Ава Рид – Искренне (страница 36)
– Куп. Все в порядке? Выглядишь так себе.
Дерьмо.
– Ты тоже. У тебя на лице краснеет след от пощечины.
Я так зол! Он лишь по-прежнему улыбается.
– О да, я в курсе. – Затем он переводит взгляд на мои штаны. Возбуждение постепенно отступает, но его последствия все еще заметны. Немного наклонив голову, Мэйсон спрашивает: – Мне продолжить говорить о том, что еще очевидно?
– Спокойной ночи, Мэйс, – огрызаюсь я и закрываюсь в комнате, все еще слыша его голос:
– Может, примешь сначала холодный душ?
Мудак.
Я беспокойно кручусь в кровати. Сегодня ночью выспаться не удастся. Я приглушил тепло-желтый свет настольной лампы, так чтобы она освещала лишь самое нужное, и теперь тянусь за бутылкой воды, чтобы немного попить.
Незадолго до этого я в течение какого-то времени пытался порисовать, чтобы отвлечься. Особо ничего хорошего из этого не получилось.
Как бы я ни проклинал Мэйсона за его глупый комментарий, мне действительно следовало бы постоять под холодным душем. И подольше. Мои мысли возвращаются к Энди, и даже Зоуи не может этому помешать. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я думаю об Энди. Каждый раз, когда я начинаю засыпать, мне снятся прикосновения ее губ к моим, даже во сне я чувствую их мягкость и горько-сладкий вкус.
– Вот дерьмо! – тихо стону я, потирая переносицу и поворачиваясь на спину. Я снова закрываю глаза. В какой-то момент я понимаю, что наконец смогу задремать, потому что чертовски устал.
Я не знаю, бодрствую ли или сплю, но мой матрас прогибается. Может быть, это я сам шевелюсь, не осознавая этого. Нет. Одеяло тоже шуршит. Странно. Я вяло открываю глаза и… что это, мать вашу? Я несколько раз моргаю, пока мое зрение не прояснится, чтобы я мог хоть что-то разглядеть в этом тусклом свете, и я вижу… Энди.
Она как раз комфортно устраивается рядом со мной, поправляя одну из моих подушек под своей головой и натягивая на себя одеяло, которое я слегка откинул, когда беспокойно вертелся в постели, стараясь уснуть.
– Энди? – Я шепотом произношу ее имя, но она не отвечает. Плотно закрыв глаза, она просто лежит тут, спиной ко мне. Я приподнимаюсь на локте, переворачиваюсь на бок и наблюдаю, как она сворачивается калачиком, сопровождая это сладким сопением. Затем я слышу, как ее дыхание становится глубоким и спокойным. Она спит. Господи, помоги мне! На ней пижама, но это не делает ее менее привлекательной. Ее волосы растрепались, она наполовину закуталась в одеяло и выглядит невероятно мило.
Энди просто легла в мою постель. Я не святой, а эта девушка только все усложняет.
Кроме того, она не закрыла за собой дверь.
Я тихо выскальзываю из кровати и крадусь к двери, чтобы исправить это, но тут вижу свет в коридоре и высовываю голову наружу. В ее комнате темно, но и там дверь оставлена открытой. Ванная. Там горит свет. Черт. Вероятно, она была в туалете, а затем, пьяная, направилась не в ту комнату.
Я мог бы, возможно, пойти пока в ее комнату, но… мне этого совсем не хочется.
Мой взгляд мечется по сторонам, но затем я, тяжело вздохнув, возвращаюсь обратно. В конце концов, это ведь моя кровать.
Я лежу рядом с ней на достаточном расстоянии, сунув руку под голову, и снова смотрю в потолок. Я не знаю, как буду заниматься завтра в университете на курсе по рисованию, не засыпая прямо на уроке. О рабочей смене в клубе я не хочу даже начинать думать.
Если закрыть глаза, можно убедить себя, что здесь никого нет. Хороший план.
О черт. Энди снова шевелится и внезапно оказывается совсем близко ко мне, кладет руку мне на живот, прижимается ко мне грудью. Я тяжело сглатываю. Какой дерьмовый был план.
Мне так жарко, что я скоро начну задыхаться. Она вздыхает во сне, просовывает руку мне под майку, и я чувствую ее прохладные пальцы у себя на груди. Мое тело так напряжено, что у меня начинают болеть все мышцы, пока я прикладываю все усилия, чтобы не двигаться. Позволить ей лежать так и дальше? Или оттолкнуть ее?
Энди жмется ко мне еще крепче, кладет свою ногу между моими, задев при этом бедром до предела возбужденный член. Вздрогнув, я делаю глубокий вдох. В боксерских трусах становится так тесно, что я очень хочу снять их.
Еще одна гениальная идея! Особенно если учесть, что причина всего этого сумасшествия лежит прямо здесь, со мной.
Боже, это будет самая длинная ночь в моей жизни.
21
У меня во рту сухо и липко, глаза опухли, и я чувствую пульсирующую боль в области лба и в висках. Охх! Я плохо переношу как джин, так и вино. Почему они такие обалденно вкусные? Я энергично потягиваюсь и наталкиваюсь на что-то рукой.
В панике я открываю глаза. Картина несколько размыта без очков, но я вижу более чем достаточно.
Это не моя комната.
Я лежу на белых простынях посреди огромной кровати, слева – письменный стол, десятки набросков на бечевке. Они восхитительные. Я продолжаю осматриваться. Справа от меня под окном лежит знакомое кресло-мешок, и… я бывала здесь раньше. Пусть даже всего на несколько секунд.
Это комната Купера. Точно-точно, это комната Купера.
Купер? Я быстро переворачиваюсь на другой бок, в панике осматриваясь. Его тут нет.
Где он? Как я сюда попала? Мы целовались? Я уверена, что мне это не приснилось. Но после он ушел, а я осталась в своей комнате. Разве нет?
Я суетливо убираю волосы с лица и откидываю одеяло, прежде чем встать и направиться к двери.
Медленно, с колотящимся сердцем, я открываю ее и смотрю сначала налево, потом направо. Никого не видно. Поэтому я выхожу и хочу уже тихо закрыть дверь, когда слышу, как кто-то заходит в квартиру.
Я быстро покидаю комнату Купера и спешу к своей.
– Доброе утро, Энди. – Его голос ударяет по мне, словно молния, я тут же останавливаюсь и замираю. Только через четыре вдоха и выдоха я, как в замедленном темпе, поворачиваюсь и решаюсь посмотреть в лицо Куперу. На нем не читается никаких эмоций. – Хорошо спала?
Я прочищаю горло, поправляя пижаму. Должно быть, я выгляжу просто ужасно.
– Да, отлично. Спасибо. – Что еще я могу сказать? Кроме того, это правда. Я спала, как ребенок. – Ты тоже? – с надеждой спрашиваю я, при этом улыбаясь немного криво.
– Я сейчас быстро принимаю душ и пью кофе, затем мне нужно в универ. Хочешь присоединиться?
Универ. Вот дерьмо.
– Который час?
– Половина восьмого. Я ходил на тренировку.
Теперь, когда он сказал это, я замечаю его спортивную одежду, что не так-то просто, когда ты с похмелья да еще и без очков, так что все расплывается.
– Ясно. Ну ладно, до скорого. И прости, что я… ну, что я… обычно я не хожу во сне. В прошлый раз мне было двенадцать или около того.
С каждым моим словом вид Купера становится все менее дружелюбным.
– В следующий раз, когда пойдешь ночью в уборную, возвращайся потом в свою комнату. Понятно?
Теперь все снова как раньше: он холоден, отстранен и груб. И после этого просто исчезает в своей комнате. Все, о чем я могу думать сейчас, это:
Эта мысль заставляет меня закатить глаза. Я наконец иду в свою комнату и нащупываю очки и мобильный телефон. На экране мигает сообщение от Лукаса:
Я не могу поверить в то, что вижу, поэтому перечитываю сообщение снова и снова, но даже после десятого раза лучше не становится. Мой брат залил прачечную водой. Нет, пеной. Я думала, что только папа не умеет справляться со стиральной машиной.
Мой брат – настоящая катастрофа. Чудо, что он еще не поджег дом.
Все написано в папке. Почему он не смотрит туда? Он должен поддерживать папу, чтобы тот мог позаботиться о работе на ранчо и, возможно, скоро вернуться в школу. Стирка и хранение вещей – разве я многого прошу?
Новое сообщение.
Я ошарашенно трясу телефоном так, словно это мой брат.