Ава Хоуп – Горячие романы Авы Хоуп. Комплект из 4 книг (страница 11)

К противоположной стороне дверного проема подходит Эштон:

– Ну что, ты убедил ее остаться?

– Это оказалось проще простого! – самодовольно восклицаю я. Эбигейл фыркает и смотрит на меня, вскинув одну бровь. – Что? Перед моим обаянием сложно устоять. Спроси своего брата.

Эштон тяжело вздыхает и мотает головой.

Когда он перешел к нам в клуб, я услышал, как тренер сказал, что все корпоративные квартиры – те, что клуб предоставляет игрокам – заняты, и Эштону придется пожить некоторое время в отеле. Тогда я предложил ему поселиться в моем громадном доме, и он согласился.

Это было одним из лучших решений в моей жизни, ведь теперь со мной будет жить еще и горячая блондинка.

– Эбс, ты можешь разобрать вещи позже? – спрашивает Эштон. – Нам нужно кое-куда съездить.

– А вы не можете поехать без меня?

Мы с Эштоном одновременно произносим «нет».

Эбигейл всплескивает руками и восклицает:

– Ладно, сделаем вид, что вы совсем не странные. И куда мы поедем?

– Это сюрприз, – будничным тоном заявляет Эштон.

– Ни за что! Вдруг ты, – гневно произносит Эбигейл, указывая пальцем на меня, – отвезешь меня в бордель, чтобы я отработала свое годовое проживание здесь. Или ты, – указав на Эштона, Эбигейл продолжает, – упрячешь меня в психушку, чтобы меня признали недееспособной, отомстив тем самым за то, что вместо тебя мое состояние после смерти унаследуют импотенты. А может, вы оба отвезете меня к гребаному медиуму, чтобы вытащить из моего тела Мейзикин!

Мейзикин? О чем она говорит?

– Ладно, черт с вами! Мне уже ничего не страшно, я ведь победила Юстинианову чуму! – неожиданно кричит Блонди, протискиваясь в дверной проем между нами.

Я запрокидываю голову и смеюсь. Черт побери, как же я скучал по этому тайфуну в облике человека!

Захожу к себе в спальню, расположенную напротив комнаты Эбигейл, и надеваю футболку. А затем спускаюсь по лестнице вслед за Блонди и Эштоном, и мы вместе направляемся к гаражу.

– Вы же знаете, что выглядите как два придурка, так пялясь на меня? Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? – сложив руки на груди, произносит Эбигейл, пока мы и в самом деле как два придурка стоим у гаража, пристально смотря на нее.

Переглянувшись с Эштоном и увидев его уверенный кивок, нажимаю кнопку на пульте, и гаражная дверь поднимается, открывая нашему взору потрясающий лазурный «Форд Мустанг» 1967 года.

Вам стоит кое-что узнать обо мне: помимо хоккея, мне нравятся автомобили. Редкие, коллекционные произведения искусства. И одно из них Эштон сейчас вручит своей сестре. Утром я пригнал эту малышку из мастерской своего друга Рекса, где ее приводили в порядок.

Как бы сильно мне ни хотелось стоять и любоваться автомобилем, я отрываю от него свой взгляд и смотрю на Эбигейл. Ее светло-голубые глаза сияют, а губы приоткрыты от удивления.

– Он твой, – едва слышно произносит Эштон, повернувшись к Эбигейл.

– Что, прости?

– Я купил его тебе. И прежде чем ты скажешь, что я не должен был этого делать, поспешу напомнить, сколько всего ты сделала для меня за последние два года. Я просто захотел купить его для тебя, – пожимает плечами здоровяк. – Он твой.

– Я… ты… – Эбби смотрит на него удивленными глазами, а затем подбегает и крепко обнимает. – Спасибо! Если ты таким образом хотел разжалобить меня, чтобы я снова вернула твое имя в завещание, то, считай, у тебя получилось. Где ты его раздобыл?

Эштон смеется и произносит:

– Поблагодари Рида, это его рук дело.

Мне становится неловко, что он приписал мне какие-то заслуги, но я забываю об этом, стоит только Эбигейл подойти ко мне.

– Спасибо, – шепчет она, легко касаясь своими губами моих, пока ее брат не видит нас.

О господи!

– Не могу поверить! – радостно восклицает она, разглядывая и изучая каждый дюйм автомобиля.

Я тоже не могу поверить. Она и в самом деле только что поцеловала меня?!

– Ну-у-у, вы так и будете стоять? Давайте же скорее ключи! – нетерпеливо кричит она, при этом прыгая на месте.

От этого зрелища мои губы расползаются в широкой улыбке. Ни разу в жизни не встречал девушку, у которой «Мустанг» с механической коробкой передач вызвал бы такую реакцию. Ни разу до этого дня. Практически любая девушка была бы счастлива получить «Мазерати» с откидным верхом или «Бугатти». Но Эбигейл Уильямс снова удивляет меня. Она необыкновенная.

Эштон, широко улыбаясь, протягивает ей ключи. Блонди аккуратно открывает автомобиль и садится на водительское сиденье.

– Ну привет, Каспер, теперь ты будешь жить у меня.

– Каспер? – недоуменно переспрашиваю ее я, забираясь назад.

– Я люблю давать клички автомобилям. Этот – вылитый Каспер! Только взгляни! – радостно сообщает Эбигейл, заставляя меня улыбнуться, а затем продолжает: – Я тебя не обижу, крошка, даю слово скаута. Ты и я против целого мира.

– Ты серьезно разговариваешь с автомобилем, будто он тебя слышит? – спрашивает усевшийся справа от сестры Эштон.

Эбби кидает на него грозный взгляд, а затем гладит руль «Мустанга».

– Ш-ш, извини, Каспер, не слушай этого сноба, он гоняет на безвкусном «Халк-мобиле», поэтому откуда ему вообще знать, что у тебя есть сердце, которого у него самого, кстати, нет. Бесчувственный, – тихо произносит Эбигейл, вызывая у меня смех. – Если вдруг он тебя еще раз обидит, то можем переехать его, я совсем не возражаю.

– Эй, это же я купил его тебе!

– Я уже поблагодарила тебя, лишив фонд борьбы с импотенцией кругленькой суммы. Мы в расчете!

Эштон запрокидывает голову и смеется.

– Тебе нравится?

– Он потрясающий! – Эбигейл с любовью смотрит на «Мустанг» и ослепительно улыбается.

Глава 9

Эбигейл

Вернувшись с местного фермерского рынка, где мы купили все необходимое для приготовления итальянской лазаньи с баклажанами, моего фирменного блюда, я поднимаюсь в свою спальню, чтобы переодеться.

Хватаю первые попавшиеся вещи из чемодана, ведь у меня совершенно нет времени разбирать его, учитывая, что на часах уже половина десятого, а мне еще предстоит заняться ужином. Надеваю хлопковые розовые штаны и короткий розовый топ на бретельках, лежащие сверху в чемодане, и спускаюсь на кухню, где помимо Эштона и Рида, облокотившись на островок, стоит высокий, широкоплечий, темноволосый парень в белой майке. Рид, перекладывающий купленные продукты в холодильник, замечает меня и говорит:

– Крошка Эбс, познакомься, это Рекс, мой друг детства. Без него твой «Мустанг» не выглядел бы так прекрасно.

Друзья Каспера – мои друзья. Пристально смотрю на Рекса, и тот выпрямляется, внимательно изучая меня карими глазами.

– Только не заменяй слово «спасибо» поцелуем, каким благодарила меня, – весело произносит Рид, тем самым заставляя меня ошарашенно уставиться на него.

Жаль, что я не могу силой мысли отдать этому голубоглазому идиоту приказ заткнуться.

Поворачиваюсь к Рексу и, мило улыбаясь, произношу:

– А расскажи, каково это – всю жизнь терпеть этого придурка? Ты, наверное, не вылезаешь из кабинетов психологов?

Рекс запрокидывает голову и громко смеется, косясь при этом в сторону Рида, который достает из холодильника бутылку эля[26] и протягивает ему.

– Рад наконец познакомиться с тобой, Эбигейл.

– Можно просто Эбби, – продолжая улыбаться, произношу я.

– А мне ты не говорила, что я могу тебя так называть, – нахмурившись, говорит Рид.

– Потому что ты с самого начала придумал мне какие-то идиотские прозвища вроде «Блонди» или «крошка Эбс».

– Они не идиотские.

– Идиотские. – Эштон пронзает Рида гневным взглядом и протягивает мне прямоугольную форму для выпечки и уже нарезанные баклажаны. Я усмехаюсь и с благодарностью смотрю на своего брата.

Лазанья – наше семейное блюдо. И Эштон умеет готовить ее не хуже меня, но всегда прибедняется и говорит, что именно я делаю ее такой вкусной.

Когда я была на очередном чемпионате Европы в Тосканской провинции, мы с ним и Лизой вместе посетили один ресторанчик, хозяин которого поделился с нами секретами приготовления своей фирменной лазаньи болоньезе с баклажанами. Так что все мы частенько коротали вечера за ее приготовлением. Думаю, я могу сделать ее даже с закрытыми глазами, настолько у нас уже все отработано.