Ася Соболева – Луна осветит реку (страница 36)

– Могу вам тоже принести.

– Нет, благодарю. Что именно за связь с Робмунами? – уточнил я. Честно признаться, до этого у меня было предположение, что и сам Лисицкий мог оказаться одним из Грабителей Лунного Света, но еще во время мюзикла я заметил, что на его спине не было серебристой линии.

– Во-первых, они часто посещают этот мюзикл. Во-вторых, оригинал пьесы на древнем языке, связанным каким-то образом с магией. Но повторю, что я лишь актер.

– Может, скажешь, кто режиссер, и тогда я спрошу еще у него?

– Озадачился бы ты этим вопросом год назад, сказал бы, но сейчас моя мать уже мертва.

– Ариана была режиссером? – удивился я.

– Ага. Ну, у нее еще помощница была.

Берта говорила, что ее мама слышала в разговорах Арианы про «Луна осветит реку», но если она была режиссером, то могла говорить вовсе не про картину, как я подумал изначально, а про мюзикл.

– Ты знаешь, была ли она связана с Робмунами?

– Я к Робмунам не лезу, и без понятия, во что там мать ввязалась вслед за сестрой.

– То есть хочешь сказать, сначала моя бабушка Лаура связалась с Робмунами, а потом и Ариана вместе с ней?

– Насколько мне это рассказывала мама, да. Я немного бесполезен в таких вещах.

– Мне пригождается любая помощь и любые сведения, – сказал я. – Еще вопрос, не знаешь ли откуда у твоей мамы взялась пьеса на древнем языке?

– Без понятия. Все наверное как-то связано с Робмунами, но у меня нет желания копаться в этом всем. У меня есть выпивка, искусство и девчонки, большего мне не надо. Кстати, симпатичная у тебя подружка, – нагло и нахально загляделся Лисицкий на Алису, а если быть точнее, на ее декольте. – Сколько за ночь заплатил ей?

Я не ожидал такого вопроса, потому не сразу понял, что Лисицкий имел в виду. Алиса растерянно отвела взгляд и недовольно поджала губы.

– Нисколько, – прожег я Лисицкого взглядом.

– А ничего такая, могла бы много зарабатывать со своей внешностью, – ухмыльнулся он, и я чудом подавил в себе желание разнести ему пол лица.

– Будь я хуже воспитан, ты бы сейчас валялся на полу с разукрашенной физиономией, – прорычал я.

– Не кипятись, просто мысли вслух.

– Извинись. Быстро, – произнес я таким тоном, что бутылка в руке Лисицкого дрогнула. Я не мог позволить, чтобы он так говорил об Алисе.

– Прости, – обратился он к Алисе.

– Кстати, на премьере была девочка, на Алису чем-то похожа, и в точно таком же платье. Только волосы синие были. Ей не было восемнадцати, но она очень упрашивала на входе ее пустить посмотреть «Луна осветит реку». В итоге ее моя мать пустила и даже денег за билет не взяла.

– Лола? – удивилась Алиса. Кажется, Лисицкий говорил о ее сестре. И у меня возникло подозрение, что Алиса надела ее платье, потому Лисицкий и узнал.

– Вроде да, черт ее помнит. Но после спектакля мы с мамой пошли сюда ужинать, и она привела эту девчонку. Она была очень заинтересована мюзиклом, и пока я старался вылить в себя всю бутылку шампанского, они что-то обсуждали, и, кажется, мама отдала ей страничку какой-то части пьесы в оригинале.

– А зачем, не помнишь? – спросил я.

– Не-а, ну, видимо, девочке очень уж этот момент понравился. Потом она ушла домой.

– Спасибо за ответы, – сказал я, и мы с Алисой покинули моего родственника. Сев в машину, Алиса задумчиво сказала:

– Мне абсолютно ничего непонятно.

– И мне, – вздохнул я. – После такого сильного мюзикла и разговора голова плохо соображает. До комендантского часа еще полтора часа, ты не против поужинать где-нибудь?

– Конечно, – согласилась Алиса, и мы направились в один из ресторанов, который я заприметил еще вчера, когда ехал домой. Он находился на крыше гостиницы, и мне казалось, оттуда должен открываться отличный вид на город.

Нам повезло, народу там не было много и для нас нашли свободный столик. Мы выбрали блюда и в ожидании, пока их принесут, рассматривали вечерний Диврет под темно-синим звездным небом.

Мы немного устали и каждый находился в своих мыслях. Алиса наверняка обдумывала все, что услышала про свою сестру, а я думал про письмо, которое прочитал днем, и связь моей бабушки Лауры с Робмунами. У меня закрались подозрения, что причиной их с дедушкой смерти были Робмуны, а никакой не грипп, но рано строить такие подозрения. Я снова был в тупике, где мне продолжать поиски. Давно уже стало понятно, что все связано с Грабителями Лунного Света, и ответы нужно искать у них. Тетя Августа уже намекала поговорить с моей бывшей девушкой, только вот я готов был поговорить с любым другим Робмуном, но не с ней. Думаю, ни одному человеку не хотелось бы разговаривать с тем, кто предал его и причинил большие неприятности и боль.

Нам принесли наш ужин и два бокала белого вина.

– Кстати, спасибо, что заступились за меня, – поблагодарила Алиса.

– Я не мог слушать, как он говорил так.

– Что вы теперь намерены делать? Лисицкий не особо прояснил все, что вас интересовало.

– Утро вечера мудренее, поэтому придумаю завтра. Попробую вместе с Бертой собрать в кучу все, что знаю, и построить какие-нибудь предположения. Из основных вопросов, как моя семья связана с Робмунами, если никто не являлся и не является членом их ордена, где картина и почему Робмуны ее украли.

– А у меня теперь появились вопросы о Лоле. С этим разбирается моя подруга, и завтра нужно будет это с ней обсудить.

– Если уж она тоже старается выведать что-то насчет Робмунов, не знает ли она чего-то о картине?

– Я спрошу у нее, но ее интерес касается только моей сестры, ее парня и их друга, – сказала Алиса.

Еда была весьма вкусной, как и вино. Пора было заканчивать думать о расследовании и просто наслаждаться вечером. В этом ресторане под открытым небом помимо луны и свечей на столах не было больше света, поэтому в полумраке создавалась особая атмосфера. И Алиса, нарядная и красиво одетая, казалась мне воплощением божественной красоты.

– Как у тебя дела с музыкой? – поинтересовался я.

– Мы много репетируем, и через несколько дней у нас готовится первое выступление в одном клубе. Я уже предвкушаю его и не могу нарадоваться, что наконец-то публика услышит песни Лолы.

– Это здорово, – улыбнулся я.

– И еще, я была бы рада увидеть там вас, – чуть тише добавила Алиса, будто немного стесняясь.

– Обещаю, я не пропущу твое выступление, – уверенно сказал я.

Вскоре мы закончили с ужином, и нам принесли счет. Алиса полезла в сумочку за деньгами, но я ее остановил:

– Я заплачу.

– Но вы и так заплатили за билеты в театр, а они безумно дорогие.

– Брось, для меня это мелочи. Тем более мне нисколько не жалко тратить денег на такую красивую девушку.

Да, я сам не верил, что сказал комплимент, и самое главное и удивительное, это было искренне. Решение не иметь больше близких людей, принятое мною раннее, испарилось.

Глава 27.

Умбра

Может, конец света на Каедесе и не собирался наступать, но для меня он уже произошел. Кас и Рорин отвезли меня домой ближе к двум часам ночи, и я была уверена, что не смогу заснуть, однако под действием лунной водки я проспала до полудня.

На удивление, у меня совершенно не было ощущения, будто я готова была выпить целое водохранилище, и голова не болела, как было после обычных напитков подобного рода. Правда, когда я увидела метку на левой ладони, мне сразу поплохело, и я подумала, что взамен этого лучше бы у меня было похмелье. Сегодня была суббота, которую родители наверняка, как всегда, собирались провести дома, и я никак не могла показаться им с этой меткой.

Чудом у меня в комнате оказался бинт, которым я как-то месяц назад заматывала коленку, на которую нечаянно приземлилась, вылезая из окна. Им я замотала ладонь. Проще уж сказать, что я где-то поранилась, чем придумывать нелепые и неправдоподобные объяснения.

Родители давно позавтракали, но оставили мне яичницу с помидорами, которая уже давно остыла. Мама готовила обед, а отец смотрел телевизор, сидя на диване, потому никто особо на меня внимание не обращал, и все же когда я села завтракать, мама заметила мою перебинтованную ладонь и спросила:

– А что с твоей рукой?

– Поранилась, когда перед сном апельсин резала.

– Ну ты осторожней, солнышко. Ты хоть обработала?

– Да, мам, все в порядке.

– Какая-то ты грустная, – заметила она.

«Ну а какой мне быть, если я уже завтра стану Робмуном по собственной глупости?», – подумала я, не зная, что ответить маме. Благо от ответа меня спас папа, смотревший прогноз погоды и комментировавший его.

– Тише, сейчас узнаем, что у нас с погодой в ближайшее время, – сказал он нам.