Ася Соболева – Луна осветит реку (страница 34)

Когда все расселись, это свечение погасло, и зал снова погрузился во тьму, а мы с Алисой продолжали держать друг друга за руки.

Вскоре открылся занавес, показав нам небольшую освещаемую обычным прожектором сцену без декораций, которые в процессе так и не появились, но надо сказать, они там были вовсе не нужны. Всего было три действующих лица, и первый, кто появился на сцене – главный герой по имени Деви. Его исполнял высокий актер с безупречным телом, короткими черными волосами и большими глазами. Я сразу узнал в нем Лисицкого. Хоть ему и было около сорока лет, играл он молодого человека, еще не переступившего порог двадцатилетия.

Стоит подметить, что мюзикл отличался простотой и минимализмом, потому что помимо отсутствия декораций актеры были одеты в очень простую одежду. Например, на Лисицком были только легкие серые штаны, сделанные немного под старину.

Мне так и не стало ясно, была ли связь мюзикла с картиной, но суть постановки заставляла задуматься, а искренняя и живая игра актеров завораживала и впечатляла. От их мощных и красивых голосов бежали мурашки по коже.

Главный герой Деви ходил по самому краю сцены, словно по краю обрыва, читая монолог вслух:

– Время летит быстро, но хватит ли мне его, чтобы понять, кто я? Жизнь не торопит меня с этим ответом, будто я никуда не спешу, но я старею, и мою молодость скоро будет не вернуть! А я все еще один и не знаю, что внутри меня…

А потом он начал петь. Появившаяся девушка в углу сцены не сразу привлекала внимание зрителей, лишь только когда заговорила, все обратили на нее внимание. Ее одеяние было белоснежным и словно светилось.

– Я могу помочь тебе, – сказала она Деви. – Я дам тебе вечную молодость, чтобы ты смог ответить на вопрос, который тебя так давно терзает.

И с того момента Деви начал пробовать себя в разных ремеслах, разных работах и делах, пока не встретил однажды девушку, рисовавшую картины.

Посреди мюзикла что-то заставило меня глянуть на Алису, и я увидел ее погруженный в происходящее на сцене взгляд. Кажется, ей нравилось.

– Мне кажется, я влюблен в тебя, – признался Деви в какой-то момент девушке-художнице, чье имя было Агнесс.

– Ты не можешь…ты не должен… – начала заикаться Агнесс, и из ее глаз потекли настоящие слезы.

– Ты не любишь меня?

– Как бы я хотела тебя любить! Я бы хотела тебя рисовать каждый день! Хотела бы разделить с тобой вечность, но мои дни сочтены.

– Что это значит?

– Я скоро умру. Я больна. И у меня очень мало времени закончить творение моей жизни, которое я так и не сотворила до сих пор…

Я, не являвшийся человеком искусства, плохо мог описать то, как они играли, и в жизни бы не смог такого повторить, но зритель сразу начинал верить, что это не была игра. Агнесс умирала, а Деви тратил все время на нее, забыв о своих делах. Он был со своей любимой, пока та заканчивала свой шедевр, который она хотела оставить после себя.

– Так ли хороша эта работа? – спросила Агнесс. – Может, и я за свою жизнь не узнала, кто я на самом деле.

– Ты прирожденный хужожник. Ты знаешь, кто ты, но я не знаю, кто я.

– Одно я знаю точно. Ты – моя любовь, и навеки ею останешься, даже когда я уйду. Ты справишься. Помни о нашей любви. Помни, что ты никогда не был один, Деви.

Следом шла череда сцен, где Агнесс медленно умирала, пока ее веки не закрылись навсегда. И ее последнее исполнение было такое душераздирающее, что даже меня сильно тронуло.

Где-то позади себя я услышал всхлипывания других зрителей. Кажется, и Алиса прослезилась.

Лисицкий в горе не мог успокоиться и прийти в себя, он метался по сцене с песней, полной горя и боли. В конце он вытащил из кармана маленький пузырек и выпил оттуда яд.

Он упал рядом со своей любимой, отправившись к ней, и его вечная молодость стала уже не нужна. Ему стало ничего не нужно.

Появилась снова девушка в белом, и внезапно за ее спиной на задней стене сцены загорелось изображение полной луны. И тут зрителям стало ясно, что девушка была человеческим обликом ночного небесного светила.

– Я дала ему годы, и он не потратил их зря. Он был ее любовью. Он провел поиски себя. Он не выдержал, и я не могу его винить. Но я помогу ему. Я помогу миру. Каждому.

И Луна начала петь. Это был странный язык, непонятные звуки и слова, которые никто не смог бы разобрать, но голос завораживал, словно пела морская сирена.

В конце актеры начали кланяться, а двое человек уже пошли к ним с цветами. Я попросил Алису отнести цветы, потому что она сидела ближе к выходу.

– Думаете, сработает? – спросила Алиса про наш план, вернувшись.

– Надеюсь.

Мы отправились к выходу, и Алиса больше ничего не говорила, но я чувствовал, что она что-то обдумывает.

– Возможно, я недооценивала театр, – сказала она, когда мы вышли. – Мне понравилось. Это было великолепно.

– Согласен.

Дождь лить перестал. Мы уже собирались пойти к машине, как вдруг к нам поспешила какая-то девушка, не давшая нам далеко уйти.

– Кириан Дэллет? Вас попросили подойти к тому дому, квартира девятая, второй этаж, – сказала она и испарилась в ночном тумане площади, а мы с Алисой отправились к жилому дому, расположенному на краю площади. Дверь парадной была открыта, поэтому мы без проблем вошли туда, а когда постучали в девятую квартиру, дверь нам открыл не кто иной, как Лисицкий.

Глава 25.

Умбра

Может, я и сама имела иногда привычку прятать свои настоящие чувства под маской, как это делал человек на карте, которую я по воле судьбы нашла в книге. Внутри пожирало что-то темное, и когда я оставалась наедине с собой, меня начинали пожирать мои мысли, но стоило мне выйти в общество, я тихо улыбалась, делая вид, что никаких внутренних дилемм у меня вовсе и нет.

Как так получалось, что мне в руки попала уже вторая такая карта?

Я вертела их в руках, как вдруг заметила, что они были слегка потрепаны, будто им было уже много-много лет, хотя сначала я не обратила на это внимания.

Может, Кассиопей или другие Робмуны могут об этом что-то знать? При встрече нужно будет спросить, хотя Кас не спешил устраивать нам следующую ночную встречу уже три дня.

Я подумала, что мне стоит самой навести визит «Убивающий серп». Конечно, лучше не спешить, подождать и не возникать, однако я жаждала побыстрее узнать правду о своих друзьях, и еще мне хотелось продолжить практику с луной. Да, я все еще ненавидела Робмунов, такую ненависть не стереть из сердца за секунду, но ведь быть частью ордена и просто обладать магией – немного разные вещи, а я скучала по ощущениям от лунной магии.

После работы уставшие родители рано отправились спать, поэтому я спокойно собралась и отправилась к Робмунам. Конечно, с большей долей вероятности я могла не застать там Каса, но, может, я пообщаюсь с кем-то еще и выведаю больше информации. Тем более, как говорил Рорин, это неофициальное место, потому мне не чего было особо бояться. В прошлый раз никто не повел себя со мной невежливо или странно.

Мне пришлось вызвать такси, чтобы слишком сильно не рисковать своей безопасностью. Страха как в первый раз не было, и тем не менее я не могла сказать, что совсем не боялась и мое сердце не билось как бешеное. Ладони вспотели, поэтому если придется схватить нож и защищаться, он выскочит из моих рук.

Однако бояться не стоило. Когда я зашла в «Убивающий серп», сразу наткнулась на Рорина, потому напряжение мое спало, раз тут был хоть кто-то знакомый.

– Умбра, не ожидал тебя увидеть! – улыбнулся он. – Кас вроде собирался позже сюда заглянуть, но не говорил, что и ты придешь.

– А я сама пришла. Я же хочу стать Робмуном, поэтому нужно вливаться в ваше общество, – соврала я.

– Ну правильно, правильно. Проходи, будь как дома. Нас сегодня тут мало, всего трое. С тобой хоть повеселее будет.

Я обратила внимание на сидевших на пуфиках и читавших какую-то книгу рыжеволосую девушку, которую я видела в прошлый раз, и мужчину лет тридцати пяти.

– Проходи, не бойся нас, – приветливо сказала мне девушка. – Нам тут на одну ночь дали ценность. Книга «Основные законы магии» в оригинале, на древнем языке. Не знаю, где ее достали, но это очень ценная вещь, едва ли не в единственном экземпляре сейчас. Нам дали ее почитать на пару ночей.

– Правда, мы, обычные рядовые Робмуны, не владеем древним языком так хорошо, как главные члены нашего ордена, – добавил мужчина. – Кстати, я Финн.

– А я Лада.

– Умбра. Очень приятно.

– Кас тебе показывал уже какие-нибудь фокусы с лунной энергией? – спросила Лада.

– Только огонь.

– Разумное решение, с него вполне легко начать. Хочешь, покажем еще что-нибудь?

– Кас может быть недоволен, что мы показываем и рассказываем что-то лишнее, все-таки он взялся за обучение, – вдруг замялся как-то Рорин.

– А это делает проблематичным кому-то другому мне показывать магические фокусы? – спросила возмущенно я.

– Кас запретил…

– Сначала он и Робмуном мне становиться запретил, – заметила я, негодовавшая, что он вздумал указывать мне и другим, что делать. – Мне нет дела, что он будет недоволен, поэтому с радостью посмотрю на другие магические фокусы.

– Правильно, – поддержала меня Лада. – Могу показать самое простое, например, с водой.

Она взяла в руки стакан воды и закрыла глаза. Через несколько секунд вода забурлила, будто ее вскипятили.

– Теперь это кипяток. Одна из самых простых вещей.