Ася Соболева – Луна осветит реку (страница 6)

Раздался звук открывающейся двери. Мы еще не успели среагировать, как дети побежали радостно встречать свою мать.

Августа и моя мама не были похожи внешне, и тем не менее то, как она радостно обняла и поцеловала обоих детей, после чего достала из сумки большой пакет шоколадных конфет в яркой обертке и протянула им, не могло мне не напомнить мою маму. В детстве она часто приносила мне какие-нибудь сладости, когда возвращалась с работы. Но я радовался ее приходу и без сладостей.

И мама, и папа были для меня самыми близкими людьми, которые мне всегда помогали, всегда поддерживали и безмерно меня любили.

Я всегда мечтал отплатить им чем-нибудь за все, что они мне дали. Денег у них было достаточно, но я мог их отблагодарить иными путями. Устроить путешествия. Подарить внуков. Стать хорошим человеком и добросовестным успешным работником. Ученым, например, чтобы они мною гордились.

Но этому уже не случится. Во мне не было ничего, чем они могли бы гордится. Разве что то, что я продолжал жить и не сдался, но это сомнительный повод для гордости. Даже наоборот. Заслуживал ли я жить? Ведь в какой-то мере их не стало из-за меня. Не я их застрелил, но если бы я получше разбирался в людях, этого бы не случилось. Теперь у меня не было доверия к людям и никакого желания сближаться с кем-либо.

– Кириан, – сказала Августа, увидев меня. – Не виделись с тобой несколько лет.

– Да, – кивнул я, и мы поцеловали друг другу щеки, как это было принято.

– Когда мне позвонила Алиса, я удивилась. Не думала тебя увидеть в Диврете.

– Мне…было тяжело начать что-либо.

– Я понимаю тебя.

– Но сейчас я решил хоть немного вернуться в нормальную жизнь.

«Вполне вероятно, что ненадолго», – мысленно добавил я.

– Это хорошо.

Августа стала расспрашивать, что ели ее дети в течении дня и чем они занимались. А я задумался, что мне нужно было поговорить с тетей о реликвии, для чего мне не нужны были лишние слушатели, но я не знал, как бы повежливее об этом намекнуть.

Августа заметила мое замешательство и сама догадалась об этом:

– Алиса, дорогая, поиграй с детьми, а мы пойдем на кухню, обсудим нашу семью, – сказала она, направившись на кухню, и я последовал за ней.

Мы прошли на кухню, Августа закрыла дверь, и мы сели за стол друг напротив друга.

– Думаю, ты что-то хотел сказать, – догадалась Августа.

– Я не просто так приехал в Диврет. Я хотел обсудить «Луна осветит реку».

Такое название было у нашей семейной реликвии. Почему-то произносить его вслух было странно, будто я называл что-то священное и тайное.

Мне казалось, что несмотря на закрытую дверь, Алиса все равно подслушивала.

– Боюсь, я знаю не на много больше, чем ты, – разочарованно вздохнула Августа. – Она хранилась у вас дома.

– И все же, что тебе известно?

– Все детство я думала, что это просто картина. Красивая картина, написанная нашим предком, талантливым художником, но не более. О том, что она представляет особую ценность, я узнала только когда ее украли. Зачем ты интересуешься этим?

– Хочу вернуть ее, – тихо, но уверенно ответил я. – И понять, что там за ценность.

– Боже, ты вслед за родителями решил отправиться? – воскликнула Августа.

– Это уж судьба решит, – равнодушно пожал плечами я. – Но думаю, мне нужно вернуть то, что принадлежит нам.

Августа задумалась. Я не собирался ее втягивать в это, для нее я хотел безопасности. У нее была семья, работа и вполне счастливая жизнь, которую я не смел бы разрушать. Но если она обладала хоть какой-то информацией, мне нужно было ее знать.

Я сомневался насчет своего такого семейного будущего. Возможно, за правду о реликвии и ее саму в руках своего законного владельца, я лишусь жизни.

Ну и прекрасно.

– Кража связана с Грабителями Лунного Света, так? – уточнил я.

– Насколько мне известно, да.

– Это сужает поиски.

– Дорогой мой, если ты хочешь пойти против Робмунов один, у меня для тебя плохие новости. Ты почти сразу же будешь мертв, – предупредила Августа.

– Знаю. Но я вижу перед собой только одну жизненную цель.

– Я знаю только одно, чем могу тебе помочь. У меня есть одна вещь… Архив уже закрыт, не против сходить туда завтра?

– Хорошо. Если считаешь, что это поможет поискам, то пошли.

– Не гарантирую, но эта вещь может быть связана с «Луна осветит реку». Знаешь, где архив находится?

Я понятия не имел, но вполне мог найти на карте, поэтому кивнул. Мне стало любопытно, что это за вещь, но я решил не спрашивать раньше времени.

– Тогда завтра встречаемся там в час дня, – решила Августа, и мы вышли обратно в гостиной, где моя кузина показывала Алисе то, что она только что нарисовала.

– Кириан! – воскликнула кузина, подбежав ко мне и протянув рисунок. – Это тебе!

Ее улыбка была такой невинной и искренней, что я ей даже позавидовал. Она не знала, насколько жестоким может быть этот мир.

Я принял рисунок, улыбнувшись.

– Я не совсем умею общаться с детьми, – слегка виновато сказал я тете и Алисе.

– Зайка, Кириану очень нравится твой рисунок, ты такая молодец! – похвалила ее Алиса вместо меня. – Ты же не забыла убрать за собой карандаши в коробку?

Ее голос был таким ласковым и добрым, что кузина улыбнулась ей и кивнула. У Алисы общаться с детьми получалось очень хорошо.

Рисунок кузины был и правда красивым, в таком возрасте не каждый умел так рисовать. Но и не столь художественные навыки меня здесь зацепили. На рисунке был парень, очень похожий на меня, сидел на берегу реки среди скал и лесов. Над головой была полная луна, чей свет падал прямо на парня. Преобладали синие, зеленые и фиолетовые цвета. От рисунка у меня побежали мурашки по коже, но я не понимал, что меня так впечатлило.

Я свернул рисунок в трубочку и сунул в карман брюк.

Когда я уходил, кузина помахала мне рукой, мило улыбаясь. У меня сложилось впечатление, что я ей понравился, хотя искренне не понимал чем. Пустотой и сломленностью?

Во всяком случае, дети часто чувствуют больше взрослых.

Глава 7. Умбра

Ходил слух, что Робмуны совершают убийства ради жертвоприношений. И этими жертвами стали три моих близких человека. Мне было плевать, что эти убийцы по-настоящему делают и в чем заключается их деятельность, потому что теперь я ко всем ним питала неподдельную ненависть, а еще неосознанно опасалась их больше, чем прежде.

Весь день я ходила сама не своя. Утром мне хотелось наброситься на Каса, накричать на него и побить, хоть он и не виноват в смерти моих друзей. Потом я каждую секунду пугалась от любого шороха, думая, что он меня прирежет где-то под вишневым деревом. А потом я успокоилась.

Это не было спокойствие, которое можно было сравнять с равнодушием. Больше мое спокойствие походило на затишье перед бурей, или в моем случае затишье перед собственными чувствами или мыслями.

Сегодня не была такая сильная жара, а солнце периодически скрывалось за облаками, поэтому работать было проще.

Культ, религия, секта, тайное общество… Мне было плевать, что из себя представляли Грабители Лунного Света. Наверняка что-то было связанное с Луной. Но если они обладали магией Луны, обязательно ли убивать ни в чем неповинных людей? Я помнила слова, которые мне сказал Нави однажды: «Можно любить луну и чувствовать ее особую энергию просто так, не относясь к Робмунам».

То лето выдалось прохладным, но мы выбрали деньки потеплее и отправились в поход. Родители пятнадцатилетних нас ни за что бы не пустили, поэтому я, Нави и Бренн сказали, что мы идем на ночевку к Лоле, а Лола своим родителям сказала, что идет на ночевку ко мне.

Ребята любили часто выбираться на природу, в то время как я до знакомства с ними не получала никакого удовольствия от пикников, прогулок по лесу и поездок на пляж на целый день, а в походах я и вовсе никогда не была. Но в тот раз они решили взять меня с собой, чтобы показать, как на самом деле это здорово. Мы собрали еду, палатки и теплые вещи и отправились в горы. Они находились на западе Каедеса, в нескольких десятках километров от Диврета и совсем рядом с океаном. Чтобы добраться до гор, Бренн взял у своего старшего брата машину. Мы боялись, что нас остановят и попросят документы, которых у Бренна не было. На тот момент ему только-только исполнилось шестнадцать, он был самым старшим из нас, но тем не менее водить машину было разрешено с восемнадцати.

Нам повезло, нас не остановили. Мы приехали на склон зеленого холма, плавно спускающийся к песчаному побережью океана. Нас встретил невероятной красоты закат. На горизонте виднелось яркий круг солнца, окруженный оранжевыми, как огонь, и розовыми, как спелые сочные ягоды, красками. Плавно небо переходило в серо-голубой оттенок, а затем в черно-синий. Мы поставили две палатки на том месте, где только начинался плавный склон. За этим холмом высились горы, такие нетронутые и величественные.

Спать мы еще не собирались. Лола взяла с собой гитару.

Это было то же лето, когда Лола написала свою первую песню, но такие песни не пелись на пикниках.

Бренн и Нави зажгли костер и достали железные шампуры и квадратики зефира. Пока Лола настраивала свою гитару и выбирала песню, мы принялись жарить зефир.

– Берешь кусочек, насаживаешь на шампур и жаришь, – объяснил мне Бренн. – Только не пережарь сильно.

Я никогда прежде этого не делала. А зря, это оказалось очень вкусно.