Я теперь – таракан!
Я ползу по горчичным обоям.
Я люблю есть вкуснеющий клей.
В нём – крахмал-л!
Я – ковбой-й! А ковбоям
Непонятны унынье и лень.
Нас не любят. Большие приматы,
Сознавая последние дни,
Угнетают нас!
Гибнут ребята
От воздействия рук и ступни.
Вот и женщина эта, зевая,
Варит снедь для отравы меня.
И-и-и… Погибну я пусть!!!
Созидая
Эволюцию тараканья.
Лавандовые коты
Дочь шьёт котов. Внутри кота – травой —
Лаванда. Уникальным ароматом
Ей предназначено бороться с суетой
И успокаивать. И увлекать куда-то.
Вдаль от страстей, бушующих строкой…
А в вазочке – поникшие цветки.
Ещё вчера пылали созиданьем!
Уж тронуло уныньем, увяданьем
Безжалостное время лепестки.
Сижу. Передо мной – тетрадный лист.
Размер есть, рифмы, тема. Есть сомненья,
Что ритм и стопность… Чёрт, есть даже смысл!
Всё вроде есть. Но нет – стихотворенья.
А дочкин кот мурлычет:
– Эй! Смелей!
Творяще-пишущим нужны МЕТАМОРФОЗЫ!
В компании лавандовых зверей
Я ухожу
в фундаментальность
прозы.
«На обиженных, возможно…»
На обиженных, возможно,
Возят воду для полива,
И сажается капуста,
Вновь обиженных тираня,
Только если увлекаться
Угнетеньем угнетённых,
Уличённые в обиде
Свергнут ваш матриархат.
Любой Любопытной
Любая Любопытная, Леле́я Лето Личное,
Лишится Легкомысленно
Любви и Липестричества.
Любой – Любовь не Лютня!
Лишь Ласками Леле́ема,
Любая Любит Люто, Лукаво, Лицедеево!
Лишенья Ли?! – Лобзанья Ли?! —
Лишь Лето Лепетало бы!
Листая Лист Ли, Листья Ли Ленивой Лебеды.
Лесными Лабиринтами Лета́льно и Лета́емо,
как Лысый Лих от Ладана и Лох от Лабуды,
Летит Любая – в Летнее и Лучшее! Лягается
Лошадка Люциферова, и Лыбится Луна,
и Лайка-пёс Линяющий
Любой Летящей Лается,
и Лютики Лобзаются.
Ля – Лето! Ля – Лафа!
Гвинпин и Оливка
