Ася Соболева – Луна осветит реку (страница 7)

Та неделя хоть и была более теплей, чем остальные, ночью было прохладно, поэтому я сидела рядом с костром, чтобы не замерзнуть.

– Солнце, тебе не холодно? – заботливо спросил меня Нави.

– Нет, спасибо, – улыбнулась я. С их появлением в моей жизни я стала гораздо чаще улыбаться.

– Я готова, – сообщила Лола. – Будем петь «Любовь в сосновой роще».

Это была популярная песня, подходящая как раз для таких случаев: сидеть у костра и всем вместе петь ее. После нее Лола исполнила еще несколько песен, и в тот момент она была совершенно другой. Обычный ее грубый стиль песен сейчас сменился на романтичный и атмосферный.

– Одним зефиром не наешься, – сказал Нави, и с Бренном они принялись жарить овощи и мясо. Тогда я и полюбила походы, в которые мы еще не раз ходили.

Часа в два ночи мы разошлись спать, только я, непривыкшая проводить время на свежем воздухе, не могла заснуть. Я прошла чуть вниз по склону и села на траву, наблюдая за ночью. Теплой, спокойной и звездной ночью.

Темная вода океана рябилась небольшими волнами. Горизонт сливался с черным небом, которое отражалось в океане. Меня это пугало, но там, на холме я этого не боялась.

Страх воды был у меня с детства. Ему не было какой-то причины. Тогда, смотря на океан, я еще не знала, что через несколько лет я буду бояться воды еще сильнее.

Я не заметила, как сзади тихо подошел Нави и сел рядом со мной.

– Замечала, что ночь по ощущению совершенно отличается от любого другого времени суток? – спросил меня он. – Ночью, когда на небе царствует луна в окружении своих придворных – звезд, человек становится совершенно другим. Более искренним и откровенным, более беззащитными.

– Замечала, – коротко ответила я, глядя вверх на неполную Луну, окруженную тысячами ярких и далеких звезд. Ночь из-за темноты порождала загадочность, таинственность, но еще больше загадок представляло небо. Почему звезды светятся? А Луна? Почему Луна светится? А почему именно она крутится вокруг земли вместе с ней и почему ее видно только ночью?

– Говорят, Луна – символ человеческой души, – сказал Нави, тоже устремив свой взгляд наверх. – С ней связано очень много загадок.

– Может, Луна имеет собственную магию, – предположила я. – Хотя, может, я просто начиталась книжек про волшебство.

– Ну, отсутствие магии Луны не доказано. К тому же существуют Робмуны. Так что мы не можем быть уверенными ни в чем. Физическое существование души, например, тоже не доказано.

– Что такое душа и почему мы вообще существуем тоже никому не понятно, – добавила я.

– Когда смотришь на звездное небо, особенно задумываешься над этим вопросом.

Я вздрогнула. Это было не от холода и не от вечного вопроса «кто ты есть». Словно я почувствовала что-то приятное, что пробудилось во мне при виде Луны. Меня словно обволакивал холодящий свет, пробегающий мурашками под кожей.

– Можно я тебя сфотографирую? – предложил он, достав из кармана кофты пленочный фотоаппарат. – Сидя под Луной напротив океана ты выглядишь очень красиво, мне бы хотелось это запечатлеть.

Мне нравилось, как Нави подмечал какие-то вещи, на которые не каждый обратит внимание. Это не было что-то необычное, он просто мог видеть красоту в простоте.

Когда он сделал фото и убрал фотоаппарат, повернулся ко мне, слегка погладив меня вдоль лица и убрав прядь волос за ухо.

– Мне кажется, Луна действительно обладает особой силой, – сказал он.

– Вроде бы, как раз таки этим и занимаются Грабители Лунного Света. Используют магию луны, – предположила я, основываясь на всевозможных теориях, не подтвержденных вещественными доказательствами.

– Можно любить луну и чувствовать ее особую энергию и просто так, не относясь к Робмунам.

– Ты прав. Красоту Луны можно видеть и вне всяких орденов.

– Луна прекрасна, но ты еще прекрасней, – сказал он и поцеловал меня. Не ожидавшая этого я выпучила глаза, а когда он отстранился, смущенно улыбнулась. Это был мой первый поцелуй. И его тоже. И в тот момент я понимала, что это моя первая и единственная настоящая любовь. Благодаря Нави я училась больше радоваться, больше замечать прекрасного в жизни. С ним я чувствовала себя хорошо, спокойно и счастливо. Я чувствовала себя собой.

Я бы все отдала, чтобы испытать это еще раз.

Слышала мнение, что месть – вещь бесполезная. Судьба сама разберется с тем, кто сделал что-то плохое. Но мой появившийся в голове план говорил не столь о мести, сколько о правде и справедливости. Кто-кто, а я уж точно не смогу противостоять целому ордену. Зато я могла узнать, что именно там происходит, почему убили моих друзей. Попытаться приблизиться к Робмунам, чтобы получить информацию.

Раньше мне не хотелось думать о друзьях лишний раз, чтобы не получать очередной нож в сердце, но теперь мне хотелось справедливости. Если друзей нет, я должна знать, почему. И, возможно, попробовать отомстить тому конкретному человеку, который это сделал.

Робмуны умели хорошо скрываться, поэтому днем их не найти. Да и в целом их сложно найти. Зато теперь я была знакома с Касом, и у меня оставалось половина сегодняшнего и один завтрашний день, чтобы попросить его познакомить меня с другими Робмунами или отвести в место, где они собираются. Разумеется, я не собиралась становиться членом их ордена, просто хотела влиться к ним и разузнать что-то. Не спрашивать напрямую, а просто выведать нужные мне сведения.

Мысль казалась мне безумной. Совершенно безумной и безрассудной.

Моя жизнь была спокойной и обычной. Я училась в институте на юриста, жила с родителями, у меня даже была одна подруга. И если не брать в расчет прошлое, вполне хорошая, безопасная и нормальная жизнь.

А если я решусь пойти к Робмунам? Это небезопасно, я могла сильно рисковать, но, может быть, я буду чувствовать себя лучше, если буду знать правду. Жизнь перестанет быть спокойной и защищенной, но это поможет мне начать проживать свою жизнь и испытывать что-то еще, помимо тоски и скуки.

Эта мысль не покидала меня весь день, от чего я была сильно встревожена и перевозбуждена, из-за чего еле смогла заснуть.

Но лучше бы я не спала.

Я думала, ко мне перестали приходить кошмары, но, видимо, сегодняшние мысли всколыхнули в моем сознании что-то.

Я видела, как Нави, Лола и Бренн лежат окровавленные на песке. И меня охватил ужас, пронзивший меня вплоть до кончиков волос. Я подскочила в своем спальном мешке и пыталась осознать, что это сон, а их давно уже нет.

В действительности я не знала, как именно они умерли, их тела нашли на берегу океана. Как сказали следователи, их ранили, но с такими ранами они могли выжить. Однако их бросили в воду, где им уже не осталось никакого шанса.

После этого я боялась людей, улиц и воды.

Раньше у меня возникали и такие вопросы, как «почему меня не тронули, а только их?» или «были ли они связаны как-то с Робмунами или стали просто жертвами?»

Теперь сон точно не придет.

Я решила прогуляться. Тихо вылезла на улицу, убедившись, что остальные крепко спят. Ночь была тихой и на удивление абсолютно безветренной, однако в моих штанах и свитере я все равно ощущала ночную промозглость. По середине чистого ночного неба висел белый растущий месяц, окруженный тысячами звезд. Он будто фонарь ярко освещал поле. Мне не хотелось сидеть на месте, по крайне мере здесь, поэтому я отправилась к реке. С тех времен я не боялась ходить одна, даже по ночам, но я по-прежнему боялась водоемов.

Река была небольшой и, кажется, не глубокой, поэтому я подошла ближе. Еще издалека я заметила что-то светящееся в траве рядом с берегом. Это выглядело настолько волшебным, что я на секунду даже забыла о своем кошмаре. Когда подошла, сразу узнала лунные цветы. О них мне однажды рассказал Нави. Точнее, он мне их показал. Это было за пару месяцев до того, как его не стало.

Эти цветы светились лишь под лунным светом и встречались не частно, там, где редко бывал человек. Оно и видно, я зашла на ту часть берега, где редко кто бывал. Я села на траву и тут же намокла от влажности травы и земли. Журчание воды и стрекотание кузнечиков начало успокаивать меня. Такие звуки всегда хорошо влияли на состояние человека. Когда я о чем-то переживала, Нави находил природные успокаивающие звуки где бы то ни было, и вода, и треск поленьев в камине или печке, пение птиц или шелест листвы.

Снова я его вспомнила.

Во многом благодаря Нави я стала пробовать себя во многой деятельности, пытаясь найти себя. Я перестала не бояться, делая что-то не так. Искала в каждом дне что-то хорошее и запоминающееся.

А что сейчас? Каждый день ничем не отличался от предыдущего, я понятия не имела, кем работать после выпуска из института, а в данную минуту вообще находилась на исправительных работах как преступница.

Зато это хоть немного вывело меня из однообразности дней.

Иногда нужно высказаться, главное, чтобы тебя слышали, пусть даже без ответа. Лунные цветы показались мне для этого идеальным предметом.

– Что мне делать? Отпустить? Попытаться не думать ни о Нави, ни о Лоле, ни о Бренне? Они навсегда останутся в моем сердце, но я их больше ни разу не увижу. Никогда не поговорю с ними.

Мне показалось, цветы стали светиться чуть тусклее, словно разделяя со мной боль.

– Попытаться жить дальше, как нормальный человек. Закончить институт, пойти работать юристом, выйти за кого-нибудь замуж и родить детей. Но что во мне противится этому? Словно что-то внутри хочет все же пойти к Робмунам. Узнать, что происходит у них на самом деле и отомстить их убийце. Но я ведь могу умереть…