искусству, Вазили. Если бы не ты, кто знает, одолел ли я болезнь. (Передает ему кошель.)

В а з и л и. Ты бесконечно щедр, Коста. Благодарю тебя.

К о с т а (глядя на Радомира). У тебя новый слуга?

В а з и л и (смеется). Да. И как прежний — глух и нем!

К о с т а (все еще глядя на Радомира). Ты верен себе.

В а з и л и. Глухонемой не докучает разговорами. Это очень удобно.

К о с т а. Я знаю за тобой эту причуду. Но я пришел не только, чтобы отблагодарить тебя за излечение. Я пришел, чтобы передать тебе пожелание царя.

В а з и л и. Я слушаю тебя.

К о с т а. Наша страна молода. Она сильна и могущественна. Но наша сила вызывает зависть и ненависть соседей. Нам нужно много солдат. Но народ живет в темноте и бедности. Болезни уносят тех, кто мог бы стать защитой страны. Нам нужны лекари. Много лекарей. Царь желает, чтобы ты взял себе учеников и обучил своему искусству.

В а з и л и. Я узнаю в пожелании царя голос его мудрого советника. Да, твоей стране нужны лекари. Но народ твой темен и неграмотен. Ты не найдешь людей, знающих латынь и греческий, на которых написаны книги здоровья. И еще: я дал клятву своему отцу, обучившему меня медицине, что передам свои знания только своему сыну, если он будет у меня. У меня нет сына. Мои знания я не могу передать никому.

К о с т а. Твой ответ огорчит царя.

В а з и л и. Если мой ответ не угоден царю и он откажет мне в своей милости… что ж, я покину вашу страну.

К о с т а. Ты хорошо знаешь, Вазили, что царь не допустит, чтобы ты оставил его.

В а з и л и. Я знаю это, Коста. Я счастлив благоволением царя. (Помолчав.) Ты стал самым близким человеком царю.

К о с т а. Он поручил мне воспитание своей дочери, Марины. Он доверяет мне, слушает мои советы…

В а з и л и. Тебя не пугает ненависть, которая окружает того, кого царь жалует своей любовью?

К о с т а. Не скрою, иногда пугает.

В а з и л и (открывает ларец). Возьми это снадобье. Если ты почувствуешь резкую боль ниже пояса, не теряя мгновения прими это.

К о с т а. Ты полагаешь, что меня собираются отравить?

В а з и л и. Вчера ночью я смотрел на звезды. Они открыли мне, что тебе угрожает опасность.

К о с т а. Звезды? (Улыбается.) Спасибо тебе, Вазили. Узнал ли ты это от звезд или как-нибудь иначе, все равно я благодарен тебе. (Достает кошель, передает Вазили.)

В а з и л и (кланяется). Я ценю твою щедрость, Коста.

К о с т а. Послушай, Вазили. Уже темно, а я пришел один, без слуги. Отпусти своего глухонемого проводить меня до дома. Ты сам сказал, что мне следует беречься опасности.

В а з и л и. Не смею отказать тебе, Коста.

К у к е р ы  убирают декорацию. Теперь это опять улица.

Входят  К о с т а  и  Р а д о м и р.

К о с т а (останавливается и с улыбкой смотрит на Радомира). Молодильный порошок… Один проглотишь — на пять лет помолодеешь… персидский корень… индийский камень… Я узнал тебя, глухонемой!

Р а д о м и р (падает на колени). Пощади меня, господин! Не выдавай моей тайны Вазили!

К о с т а. Как видишь, я этого не сделал. Но что тебя заставило пойти на такое притворство? Насколько я знаю, Вазили своему слуге не платит, а кормит хуже, чем собаку. Что привело тебя к нему? Встань! Говори!

Р а д о м и р (встает). Я хочу стать лекарем. Хочу лечить простых людей, которым нечем платить за лечение.

К о с т а. Вот как? Ты знаешь латынь и греческий, чтобы читать его книги?

Р а д о м и р. Нет, господин, я неграмотный!

К о с т а. Неграмотный? И хочешь стать лекарем?

Р а д о м и р. Медведя поймают — выучат. А я — человек. Неужели не выучусь?

К о с т а. Да… ты человек… (Задумался.) Скажи, Вазили продал кому-то яд? Я не спрашиваю кому.

Р а д о м и р. Да, господин.

К о с т а (смеется). Взял деньги за яд, взял и за противоядие… Звезды сказали… (Смотрит на Радомира.) Когда-нибудь у нас будут и свои учителя, и свои лекари. А пока этого нет… Пусть ты будешь первым. Я научу тебя читать греческие и латинские книги.

Р а д о м и р. Ты бесконечно добр ко мне, господин! Еще вчера, когда хозяин ушел, я чуть не заплакал. Я развернул один из его свитков и понял, что знания, заключенные в нем, для меня закрыты.

К о с т а. Я помогу тебе. Когда Вазили будет в отлучке, приходи ко мне, я буду тебя учить. Но знай! То, на что ты решился, — великое и трудное дело. И не только. Оно опасно! Если Вазили узнает, что ты его обманываешь…

Р а д о м и р. То это будет последний день моей жизни.

К о с т а. Ты не глуп! Я это понял еще тогда, когда увидел, как ты торгуешь своими шарлатанскими снадобьями… Что заставило тебя изменить свой путь? Кто надоумил тебя?

Р а д о м и р (тихо). Мать…

К о с т а. Мать… Хорошо… Возвращайся, Вазили ждет тебя… Прощай. Верю, что когда-нибудь я приду за помощью к лекарю… Как тебя зовут?

Р а д о м и р. Радомиром.

К о с т а. К лекарю Радомиру. К лекарю, который не приехал из чужой страны, а вырос здесь, в Болгарии. (Уходит.)

Танцуя, выходят  к у к е р ы. Появляется  С т о я н.

С т а р ш и й  к у к е р. Ну как, Стоян, разбогател?

С т о я н. Куда там… Задолжал даже собакам! Нищему разбогатеть — все равно что под одной рукой две дыни унести. Чтобы разбогатеть, надо деньги иметь, а чтоб деньги завелись, надо разбогатеть. Такое колесо получается. И ни с какого конца не подступишься.

С т а р ш и й  к у к е р. Что же ты делать собираешься?

С т о я н. Воевода Кавас собирает войско. Каждому новобранцу по пять золотых дает. А из похода солдаты без добычи не возвращаются. Вернусь богатым, уж это обязательно!

С т а р ш и й  к у к е р. Если вернешься.

С т о я н. А не вернусь, значит, такая уж судьба. Все лучше, чем с голода помирать.

С т а р ш и й  к у к е р. Это верно…

Проходят  В а з и л и  и  Р а д о м и р. Вазили шествует впереди, Радомир следует за ним, несет ларец с инструментами и лекарствами. Обернулся, подмигнул Стояну. Вбегает  Г р о з д а н.

Г р о з д а н. Это кто шел позади Вазили?

П е р в ы й  к у к е р. Это его новый слуга, глухонемой.

Г р о з д а н. Глухонемой? Да это Мирчо, плут и обманщик!

В т о р о й  к у к е р. Тебе показалось. Вовсе это не Мирчо.

Г р о з д а н. Как так не Мирчо? Я его узнал, точно Мирчо! Уж я-то его хорошо запомнил!

П е р в ы й  к у к е р. Ты Мирчо запомнил. А это не Мирчо.

Г р о з д а н. Что же, я своим глазам верить не должен? (Стояну.) И тебя я узнал! Ты с ним в корчме на мои деньги баранину ел да вино пил! Ну погодите! (Хочет идти вслед за Вазили и Радомиром.)

В т о р о й  к у к е р (преграждая ему дорогу). Куда ты, Гроздан?

Г р о з д а н. Куда, куда… Догоню Вазили и разоблачу этого мошенника. Вазили думает — он глухонемой, а он просто плут. И сидеть ему в яме за обман как пить дать!

П е р в ы й  к у к е р. А вдруг ты ошибся, и это не Мирчо? Что тогда? За клевету тебя же в яму и посадят.

Г р о з д а н. Меня? В яму?