Ася Виленица – Сердце Духа (страница 6)

Юнцайес, скрытый под куполом, чем-то напоминало старое ветвистое дерево, корни которого питали две страны, словно две разные реки. Таласан и Куара. А огромные города разрослись настолько, что стали по своей сути районами, и чем дальше текло время мира, тем сложнее становилось отличить, какая река какую ветвь питает.

Город-район, в котором располагался портал, хоть и находился в часе езды от центра, но репутацию имел весьма и весьма сомнительную. Оттого было вдвойне неприятно, что именно здесь кончился заряд у кристалла в машине Ан-жи.

– План такой, – Ан-жи откинулся на сиденье после десяти минут активной переписки и отбросил планшет. – Через полчасика к нам доедет Аш-шар и мы зарядим кристалл, а то до ближайшей приличной станции на тех остатках, что я смогу выжать, не добраться. Съездим с ним еще в одно местечко и потом прямиком на острова.

– Серьезно? – Тни-жи возмущенно прищурилась. – План звучит так, как будто за купол мы выедем ближе к ночи!

– Начинается… – парень закатил глаза.

Обстановка из спокойно-дружелюбной резко превратилась в ту, что бывает только перед схваткой кровных родственников.

– Может и правда лучше выехать рано утром? Переночуем под куполом? Тем более… – я выразительно глянула на Тни-жи, – у меня существенно не хватает одежды.

Желание пустить в ход боевые навыки, наработанные за годы жизни с братом, уступило в глазах подруги место огню страсти. Мы обе любили красивую одежду, любили носить, порой просто хранить и, конечно же, покупать.

– Тигр?

Вопрос был скорее риторическим. Каждый раз в этом мире нас, так или иначе, заносило в район Мангового Тигра. Вероятно, высшие силы Юнцайеса решили, что и этот визит исключением стать не должен.

Ан-Жи припарковался в небольшом проулке, в котором подозрительно пахло горелым травяным сахаром. Этот резкий, буквально разъедающий глаза аромат часто использовался, чтоб прикрыть иной, менее яркий, но хранящий опасные тайны. С сомнением глянув на слишком расслабленного для подобного места парня, я все же решила, что он-то уж точно не пропадет, и поспешила догнать Тни-жи.

Она уже успела зацепить какого-то местного таксиста, буквально выскочив перед его машиной. Хотя, возможно, всему виной был узкий тротуар, на котором за место соперничали люди, ларьки с уличной едой и ай-тины – милые пушистые зверьки размером не больше кулака.

Такси на Юнцайсе лишь отдаленно напоминало то, что можно встретить в мирах вроде Индаая и Банглаора. Однако именно подобный трехколесный мотоцикл с куском цветастой ткани вместо крыши и чем-то липким на полу лучше всего подходил, если нужно быстро добраться куда-то по узким улицам Центрального Юнцайеса.

– Возил уже сегодня ваших из Индаая, и не раз, – прокричал водитель, одной рукой удерживая подобие руля, а второй шарясь в бардачке. – В Тигра сегодня целое паломничество открылось. Тоже едите на этого кудрявого божка смотреть?

Я раздраженно фыркнула. Удивительно, насколько же отличались жители Таласана и Куары. Насколько велика утонченность и тактичность первых, настолько же велико пренебрежение к чужой культуре и личным границам у вторых. И Хан по сравнению с некоторыми представителями своего народа был просто джентльменом.

– Ин-так будет в Манговом Тигре? – в отличие от меня, Тни-жи умудрилась услышать главное.

– Да, этим вечером. Но сумасшедшие фанатки штурмуют район с самого утра, – хихикнул таксист.

Мы переглянулись, и капля веселья промелькнула во взгляде подруги. Когда-то мы и сами вставали еще до рассвета в попытках стать первыми у сцен на выступлениях демиурга. Для жителей Юнцайеса один из магов, создавших Ньюорис, происходивший из зеленого мира, являлся едва ли не божеством.

Слухи гласили: изначально создателей Ньюориса было десять, однако не все смогли пережить то, что разразилось при развертывании еще одной ткани реальности. Дальше история покрывается еще большими тайнами и недомолвками. Скандалы, обсуждения правомерности подобных деяний, попытки Ортана и Тириадоса захватить и изучить. Создателям нового мира пришлось сдвинуть не один горный хребет. Но, судя по всему, человек, участвовавший в событиях подобного масштаба, в каком-то смысле человеком быть перестает. Магам, создавшим Ньюорис, удалось не просто отстоять мир в борьбе, где на другой стороне поля находилось содружество, однажды победившее Тарнум, но и обрести некое подобие божественного бессмертия. По крайней мере, двое из них, несмотря на возраст в сотню с небольшим лет, до сих пор оставались живыми, выглядели отлично и постоянно мелькали в инфополе. Ин-так был тем, кто в свое время склонил Юнцайес, а затем и Индаай на сторону создателей Ньюориса, что существенно изменило расклад сил. Он читал лекции, писал книги и при этом никогда не позволял публичному образу постареть. Все время, что я росла, он являлся буквально идолом интеллектуальной элиты Юнцайеса. Привлекательным, сексуальным идолом. А его прошлое противостояние с целыми мирами добавляло в образ еще и ярких ренегатных красок.

Район Мангового Тигра принадлежал Таласану и был по сути одним большим торговым центром. Вряд ли даже сотни жизней достаточно для того, чтоб пройти все улочки и заглянуть в каждый угол. Однако, несмотря на размеры, место выступления демиурга угадывалось сразу.

– Помнишь, как мы караулили его после презентации книги? – Тни-жи задумчиво смотрела на плакат с рекламой новой истории демиурга.

Увесистые томики под названием “Когда нет центра” с ярким пончиком на обложке, уже давно смели с полок. Но я определенно видела подобный вчера в спальне подруги. Очевидно, с самой первой очереди предзаказов. Ее заветным желанием являлось когда-нибудь посетить Ньюорис, а лучше быть первым художником, запечатлевшим его линии. Почти пять лет ушло на безуспешные попытки пробиться за границу портала, прежде чем цель стала мечтой.

– Помню, что мы тогда не рассчитали время и досидели до самого закрытия. Пришлось ночевать в каморке для швабр. – Теплые воспоминания окутали изнутри. Тогда все забыло заметно легче. Сейчас меня мало интересовали столетние мужики. В конце концов, у меня в голове имелся трехсотлетний. – Не думаю, что за сотни лет он сохранил какую-то человечность и чувства, – добавила я, сама не совсем понимая, о ком конкретно говорю.

– Одна моя знакомая как-то сказала, что люди присвоили способность глубоко чувствовать, но им невдомек: ею могут обладать все, от маленькой песчинки на берегу реки, заканчивая целым миром, – таксист, похоже, и не планировал оставлять в этом диалоге только нас двоих.

Сомнения в компетентности друзей нашего водителя посетили меня сразу же, но я лишь вежливо покачала головой.

– Да, мы, безусловно, должны жить в гармонии с миром, – кивнула Тни-жи.

– Да не о вашей глупой гармонии речь, – мужчина хрипло засмеялся. – Я говорю о большой любви. Она ведь есть не только у людей… Просто мы привыкли не замечать оттенков за яркими вспышками наших эмоций… – его взгляд вдруг сделался каким-то стеклянным. – Никак не могу выжечь это тигрицу из памяти, – прошептал он, а затем опомнившись, улыбнулся и громко объявил: – выходите, цветочки, дальше я ехать не рискну, а то потеряю несколько часов в местных пробках на выезде.

На самом деле, он вполне мог позволить себе провезти нас еще сотню дзе до одного из въездов в район, однако последние минуты общения были настолько странными, что я облегченно выдохнула, покинув такси. Тни-жи, впрочем, выглядела не слишком впечатленной речью таксиста и, кажется, думала больше о том, удастся ли прорваться на автограф-сессию.

Окунувшись в полную энергии жизнь центрального Юнцайеса, я вынырнула только ближе к вечеру и теперь с удивлением смотрела на часы, медленно потягивая обжигающе острый бульон. На демиурга нам не удалось взглянуть даже краешком глаза, а о том, чтоб подойти на расстояние вытянутой руки для автографа, и речи не шло. Зато с началом презентации книги все, кто гулял по району, плавно перетекли ближе к месту его выступления, а мы с Тни-жи смогли найти тихий уголок для ужина.

– Я так понимаю, на то, что Ан-жи заберет нас, можно не надеяться?

И лапша, и бульон подошли к концу, и мой взгляд то и дело устремлялся сторону прилавка с пряным шоколадом.

– Ой, я перестала надеяться еще на моменте: «Мне нужно кое-куда заскочить», – весьма натурально скопировала она интонацию брата.

Я понимающе усмехнулась. Ан-жи как типичный представитель зеленого мира имел серьезные проблемы с планированием. Обычно его “приключение на пару минут” значило минимум несколько потраченных часов, а фраза «Заедем в одно место» могла привести к потере нескольких дней.

– Переночуем в местном отеле? – Я почти решилась на покупку небольшой плитки шоколада.

– Зачем? У нас здесь недалеко, в районе Белой Осы квартира. В которой прадедушка жил.

– Это тот, что учил тебя рисовать? Он умер?

– Да, – кивнула Тни-жи, – пару месяцев назад.

– Мне жаль, – я качнула головой.

– Почему? Он ведь умер в возрасте ста двух лет и прожил великолепную жизнь, – Тни-жи удивленно вскинула брови.

– Да-а, точно. Иногда забываю, что вы грустите о смерти человека только в исключительных случаях.

– Говоришь так, будто я монстр, – улыбнулась она. – Мне на самом деле грустно оттого, что мы с ним больше не увидимся. Но лучшей смерти сложно пожелать.