Атаман Вагари – Редд (страница 5)

Помимо мастеров за границу могли отправить и прорицателей, которые, пользуясь даром, поправляли своё материальное положение. Прорицателей боялись и уважали, даже не сознавая и не догадываясь, как сами эти прорицатели боялись. А боялись, конечно же, инквизиции и позорной смерти на костре с клеймом "колдун". Такое клеймо могли поставить не только тем, кто угадывал день пожара или засухи по звёздам и снам, но и тем, кто был алхимиком и открывал что-то новое и доселе неизвестное.

Теперь конкретно об этих находках. В конце X века от преследования вездесущей инквизиции бежала семья. Шесть родственников. Но все действовали сообща и, скрывшись в лесах, не пропали там, а обжились. Они решили обосноваться на поляне возле небольшого родника, который находился рядом с ущельем. Вода была, была и пища, потому что в семье той был мастер, был охотник, был алхимик, был колдун-прорицатель и две женщины.

Мы всё узнаём это из дневника, который вела одна из женщин. Грамоте её обучил дедушка.

Они выстроили себе несколько хижин и стали жить в полной свободе и достатке.

Однажды в их тихую обитель забрёл дряхлый старец. Он отшельник и тоже уединился в лесах. И он тоже был прорицателем. Он долго разговаривал с братом этой женщины, что вела дневник, а потом ушёл. А брат сказал: "Мы должны предупредить". И велел мастеру, дяде своей жены – а это была вторая женщина, алхимику – своему брату и своей сестре вместе с ним выполнить просьбу старца.

По-видимому, они все были одержимы идеей творения, оставления после себя потомству чего-либо, а старцем и был тот, кто рассказал им легенду про дракона с одиннадцатью головами. У брата женщины, ведущей дневник, и его жены, родилось трое детей. Может, семья отшельников хотела основать собственный город, и именно поэтому он и стал Гэдон. Раньше он назывался Драгон.

Они создали всё это, – госпожа Эллинс окинула жестом руки зал. – В одной из книг, как мы уже поняли – дневник женщины, описывающей их жизнь. Вторая книга – откровения брата этой женщины. Вполне возможно, что гнетущая жизнь в диких лесах, вдали от цивилизации и встреча с единственным посторонним человеком – странным старцем – толкнула его на сумасшествие. В этой книге он смешал реальность с вымыслом. Здесь и о мифе про дракона говорится, и о том, что всё это произойдёт спустя много веков, что их долг – предупредить всех.

– То есть вы думаете, что там бред сумасшедшего? – удивилась Эллен.

– Либо он был сказочником. И записывал небылицы, сочинял их, чтобы рассказывать детям.

– Эти две книги написаны на древнем языке? – спросил Ром.

– Да, обе на древнем, нашем родном. Там можно многое понять. Конечно, витиеватый шрифт, точнее, почерк, некоторые слова приходиться разбирать. Но читать можно.

– Потрясающе, – не стал скрывать своего восхищения и интереса Поджигатель. – Мы можем это почитать?

– Конечно. Только очень аккуратно. Вы можете читать эти две книги прямо здесь, но только в специальных перчатках, – предупредила директриса.

– Отлично! Вы очень любезны!

– Собственно, вы хотите, чтобы мы помогли расшифровать эти манускрипты? И эти барельефы? – уточнила Эллен.

– И это тоже. Я очень благодарна вам за помощь, друзья мои.

Тётя Гейт по-прежнему что-то скрывала. Ром стал рассматривать ещё раз барельефы, статуэтки и всё остальное.

– Госпожа Эллинс, могу с вами поговорить наедине, в вашем кабинете? – Эллен доверительно посмотрела на родственницу.

– Да-да, конечно! – и женщина с моей кузиной ушли.

Я вышла в коридорчик поискать Пола. Он бродил возле раздевалок.

– Пол! – окликнула я товарища.

Наш друг встрепенулся и посмотрел на меня.

– Всё в порядке? – я подошла к нему.

– Да, уже да, спасибо. Разболелась голова. Давно со мной такого не бывало.

Пол выглядел действительно немного подавленным и бледным.

– Надо же! Давай спросим у госпожи Эллинс таблетку от головной боли, – предложила я.

– Не стоит. Уже всё почти прошло.

– Ты видел коллекцию? Потрясающие штуки раскопали! – поделилась я эмоциями.

– Да, видел. Понимаю.

– Мы скоро поедем домой и проводим тебя. Наверное, ты всё-таки переволновался из-за доклада, – предположила я.

– Я ни капельки не волновался, – покачал головой Разрушитель. – Я… в общем, странное дело, но когда я прошёл в зал, началась резкая головная боль. Совпадение, возможно. Ты только никому не говори. Возможно, это бред.

– Да что ты, Пол?! Как только ты посмотрел на коллекцию, у тебя так сильно разболелась голова?

– Нет, всё-таки это совпадение. Не может быть такого! Пойдём ещё раз в зал, посмотрим, – сам вызвался Пол.

Мы вернулись. В зале находился Ром, который разглядывал барельефы и манускрипты с кодами.

– Что же здесь зашифровано? Молитва? Заклинание? Или и то, и другое? А может, сведения о том, где клад лежит? – бормотал задумчиво Ром.

– Здесь изделия представляют собой исключительно историческую ценность. Они из глины, не из золота. Вполне возможно, что те отшельники там спрятали клад, – предположила я.

– Отшельники? Что за отшельники? – спросил Пол.

– Ну ты даёшь, старик, самое интересное пропустил! – усмехнулся Ром. – Тут этим поделкам из глины тысяча лет. В одиннадцатом веке прогрессивная семья учёных и изобретателей уединилась от мракобесия Средневековья в лес и основала коммуну. Они там стали жить-поживать, да добра наживать. И понаделали все эти вещи. Дама вела дневник, а её брат писал фэнтези. Вот их книги. К ним в гости приходил старенький дедушка и рассказывал басни про драконов, вот об этом они тоже писали.

– Пол, Ром, это же феноменальное открытие. Что в Средневековье были такие учёные, скульпторы, о которых никто не знает. И возможно, что в их книгах и в этих шифрованных свитках – то, что они открыли, их гениальные идеи! – возбуждённо заговорила я.

– Разумеется! Я хочу от корки до корки прочесть эти книги. Начну завтра! – решил Ром.

Пол тем временем разглядывал статую дракона.

– Обалдеть. Одиннадцать голов. У него одиннадцать голов! – тихо бубнил он.

– Ром, а как ты думаешь, с чего начать расшифровку этих барельефов? Спросить, что нарыли тётя Гейт и профессор Ванопис? – предположила я.

– Я считаю, что ключ – в дневнике этой дамы и откровениях её брата. Госпожа Эллинс скептически отнеслась к этим книгам. Возможно, они с профессором их не до конца успели прочесть. И не рассматривают пока книги как возможный источник расшифровки кода. Я хочу всё это прочитать, а потом думать над расшифровкой.

Я увидела, как Пол снова вышел из зала. И аккуратно спросила друга:

– Ром, а ты себя чувствуешь здесь нормально?

– В смысле?

– Ну, голова не болит? – спросила я в лоб.

– Нет, совсем не болит. Ты про то, что тут душно? Тут нельзя проветривать, в этом хранилище создана специальная температура, чтобы изделия дольше сохранились.

– Я всё понимаю.

Ром пожал плечами, но особо докапываться до причин моего вопроса не стал. Я удивлённо посмотрела в дверной проём, вслед Полу.

Через несколько минут вернулась Эллен, ещё более возбуждённая:

– Ребята, идёмте! Не будем мешать тёте Гейт. Она ждёт нас завтра, в это же время. Или послезавтра. В общем, она сказала, что если мы заинтересованы в этой коллекции, изучить её по горячим следам – можем приходить в любой день и хоть каждый день. Сегодня просто у неё здесь дела. Но я вам кое-что расскажу!

– О, Эллен, ты сегодня сплошная интрига, – пошутил Ром.

– А то! Я знаю это, – игриво улыбнулась двоюродная сестра.

3. Жуткая авария

Мы покинули музей вчетвером. Мне не представилась возможность спросить Пола, как у него с головной болью. А Пол никому, кроме меня, не распространялся. Крепился и держался, как истинный стойкий рыцарь.

– Мне пришлось подключить всё моё обаяние, – призналась Эллен. – Тётя Гейт долго не раскалывалась, она как партизан!

Мы шли по улице, по скверику в сторону метро. Моя кузина сделала жестом нам знак отойти к скамейке, от основного прогуливающегося людского потока. И конспиративно зашептала:

– Господин Ванопис, профессор-археолог – большой друг тёти Гейт. Он передал тёте несколько фотографий того места, где был обнаружен схрон этих изделий и рукописей. В склепе был найден саркофаг, со скелетом внутри. Книги и рукописи были найдены поверх этого скелета. Скелет и саркофаг трогать не стали. Ещё там внутри стены испещрены рунами. Такое ощущение создалось, что та пещера была не естественного, а рукотворного происхождения. Хотя проход к ней никак не обозначался. Вот бы там побывать и узнать подробнее про этих шестерых отшельников! Сдаётся мне, что они не простые люди.

– Ясное дело, – подтвердил Роуман. – Пошли против общества, против ортодоксальных убеждений своего времени. Занимались наукой, искусством. Уединились в лесах. Я заметил, что художник, который изображал портреты людей на глине, рисовал не так, как рисуют в Средневековье, на привычных нам картинках из учебников истории. Такая талантливая проработка линий, профиля! Диву даёшься!

– Я ещё не всё рассказала! – дотронулась Эллен до его плеча и наставительно подняла вверх указательный палец. – Я видела фотографии и переписала в блокнот координаты места раскопок. Это в шести километрах от Гэдона, к западу. Ещё профессор Ванопис, как сообщила тётя Гейт, человек менее скептический, чем она. Он подвержен пагубной привычке, по мнению госпожи Эллинс, доверять всяким легендам. Он признался, что когда работал над расшифровкой манускриптов, у него неоднократно болела голова и снились странные сны. Госпожа Эллинс списывает всё это на богатое воображение своего старинного друга.