Ава Рид – Трудный выбор (страница 20)
– Двенадцать, моя смена начинается через час. Я всегда ставлю будильник за час до начала, чтобы не опоздать, и… черт.
– Что случилось?
Смотрю на журнал вызовов – там несколько пропущенных звонков.
– Звонили из Уайтстоун! Несколько раз!
– Что? – восклицает Мэйси и чуть не падает с дивана, пытаясь схватить со стола телефон. – У меня разрядилась батарея. Не может быть, – шипит она, в отчаянии тряся мобильным. – Как мы могли проспать так долго? Мы же не мумии!
Я приподнимаю бровь.
– Хотя иногда мне так кажется.
– Сейчас на это нет времени, Грант! – ее голос серьезный и отчаянный одновременно. Суметь сказать так – это искусство.
– Как скажешь, малышка.
Я подмигиваю Мэйси, и она говорит что-то совершенно неожиданное:
– У тебя что, тоже ресница в глаз попала? Но честно признаюсь, я не собираюсь ее вытаскивать.
– Ты бы не помогла мне? – в изумлении спрашиваю я, нажимая кнопку быстрого набора номера торакального отделения в Уайтстоун. – Думал, что мы друзья!
– Все имеет предел, Грант. Мне жаль. Но прикосновение к глазу его переходит.
– Ты хирург. Ты постоянно прикасаешься к внутренним органам, – ворчу, продолжая слушать музыку, пока на звонок никто не отвечает.
Невероятно. Я перезваниваю в отделение кардиохирургии.
– Если бы хотела прикасаться к глазному яблоку, то стала бы офтальмологом, – говорит Мэйси, и я тихо фыркаю.
– Просто не верится… Алло? Это Грант, Белла. Ты можешь соединить меня с отделением торакальной хирургии или, может, знаешь что-нибудь о Сьерре? Они там трубку не берут.
Мэйси пододвигается ближе ко мне, наклоняется вперед, чтобы тоже слышать, и я включаю громкую связь.
– Мэйси подслушивает, – сообщаю Белле.
– Привет, Белла, – говорит она.
– Здравствуй, дорогая. Очень хорошо, что вы позвонили.
Мэйси прикусывает губу, похоже, снова вступая в схватку с чувством вины, поэтому я тороплю Беллу.
– Сьерра в отделении торакальной хирургии? Как она?
– Да, она там. Под наблюдением Йена. У нее ушиб легкого.
– Черт.
– После рентгена возникло подозрение на разрыв легкого, поэтому Сьерре сделали компьютерную томографию, но, к счастью, подозрение не подтвердилось. Ей прописали обезболивающие и кислородную терапию. Уровень кислорода в крови низкий, ей трудно дышать, поэтому приходится регулярно надевать кислородную маску.
– Значит, все серьезно, – шепчет Мэйси, и Белла сочувственно вздыхает.
– Восстановление потребует времени, дорогая. Легкое должно зажить. У Сьерры все получится. У нее нет разрывов, нет внутреннего кровотечения, ребра целы.
– На лечение уйдет несколько недель? – спрашиваю, не сводя глаз с Мэйси, которая с трудом может поверить услышанному.
– Она пробудет в палате около недели. Ее отправили на больничный до конца года. Если ее состояние улучшится раньше, чем ожидалось, решение пересмотрят. Но, по моему опыту, Сьерре придется оставаться под наблюдением еще неделю или две, и она сможет вернуться к работе не раньше середины января. Что будет на самом деле – покажет время.
– А как же экзамен? – с ноткой паники в голосе спрашивает Мэйси.
– Она справится, – говорю я. – Теперь у нее достаточно времени для подготовки, и она сможет сдать его вместе с вами весной.
– Не волнуйтесь, состояние Сьерры стабильное. Так сказал Йен примерно час назад. Теперь, простите, мне пора вернуться к работе.
– Хорошо, до скорой встречи, Белла.
– Пока, и спасибо! – кричит Мэйси, и я завершаю разговор. – Ушиб легкого, – недоверчиво повторяет она и облокачивается на спинку дивана.
– Могло быть и хуже, – замечаю я.
– Ты прав, всегда возможен худший исход. Но… для Сьерры это смерти подобно. Ее отправили на больничный, а работа – ее жизнь! Она будет сидеть здесь, в квартире, и каждый день мысленно уничтожать мир, потому что ей до смерти скучно. Возможно, в какой-то момент она проберется в Уайтстоун и станет работать так, чтобы никто не знал, потому что иначе сойдет с ума. Или она начнет докучать мне и Джейн по ночам. Боже, я в ужасе от этой перспективы, ведь такое вполне возможно.
– Да ладно, ты немного преувеличиваешь…
Мэйси поднимает бровь и смотрит на меня в ожидании, и, к сожалению, я вынужден пересмотреть свое заявление.
– Хорошо, согласен, это будет ужасно.
– Но ты тоже прав. Возможно, ей потребуется больше времени на восстановление, но это лучше, чем разрыв легкого, коллапс легкого или другие сложные травмы. Мы должны быть благодарны за это.
– Да, именно. А как ты? Тебе лучше?
– Я? – удивленная, она указывает на себя. – Все хорошо. У меня есть ингалятор и нет серьезных травм. Пара гематом и царапины не в счет.
– Это радует, – я скидываю покрывало, потираю усталое лицо и встаю. – К сожалению, мне нужно поторопиться, чтобы не опоздать. И надо по пути зайти домой. Холли ждет меня и наверняка будет злиться.
– О, вот как. Хорошо, – Мэйси тоже поднимается и молча стоит рядом со мной, пока я беру куртку со спинки дивана, подбираю обувь и шлем, которые оставил на полу, и направляюсь к входной двери.
Мэйси обгоняет меня и открывает замок, но избегает моего взгляда.
– Спасибо за все, – бормочет она, а я улыбаясь качаю головой. Она очаровательна.
Мне бы хотелось обнять ее, но, похоже, сейчас не самый подходящий момент. Поэтому лишь говорю:
– Я бы не остался, если бы не хотел.
– Все равно спасибо.
– До встречи, Мэйси. Позже навещу Сьерру, может быть, мы увидимся.
Глава 16
– Мистер Мастерсон, нам позаботиться о вашем мотоцикле?
– Нет, спасибо, Маркус. Я сразу же уеду! – запыхавшис, кричу я, проносясь мимо швейцара лет сорока, который стоит перед входом в отель «Сент-Айверсон» и встречает гостей. Маркус для меня – как член семьи, я знаю его по меньшей мере лет десять.
Со шлемом под мышкой я бегу через фойе одного из самых престижных отелей класса люкс в Аризоне, что вызывает снисходительные взгляды постояльцев. Но мне на это наплевать.
Я спешу к лифту, нажимаю кнопку с надписью «Пентхаус» и пытаюсь перевести дух, поднимаясь на тридцать пятый этаж.
Телефон внезапно вибрирует, и я достаю его в надежде, что Мэйси написала сообщение. Но сообщение от Кэйси, моей сестры.
Сестра меня защитит. Благородно с ее стороны, и надо отдать ей должное, Кэйси старается на всех мероприятиях родителей, но в итоге мне все равно достается.
Слегка раздраженный, я засовываю мобильник обратно в карман. Эта рождественская благотворительная встреча проходит каждый год, и я ее ненавижу. Конечно, на ней собирают огромные деньги, которые перечисляются в различные благотворительные организации, но это, пожалуй, единственный плюс всей затеи. И я понимаю, что никто не спрашивает лишнего, потому что деньги есть деньги, но давайте посмотрим правде в глаза, эти пожертвования – чистое лицемерие. Богачи приходят туда для того, чтобы их заметили или ради новых связей. Они делают пожертвования, чтобы о них говорили, и могут весь вечер наслаждаться лучшей в городе едой и напиваться за счет спонсоров и хозяев мероприятия. Зачастую им даже не приходится платить за вечерний наряд, который предоставляют известные модельеры и дизайнеры. Ведь каждое подобное мероприятие, организованное моими родителями, – это то, о чем потом говорят в деловых кругах. И вы не должны его пропустить, если принадлежите – или хотите принадлежать – к элите.
Я предпочитаю делать пожертвования без лишней шумихи и сохранять душевное спокойствие до, во время и после того, как мне приходится слушать сплетни и разговаривать с людьми, для которых самый важный вопрос – лосось или икра?
Проблема в том, что, если в этот раз я не поеду, Кэйси придется выслушивать язвительные намеки отца и терпеть мамино внимание, потому что бедняжка осмелилась стать простым прокурором, а не адвокатом с двойными стандартами в папиной элитной фирме. Обычная история.
Но когда я рядом, они, как правило, оставляют ее в покое, потому что в их глазах я – более серьезная проблема. Я фактически каждый раз защищаю сестру, прежде чем она сможет потом защитить меня.
Дзинь.
Двери распахиваются, и я оказываюсь в фойе. Шестикомнатный пентхаус занимает весь этаж и уже много лет является моей квартирой. Поэтому его нельзя забронировать – ведь я занимаю его постоянно.