АВ Романов – Стихи и рассказы (страница 21)

            «Что ж, мол, ты, козёл и немощь,             Заскарде́л, как старый дёмн?             Иль не ведаешь измены,             Возвращающей дождём?» Но коварный Казата́тор, Увенклю́йкой пренебря́, Ры́лил в сторону рота́тор, Мавомо́нчиком дымя:             «Мол, дипёпольно и вра́льно             В Педротро́лье. Грустно мне.             Солнце здесь полуподвально             И луна – наедине». Вот такую вот грусня́ру Наблюда́лся я, постясь. — Не являйся! Не влюбляйся! Не тулды́чь в глуши́не слась!

О вреде курения

А Минздрав-пэр-Педротро́лья, мавомо́нчика лелея, обещал всем по контролю увенклю́я-челове́я, проявляющего сычь. И туды-сюды, говея, шлялась Взычь! Кир-пич… кир-пич… Насосавшись мавомо́на, Казата́тор впал в нирвану, пренебря́ иерихоном, вознеся́ свои зубы́. Ерепенилось канканом, шляясь, Взычь! (Сюды-туды.) Но в нирване ма́вон колкий напузы́чился в зубы́. Казата́тор и́кал громко, завещав зубы́ потомкам, зу́бы возложив на полку, ма́вон запупи́в в… Анды́. А по тонкой кромке ломкой, по безоблачным обломкам, Солнца волоча постромки, шлялась Взычь! Туды-ы-ы! Сюды-ы-ы!

Фиалфо́ка

Зуб за зуб. За око – око. В Педротро́лье вновь я был: Там чудну́ю фиалфо́ку Сте́йшинц Чёндре подарил.             «Ах, серебряная Чёндра,             Будьте вновь женой моею,             Будьте вновь моей че-Чёндрой,             Я без вас осатанею!» Чёндра очень помутилась И, внимая воплю дёмна, Соглашалась быть любимой, Соглашалась быть че-Чёндрой.             Но сомненья чрев позорный             То́чит Стейшинца, смакуя,             И тарлы́к Мульча́ка вздорный             Строит всякие козю́ли. Всю историю про это Нежной эД моей пушистой Я рассказывал однажды, Позабыв про боль и стыд.             Дальше было… знает каждый: