Атаман Вагари – Лесная прогулка и лесные чудовища (страница 12)
Как вчера, когда мы с Джейн осматривали Изломанную берёзу. Только Изломанная излучала дружбу, принятие, мудрость. Будто бабушка на смертном одре, познавшая жизнь и со спокойной душой готовящаяся умирать. А это – Королева берёз. Она требовала уважительного, почтительного, даже подобострастного отношения. Словно к ней на козе не подъедешь. Невероятно!
Выходит, я умею чувствовать ауры деревьев? Как такое возможно? Но я вспомнила, что несколько лет назад я познакомилась с одной девочкой, она тоже умеет чувствовать ауры деревьев. Она меня научила: нужно просто подойти к дереву, прислушаться к себе, своим ощущениям, мысленно обратиться к дереву. Вовлечённо обратиться, осознанно, всей душой. И тогда дерево обязательно услышит.
Поняв, что у меня получается общаться с деревьями на уровне эмоций, ауры, обмена энергиями, я почувствовала небывалую радость внутри. Но мне не хотелось ею пока ни с кем делиться. Это было внутреннее открытие одной из моих способностей, новых умений. И оно принадлежало мне. Это ощущение причастности к Природе, умение вступать с ней в контакт, пусть даже просто через деревья, через мысленное обращение к ним, было для меня слишком личным переживанием.
"Дорогая Королева Берёз, здравствуй. Возможно, я видела тебя раньше, в детстве, когда гуляла по лесу, но не придавала значения. Была не опытной. Сейчас я хочу исправиться, выразить тебе своё уважение и почтение. Будь здорова и счастлива, цвети и расти, радуй этот лес, и пусть твои подданные будут твоими добрыми друзьями, пусть тебе никогда не будет одиноко!" – так примерно мысленно я обратилась к этой огромной берёзе.
Удивительно, но сразу же после этого я почувствовала, как аура, пространство или дух вокруг слегка поменялся. Давление и строгость, витавшие в воздухе, куда-то ушли, уступив место благосклонности. Я почувствовала снисходительность, доброжелательность. Королева милостиво приняла мои объяснения. И даже позволила чуть приблизиться, если бы я этого хотела. Я благодарно улыбнулась Королеве Берёз.
Баба Лира и Джейн уже ушли дальше по тропинке. Я нагнала их. Джейн так увлечённо болтала с бабушкой-ведьмой, что не заметила моей задержки.
Баба Лира тем временем говаривала:
– Лес полон тайн. Лес – далеко не простое, особое царство, в котором правят древние законы, не постижимые простым умом. Чтобы их постичь, надо знать лес, чувствовать его, принять лес в своё сердце. А чтоб познать лес, надо его пройти. И так, чтобы лес принял тебя. Для каждого такого искателя тайн и загадок лес готовит массу сюрпризов, опасностей и преград, пройти через которые сможет лишь отважный, не побоявшийся вступить в бой с лесными чудовищами.
– Лесные чудовища? Это кто – кабаны, волки, медведи? – спросила Джейн, затаив дыхание.
– Нет, девочка. Есть силы более страшные и свирепые, чем самые когтистые и зубастые хищники земного мира. Я говорю о духах леса, монстрах леса, демонах леса.
Баба Лира понизила голос. И почти зашептала – зловеще, предостерегающе. Но совсем было не заметно, что она шутит или разыгрывает нас. Глаза её предельно серьёзны.
– И вы знаете демонов леса? – нестерпимое любопытство подстёгивало Джейн на всё более откровенные вопросы.
Между тем мы по опушке дошли до конечной дальней границы садового товарищества. Баба Лира вывела нас на дикую полянку, росшую перед её участком. Она не сразу ответила на вопрос Джейн.
– Про некоторых демонов я могу вам, девочки, конечно рассказать. Только после этого вы в лес точно не пойдёте.
Тон по-прежнему серьёзный. Но мне показалось, что всё же она шутит или выдумывает. А вдруг нет?! Вот непонятная старушенция!
Баба Лира гостеприимно открыла перед нами калитку, посадила нас на лавочке в своём нехитром саду. Сама взяла козочку и повела в сторону сарая, туда же понесла собранные травы. Мы с Джейн обратили внимание, что участок Лиры весь был заросшим травами, кустарниками, старыми яблонями. Но травы росли не как сорняки – а в определённом порядке. Было видно, что Лира тщательно поделила участок на зоны, выращивала дикие полевые растения. Джейн тихо шепнула мне не без восторга:
– Она же настоящая белая ведьма. Ух, попрактиковаться бы у неё…
– Ты уверена, что белая? – осторожно спросила я.
Но Джейн не обратила внимание на мои подозрения, либо не успела отреагировать. Баба Лира уже сделала свои дела, подходила к нам. Она нас повела в дом.
Дом – очень старая, вся перекосившаяся изба, явно построенная в прошлом веке. Интересно, баба Лира всегда жила здесь? Или приобрела этот дом у прошлых местных жителей, когда тут ещё была деревня? А если тут была деревня – то кто тут жил? Дядя Нико ведь вчера рассказывал, что тут лит тридцать назад уже никто не жил, кроме бабы Лиры. И рядом с её старой избой стояли другие избы деревни, тоже старые и заброшенные. А сейчас их нет: неподалёку построены современные дачные домики соседей. В одном из домиков, кстати, обитает пожилая госпожа Хейчи с внучкой Пенелопой.
В сенях избы царил вечный полумрак. Единственный источник света – крошечное окошко над дверью в форме ромба. На многочисленных протянутых под потолком верёвках висели травы и сохли. Лира сразу нас повела в главную горницу, расположенную справа. Там была комната, выполняющая функции кухни и гостиной. Здесь стояла настоящая каменная печь, широкий дубовый стол, но что сразу бросилось в глаза – это огромный котёл на чугунных подставках. Котёл был прикрыт большой крышкой.
Лира усадила нас за стол на скамью, шустро принялась угощать и потчевать нас. Мы с Джейн хотели ей помочь, но она строго шикнула на нас – мол, мы гости, а она хозяйка, и мы не должны напрягаться. По тому, как резво Лира управлялась с посудой, подносила угощения, как быстро передвигалась, как командовала – я заключила, что эта бабулька не так проста, как кажется.
Лира кормила нас вкусными пирожками с картошкой и компотом из её садовых ягод. Сама она во время обеда сидела на красивом резном стуле во главе стола. На спинке этого стула, словно приклеенное, сидело неподвижное чучело совы. Оно выглядело так, будто это живая сова. Вспомнился тут же рассказ дядюшки Нико. Но сколько мы с Джейн ни приглядывались к этой сове – она ни разу не задвигалась. Да и Лира никак не прокомментировала сову. Типа, чучело – и чучело. Если б сова была питомцем, Лира наверняка что-то бы про неё сказала.
Когда мы покушали, хозяйка решила удовлетворить наше любопытство и начала свой рассказ о лесных чудовищах:
– Водится в наших тёмных лесах чудище-страшилище с адскими, пылающими огнём глазами, с острыми рогами и со змеиным хвостом, и зовут его Ахерон. Всякого, кого он схватит, он мигом сжирает, не оставляя даже костей. Вот так вот много людей пропадает в лесу из тех, кто припозднился. Но днём не бойтесь его – спит Ахерон беспробудно в своей норе в самой чаще леса.
– А одолеть его можно? – спросила Джейн.
– Чар лесных он боится. Деревьев многих боится. Просите защиты у деревьев, едва увидите Ахерона – он ко многим не посмеет приблизиться и уйдёт. Особенно он боится мёртвых деревьев. Тех, что высохли и умирают.
– Ахерон – это один монстр в этом лесу? – спросила моя подруга.
– Нет, что ты! – выразительно замахала руками Лира. – Живёт ещё где-то в наскоро сбитом шалаше Страж Леса. Ух, не попасться бы этому стражу! Всякого, кого увидит, в дом зазывает, а из дома этого никто не выходит – там в страшную пасть проваливаешься, оттуда нет возврата. Несчастливый знак встретить этого Стража – сулит неприятности – от мелких неурядиц до большого горя. Берегитесь, если его встретите: ходит он в плаще, лицо всегда скрыто под капюшоном. Большая палка у него в руках, и его сопровождает всегда страшный чёрный ворон. Ворон тот – его вестник, всё что увидит, ему передаёт.
Я задумалась: вчера ворон прилетел ко мне на участок. И маленький Полли Слангер говорил о каком-то «лешем» под капюшоном. Может, есть часть правды в этих байках? А может, никакой это не Страж Леса, а какой-нибудь отшельник, или… бандит, который кого-то убил, прячется от полиции и решил жить дикарём в лесу?
– Не видьте его лица! – предостерегающе зашипела старуха и так выразительно расширила глаза, что мы с Джейн немного испугались. – Едва откинет он свой капюшон – помрёте от кошмара. Вместо лица его – смертоносная морда с клыками и бивнями, а глаза источают лик самой смерти.
Джейн так и замерла. А Лира заключила назидательно:
– Не ходите, девочки, в лес. А коль пойдёте – просите защиты у деревьев!
– У каких деревьев? – спросила взволнованно Джейн.
– Всё у тех же. У старых мудрых иссохших елей: лишь они придут к вам на помощь.
Я напряглась – ведь только вчера она нас предостерегала опасаться сухих ёлок, готовых упасть в любой момент!
– Мы вас поняли, баба Лира, – медленно проговорила Джейн после продолжительной паузы. И, слегка потеребив носком ноги мою ногу и подав мне этим знак, встала: – Большое спасибо за угощение! Мы пойдём, пожалуй. Надо кое-какие дела до вечера успеть сделать по хозяйству.
– Идите с миром, девочки! Но не забывайте старую Лиру. Заходите в гости ещё обязательно.
– Может быть, зайдём, – сказала Джейн дипломатично, ничего прямо не обещая.
Баба Лира проводила нас до калитки, мы стали возвращаться к себе на участок. Шли уже не лесом, а по улице садового товарищества между дачными домами. Лес оставался по правую руку. Я недоумевала – что заставило Джейн так быстро свернуть общение. По дороге она мне объяснила: