АВ Романов – Музы светлого Дома изящной словесности (страница 6)
Потом она десять тысяч раз пожалела, что поспешила. Вердикт творца обескуражил:
Это было жестоко. Авторы с душой чёрта забредали в их светлый Дом очень редко, у них обычно не было склонности к высокой литературе, у них был свой собственный литературный ширпотреб, свой тёмный Дом изящной словесности с местными тёмными Музами. Именно там такие авторы обычно и тусовались.
«Опять ждать, – подумала Серафима. – Поменяла шило на мыло. Только теперь и надежды никакой нет… Но кто я такая, чтобы отвергать волю творца? Теперь я стала не просто Серафимой, а ещё и Андреевной. Это типа Старшая Муза, изменение в статусе, признание заслуг…».
А ещё она оглянулась и поняла, что теперь этот кабинет станет местом её вечной работы.
– Проходите, присаживайтесь, – пригласила Серафима.
– Спасибо, – ответил Вит.
Повисла пауза.
– Ну? – Серафима нарушила затянувшееся молчание. – Кого вы на самом деле хотите себе в Музы?
– Вас, – непреклонным голосом заявил Вит.
– Но творец будет против, – мягко произнесла Серафима. – Даже если у вас будет моё согласие…
Но заявление Вита, его упорство ей очень понравились, а тот вдруг всем телом подался к ней.
– Я не понимаю – почему, Серафима? – сказал он. – Объясните. Знаете, там, в жизни, вне нашего мира, вне Муз и литературы, с людьми происходят самые разные вещи. Приятные или отвратительные. Но всегда всё можно объяснить. Я же нормальный. Я постараюсь понять. И если это действительно невозможно, то я попытаюсь принять, смириться…
У Серафимы опять, уже который раз за этот день, на глаза навернулись слёзы.
– Творец, – прошептала она, – ну как я могу ему всё объяснить?..
Творец-машина внезапно ожила, загудела. Из неё вылезла очередная бумага. Взгляды Серафимы и Вита перекрестились на напечатанном тексте.
– Что-о-о?!! – голос Серафимы задрожал. – Это как? Это почему?..
Внезапно она поняла, что не знает – куда деть свои руки. И ноги…
– Что значит – присмотреться? – спросил Вит.
– Этого не может быть, – обречённо сказала Серафима. – Это ошибка. Глюк!
Правая рука Серафимы машинально потянулась поправить причёску.
– Разве творец может глюкнуть? – удивился Вит.
– Да. Нет. Я не знаю. Теперь я уже ничего не знаю…
Опять повисла пауза. В голове Серафимы закрутился хаотический калейдоскоп мыслей.
– Серафима! – настойчиво повторил Вит. – Что значит: присмотреться ко мне?
– Это…
Серафима вскочила с удобного кресла и забегала по маленькому кабинету.
– Это значит…
Вит терпеливо ждал.
«Но ведь раньше, – метались мысли Серафимы, – когда был другой чёрт… У него даже огонь в имени был, Огнерубов у него был псевдоним… С ним было нельзя… А теперь, когда даже огня нет…».
– Это значит, – растерянно улыбнулась Серафима, – что ты ждёшь меня вечером около рифмобара…
– Хорошо! – обрадовался Вит и встал, собираясь уходить.
– Нет! – воскликнула Серафима.
«Его нельзя отпускать! Исчезнет! Я должна стать красивой! Мне нужно новое платье!» – в мыслях у Серафимы по-прежнему был полый хаос.
– Что – нет? – переспросил Вит.
– Ты никуда не пойдёшь! – заявила Серафима. – Сядь вон туда, к окну. Там, где твои цветы.
– Хорошо, – согласился Вит.
Около окна был устроен уютный оазис для уединения. Там, рядом с цветочной вазой и неизбежной геранью, располагался маленький журнальный столик и небольшой стульчик. Именно туда Серафима усадила Вита.
– Сиди здесь! Пиши! – она вручила ему несколько листов бумаги.
– Что писать? – удивился Вит.
– Роман! План нашего произведения! Что хочешь! – говорила Серафима, мечась по комнате.
– Но ведь это сон, – сказал Вит. – Я же не смогу унести записи с собой.
– Очень даже сможешь, – Серафима ухватилась за возможность говорить о чём-то конкретном. – Просто положи их в карман, и, когда проснёшься, ты будешь всё помнить. Откуда, ты думаешь, взялись легенды о том, что сюжет романа приснился ночью? Что встала она утром, и осталось ей только записать слова, рождённые во сне? Всё так и есть. У многих авторов основные эпизоды их романов рождаются здесь, в светлом Доме. А в своём мире они просто воспроизводят уже придуманное.
– Хорошо, – согласился Вит. – Дай, пожалуйста, ручку.
– Что? – переспросила Серафима.
– Ручку, – повторил мужчина.
Серафима смотрела на него, широко открыв глаза. «Какая она красивая!» – ещё раз поразился Вит.
– Мне нужно переодеться, – сказала Серафима. – Сиди здесь!
И она ушла.
– Сижу, – растерянно проговорил ей вслед Волков.
Глава V. Приём посетителей. Гуагурова.
Мысль по поводу новой одежды возникла мгновенно, едва лишь Серафима опять увидела себя в зеркале. «Я должна быть одета по моде его времени! – решила она. – Так у меня будет больше шансов понравиться».
Современной одежды в шкафу было полным-полно. Пара платьев с голой спиной были отвергнуты сразу же. «Может быть, брючный костюм? – сомневалась Серафима. – Вот, например, очень симпатичный. Или джинсовый, как у Юлии? Или лучше обычное платье? Или – зауженное, чтобы, идя с ним под руку, у него не было возможности никуда спешить? А сумочка? Мне обязательно нужна сумочка!..».
Бардак в гардеробной был наведён быстро. Различные наряды были развешаны всюду, где только можно. Едва Серафима доставала новый, из стены, если там было свободное место, услужливо выскакивал гвоздик для того, чтобы можно было повесить обновку. Бельё, туфли, джинсы, чулки, колготки, домашние тапочки, какие-то нижние юбки, шляпки, ленты для бантов, различные сумочки и всякие другие очаровательные вещицы были разбросаны по всей комнате. Серафима суетилась, терялась, перебирая это богатство. Когда неожиданно постучались в дверь, она почему-то подумала, что это Волков. Схватила первую попавшуюся в руки тряпку, закуталась в неё, прокричала:
– Не входите, я почти голая. Кто там?
– Это я, – в гардеробную заглянула Аделаида.
Она посмотрела на беспорядок, устроенный Серафимой, и моментально стала пунцовой.
– Вы чего это? – спросила она.