И нестись, хлебнув бензина!
Грязью брызгаясь в прохожих!
И пибикалкой пибикать:
– Ща тут всех позадавлю!
Хитрый кот
В кустах есть зверь, и он – пушист,
глаза блестят в листве.
Я слушаю, как он шуршит.
– А ну! Иди ко мне!
Таится. Мамочкин совет
мне – угостить его.
В просвет ветвей кидаю хлеб,
а надо – молоко.
Тогда кричу я:
– Мо-о-ко!
Ко мне! Зве-ю-га! Пить!
В ответ – молчок. Понять легко.
Боится, стало быть.
А я звеюгу не боюсь!
Ни пасти, ни когтей!
И маленькими ножками
и ловкими ладошками
топчу я к зверю – дверь.
Вольтаклюревый упец
Заскарде́ли в чистом поле
Педротра́вные цветы.
Уезжаю в Педротро́лье
От кавы́лдры-суеты.
Чу-чу-тра́м завыли дёмны.
Закурлыкали, ярясь.
Педрока́рдоворот томный
В глубине тулды́чит слась.
Но тарлы́ки-увенклю́и,
В перламу́торной тиши
Казата́тора ревнуя,
Навострили мурмыши́.
Взвейся, ма́вон педрокры́лый,
С мавомо́нчиком в суме,
Бы́лься, кра́морное рыло,
Картора́рвом, как во сне.
Раскуси́сь, варча́жья сила,
Распузы́чься наконец.
Вот он, закусив удила,
Вольтаклю́ревый упе́ц!
Олбодра́лись, фарисеи!
Распузы́чили тузе́ц!
Слава, слава, пермонзе́льный
Вольтаклю́ревый упе́ц!
В Педротро́лье суперкайфно
Завело́ся, как во старь:
Турлыки́ надели «Райфл»,
Взычь запу́пилась печаль.
Сю́сь-Насю́сия, увенклю́йка
Сюсь-Насюсия явилась,
Негой томною полна.
В Казата́тора влюбилась
Необычнейше она.
Но коварный Казата́тор
Крысь свою яви́л на ясь:
Сю́сь-Насю́сию покинул,
В глубине тулдыча слась.
Сю́сь-Насю́сия, решаясь
На хитрющий полумер,
Казата́тору являет
Вольтаклю́ревый пример: 
