Ава Хантер – Оседлав мечту (страница 7)

Руби крепко хватает меня за руку, когда я отпускаю ее.

– Я никогда не видела его таким, Дэвис. – Ее широко распахнутые глаза изучают помещение. – Дом. Он такой пустой.

Я усмехаюсь, откидываясь и опираясь о барную стойку.

– Ты вернулась как раз вовремя. Приведи ранчо в порядок до лета.

Руби разминает пальцы.

– Я готова сделать все возможное и невозможное в социальных сетях.

Форд игриво поднимает брови.

– Сказочная принцесса снова спасет ситуацию?

– В этом нет необходимости, – прямо говорю я. – Дела идут хорошо.

Согласно нашим прогнозам, все номера забронированы на два года вперед. И мы должны благодарить за это лишь Руби. После скандала в соцсетях, едва не погубившего ранчо в прошлом году, Чарли по счастливой случайности встретил Руби – человека, разбирающегося в пиаре, и обратился к ней за помощью. Благодаря связям Руби ранчо взлетело, словно ракета, и больше не возвращалось к исходной точке.

Но все могло обернуться совсем иначе.

Когда Деклан Валианте, беспринципный застройщик, ставший политиком, поджег наш амбар, пытаясь уничтожить ранчо, Руби пострадала.

Она едва не умерла.

Ее гибель окончательно добила бы нашего брата.

Я никогда не забуду его крик, когда Руби не приходила в себя. Этот первобытный, полный боли, душераздирающий вопль до сих пор преследует меня в воспоминаниях.

– Левая рука все еще привыкает к кольцу? – спрашивает Форд Чарли, ныряя за барную стойку за бутылкой ирландского виски.

Чарли поднимает руку, сверкая серебром, и расплывается в широкой ухмылке.

– Привыкла в тот же день, когда я его надел.

– Будешь завтракать? – спрашивает Уайетт и тычет пончиком прямо мне в лицо.

Я отталкиваю его руку.

– Пончики – это не завтрак. – Безрассудный, громкий и дерзкий на язык Уайетт, видимо, создан лишь для того, чтобы испытывать мое чертово терпение.

– Один и тот же протеиновый коктейль каждый день, Дэвис, так жить нельзя.

– Это мой выбор, – бурчу я. Надежно. Полезно для здоровья.

Я сажусь на барный стул, довольный тем, что могу понаблюдать за братьями.

– Как прошло в Джорджии? Смогла пережить встречу с мамой Белль? – спрашиваю Руби, на время забыв о зуде в мышцах и желании пойти в спортзал.

– Смогла, – говорит она, бросая взгляд на мужа. Затем хихикает. – Но вот насчет Чарли не уверена.

Брат стонет и проводит рукой по бороде.

– Общение с мамой – это чертовски тяжелое испытание на терпение.

Руби смеется и толкает его в плечо, но Чарли тут же притягивает ее к себе.

– Все прошло не так уж и плохо, – улыбается она, оглядывая комнату. – Но я рада вернуться туда, где мы действительно дома.

Я смотрю на Чарли, на его глупую улыбку. Наблюдаю, как он не сводит глаз с хрупкой девушки, укравшей его сердце прошлым летом.

Черт возьми, как же я за него рад. Он этого заслужил.

Наконец-то он вернулся. Целый. Трезвый. Живой.

В памяти всплывает воспоминание, как Уайетт позвонил мне в казарму морской пехоты.

– Чарли не выживет, Ди, – сквозь слезы сказал он. – Он льет виски даже в чертовы кукурузные хлопья.

Тогда мне стало по-настоящему страшно. Такими темпами брат быстрее бы бросился с крыши пьяным, чем смог забыть Мэгги. Потому что меня, черт побери, не было рядом. Я был за границей, восстанавливался после провальной спецоперации нашего отряда. Об экстренном отпуске и речи не шло. Я застрял там.

Тогда я намеренно подставился под пулю. И моей миссией стал Чарли.

Я не собирался хоронить брата. Не еще одного. Не родную кровь.

Если я не смог защитить братьев за океаном, то твердо намеревался уберечь своего брата дома.

Ответственность, которую передал мне отец. Ответственность, к которой я отношусь так же серьезно, как к своей жизни.

– Друзья – это семья, а семья – это навсегда, – сказал он мне в день, когда родился наш младший брат Грейди. – Береги этих мальчишек.

Я принимал слова отца близко к сердцу.

Особенно в прошлом году.

Я думал, что мы уладили дело с Валианте. Но прошлой осенью он снова заявился на ранчо. Я застал его в коттедже Чарли, когда он искал Руби.

У Валианте больше не осталось возможности причинить вред тем, кого я люблю.

Я пустил ему пулю в лоб. Похоронил его на другом конце участка, недалеко от водопада Плаксы.

Собаки видят мир черно-белым, но в Монтане этот принцип не работает. И на ранчо это тоже не сработает. Мы делаем то, что должны, чтобы выжить. В том числе и нападаем первыми.

Таким людям, как Валианте, никогда нельзя доверять. Они всегда возвращаются.

И когда они приходят за моей семьей, второго шанса у них не будет.

Меня не волнует, что придется отвечать перед Всевышним за содеянное. Меня волнует лишь необходимость отвечать перед самим собой за то, чего я не сделал. Никакого сочувствия. Никакого раскаяния. Ни для кого, кто тронет мою семью.

– А кто сказал, что мы не можем брать дополнительную плату за то, чтобы отвезти их посмотреть на желтопузика? – Ленивый, протяжный голос Уайетта возвращает меня в реальность.

Мне требуется секунда, чтобы понять, что он говорит о вымирающей птице, которую Стид Макгроу выдумал, чтобы ранчо получило статус заповедника.

Я потираю висок.

– Нельзя брать с гостей деньги за птицу, которой не существует.

Уайетт закатывает глаза.

– Не понимаю, как тебе удается даже самую интересную тему превратить в скучную.

– Идиот, – любя говорит Форд, шлепая Уайетта по затылку. Я усмехаюсь, глядя, как на его лице появляется недовольная гримаса. Долг старшего брата – при любой возможности подкалывать младших.

Форд берет Уайетта в захват. Зажатый, Уайетт замахивается на него, заставляя Руби пискнуть и отскочить в сторону.

– Давай, братишка, – протяжно говорит Форд, усиливая хватку. – С таким языком тебе всегда лучше быть начеку.

– Никаких групп возле водопада, – говорю я, поднимая руки, чтобы обуздать потасовку братьев. На мгновение мой жесткий взгляд встречается с взглядом Чарли. – Не хочу, чтобы гости без присмотра болтались по дикой местности.

И в этот момент хлопают входные двустворчатые двери. Разговор мгновенно затихает. Уайетт пользуется заминкой, чтобы ткнуть Форда локтем в живот и высвободиться из захвата.

В дверном проеме стоит король ковбоев, Стид Макгроу. В руках ковбойская шляпа. На ботинках снег. Волосы тонкими серебристыми прядями зачесаны назад.

Этот человек – бывший чемпион по родео и каскадер. Как коренной житель Рессурекшен, он был одним из первых в городе, кто показал мне, как управлять ранчо, еще до того, как Чарли смог взять управление на себя.

Голубые глаза ярко горят, когда Стид поднимает шляпу в знак приветствия.

– Руби, дорогая. Парни.