Ава Гладкова – Я в тебе… (страница 11)
– Нет, я могу понять, она красивая и попа – вау!.. Но…
Лобовое стекло было почти полностью занесено снегом, дворники работали на пределе, а я, ожидая, что меня кто-нибудь пропустит с выезда заправки, размял затекшую спину.
– Все-таки, не понимаю я вас, молодежь!..
Отец сидел в переднем сиденье, смотрел по сторонам и рассуждал о моей личной жизни. Дорога была дальняя, и мы успели обсудить все, кроме этого.
– Тот чувак, ее основной… Он схватился за богатенькую и никогда тебе не уступит! Как бы она не наставляла ему рога!
– Я бы поспорил, кто из нас основной, – возразил я.
Отец усмехнулся и отхлебнул кофе из картонного стаканчика, который мы только что купили в автомате.
– То, что ты трахаешь ее со школы, как видишь, не дает тебе никаких преимуществ.
– Посмотрим.
– И ты думаешь, что, свозив ее в Москву, застолбишь ее или влюбишь в себя? Что ваши отношения сдвинутся с мертвой точки?
– Отец!
На трассе образовалась пробка, я притормозил и внимательно посмотрел на него. Обычно, после такого взгляда он прекращал читать свои нотации.
– Пусть в следующий раз не забывает свои трусы в «поджаром». А то Санек нашел их на заднем сиденье, и, такой, говорит, ты что, до сих пор трахаешь шлюх?
– Ты уже ездил на зимнюю рыбалку? – спросил я.
Я попытался перевести тему, но тщетно, отец уже начал угорать над историей с трусиками.
– Да! А я, такой, ему отвечаю, нет, мол, это мой сын!.. А Санек спрашивает, это какая же такая шлюха у него?.. А я говорю, все та же самая!.. Одна, и – на всю жизнь!
В последнем он был прав. Не обращая внимания на критику отца, я предвкушал встречу со своей подругой.
Стоя в пробке, я представил себе, как она обнимет меня за шею, а я посмотрю в ее медовые глаза, украдкой проведу по волосам и почувствую сладкий конфетный аромат чего-то, чем она постоянно пользуется. Потом с ее полных губ слетит привычное «привет, Пашок!», а затем я эти губы поцелую. Конечно же, после этого она достанет из кармана какую-нибудь помаду и снова накрасится, смотря в отражение окна ближайшей машины, а я при этом съем глазами ее попу.
– Ну, поехали уже! – нетерпеливо сказал отец.
Будто послушавшись его, впередистоящая машина немного продвинулась вперед.
– Надеюсь, номер в отеле ей понравится.
– Она готова дать тебе в привокзальном туалете! А ты снимаешь для нее пятизвездочный отель!
– Кстати, спасибо за идею, – я посмотрел на экран навигатора и поправил штаны, – через час должны добраться до Павелецкого.
Отец рассмеялся.
– Почему ты такой? – спросил вдруг он.
– Такой – это какой? – уточнил я.
– Не ревнивый.
– А смысл? Я всегда отпускал ее, и каждый раз она возвращалась ко мне обратно.
***
Новехонький черный внедорожник подъехал к Набережной и притормозил на парковке. Было утро, но уже стояла жара.
Моя подруга находилась в компании высокого парня, держала его за руку, увлеченно болтала и улыбалась.
Зачетная сессия прошла, и начались экзамены. В тот день у нас был экзамен по английскому, и я готовился к нему до поздней ночи, зная, что моя подруга проводит время с другим. Меня это забавляло.
Я нажал на кнопку стеклоподъемника, тонированное окно опустилось, я выглянул и посигналил. Она обернулась. Я кивком пригласил ее внутрь. Паренек испепелил завистливым взглядом внедорожник.
Вырвавшись из его объятий, Гладкова энергичной походкой подошла к машине и открыла дверцу. На ней были белоснежные брючки и черная футболка с рисунком из серебристых пайеток. Из ее белых босоножек на платформе и шпильке немного свисали пальцы с накрашенными ногтями. На своде стопы ближе к щиколотке была набита небольшая татуировка. Это была забавная птичка, которая мило вышагивала, напевая песенку, ноткой застывшую рядом. Из-за вздутых вен рисунок немного искажался.
– Привет, Пашок! – поздоровалась она, забросив разноцветную сумку на заднее сиденье.
– Привет, крошка.
Заметив, что парень продолжает наблюдать за нами, я взял ее за руку и подтянул к себе. Она прильнула губами к моим губам, сразу нащупала языком мой пирсинг-штангу и начала шевелить его. Она сопела, постанывала и запускала пальцы в мои волосы. При этом у меня чуть приподнялся, но времени на секс у нас не было.
– Поехали, а то опоздаем… – сквозь поцелуй сказала она.
– Ну что, как он? – спросил я, сидя вполоборота и выруливая с парковки.
Моя подруга промолчала.
– Тебе понравилось?
– Нет.
Я рассмеялся.
Внедорожник крался по загруженной центральной улице по направлению к университету.
– Пашок, я не хочу больше других парней, может, хватит?
– Почему, крошка?
– Ну, этот последний пол ночи залечивал мне про какое-то общество спасения, что нельзя изменять тому, кого любишь.
– Стоп. Я думал, вы занимались сексом.
– Нет, – она достала телефон. – Добавлю его в черный список.
– Ты так никогда не догонишь до ста! Мы ведь современная пара. Помнишь наш уговор?
– Да, я могу встречаться с парнями со всеми вытекающими, при условии, что буду делать это без чувств.
– И с резинкой, – добавил я.
– А как же ты? Мне было бы неприятно видеть тебя с другой.
– Ты же знаешь, что я не больной до этого, крошка!
***
– Все равно, это ее не оправдывает. Да и тебя тоже, – подытожил отец.
– Не суди книгу по обложке, у нас с Гладковой очень крепкая связь.
– Гладкова! – ворчливо повторил он. – Что мать, что дочь, – пробы ставить негде!
– Конечно, ты ведь у нас ангел!
– А что же наш частный сыщик? – перевел тему отец. – Не может уличить ее? Получается, сапожник без сапог?
– Получается, так. Ну, или, он слишком хитер.
– Играл с Сухиными в покер недавно, вискарь бухали, Санек тоже с нами был. Так вот, наш сыщик непростой малый, с таким мусором сорвал куш! А как себя подает!.. Хвалился, что Гладкова ему рубашку за шестьдесят косарей подарила! Костюм и ботинки – я вообще молчу, мышцы так из-под костюма и торчат!.. Собака у них какая-то редкая, название забыл… Бороду отрастил, а самому – годков двадцать пять от силы, но кулаки набитые, видать, на правосудие особо не надеется!
– Видел его.