Ася Соболева – Луна осветит реку (страница 32)

Нави продолжил показывать мне лавку и товары.

– У тебя была книжка про легенды, подобная литература на втором этаже, – подсказал Нави.

– Спасибо. Вообще, я читаю всякое разное. А ты что любишь?

– Что-нибудь приключенческое или философское. Обожаю приключения и глубокие тонкие мысли.

– Наверное, в этом мы похожи. Хотя я не знаю, что именно меня интересует. И я даже отдаленно не представляю, кем хочу быть.

– Очень хорошо понимаю тебя, – признался Нави. – Если у тебя хотя бы живопись входит в основные интересы, то у меня подобного дела нет. Ощущение, что мне ничего не нравится и ничто меня не интересует. Но мама говорит, что с возрастом этот вопрос решится.

– На самом деле насчет живописи я не уверена. Да, я рисую, но я не учусь в художественной школе, потому думаю, что это просто увлечение. А так я тоже не знаю, что меня интересует.

– Не переживай, – сказал Нави, услышав в моем голове нотку встревоженности, которая у меня была уже в том возрасте. – Ты обязательно найдешь дело своей жизни. Или несколько дел. Давай я лучше тебе покажу кое-что, надеюсь, это тебя развеселит.

Он проводил меня на второй этаж, где в самом углу на подоконнике странные предметы. Среди них были как странные мешочки, похожие на ведьмины, какие-то маленькие плетеные полотна размером с носовой платок, и еще несколько необычных предметов, назначение которых мне не было ясно, пока Нави мне не пояснил:

– Редкие и почти неиспользуемые музыкальные инструменты. Например, это крота, принцип похож на скрипку.

Я внимательно разглядела инструмент и смычок от него, после чего заинтересовалась другим, имеющий сосудообразную форму.

– А это окарина, духовой инструмент. Могу продемонстрировать мелодию, меня мама научила. – Нави взял в руки, приложил вытянутым концом ко рту и начал играть, перемещая пальцы по специальным дырочкам. Выходила необычная мелодия, будто пела какая-то птица. Создавалось ощущение, что ты переместился на несколько веков назад на какое-нибудь цветочное поле во время заката, и ты пляшешь под эту мелодию среди природы.

– Очень красиво, – сказала я.

Я до сих пор помнила ту мелодию, а также книгу, которую тогда приобрела. Ее мне посоветовал Нави, и это был обычный детектив, где дети искали пропавшие сокровища, но из-за того, что ее мне порекомендовал Нави, для меня она стала чуточку ценнее.

После этого я много раз приходила и с ним, и без него в ту книжную лавку, и теперь я скучала по этому месту, как бы больно мне ни было. Я посильнее укуталась в одеяло, было слишком холодно. Видимо, на улице температура снизилась. А может мне стало холоднее еще и от моих мыслей.

Я поняла, что мои полки давно не пополнялись новыми книгами, потому я решила посетить место, которое когда-то очень любила.

Утром оказалось, что действительно похолодало, потому я надела черные широкие джинсы и большой зеленый свитер и взяла с собой рюкзак для новых книг.

Конечно, дорогу до книжной лавки я забыть не успела. Когда я вышла из трамвая, с каждым шагом, приближавшим меня к ней, мое сердце начинало биться все сильнее. Я знала, что мне предстояло увидеть Алию, если, конечно, она там еще работала.

Может, я слишком много думала и переживала обо всем произошедшем, ведь прошло столько времени, и казалось бы, пора уже остыть, забыть Нави, не думать о том, что я потеряла свою любовь, но я не могла избавиться от этих мыслей. Я продолжала вопреки себе подпитывать свою боль, словно мне действительно нравилось доставлять себе ужасные и неприятные чувства.

Я остановилась за несколько шагов от входа. Через окно виднелось несколько покупателей, и я заметила маму Нави, которая все еще там работала. Она с улыбкой обслуживала какую-то женщину, весело хохотала с ней. Мне не хотелось причинять боль и ей, но раз я уж пришла, я не могла развернуться и уйти. Вздохнув, я вошла внутрь, делая вид, будто я обычный покупатель. Алия закончила разговаривать с женщиной, и вдруг увидела меня. Ее взгляд резко сделался удивленным и печальным. Без лишних слов она шагнула ко мне, и мы крепко обнялись.

– Привет, дорогая, – сказала она, не отпуская меня из объятий. – Как ты?

– Нормально. Наверное, нормально.

Мы наконец отпустили друг друга, и она внимательно оглядела меня.

– Ты все такая же красавица, – сказала Алия.

– Спасибо. А вы как?

– Живу. Все нормально. Наверное, нормально, – ответила она так же, как я. Мы встретились с ней взглядами. Видимо, и Алия проживала обычную жизнь, но внутри ее тоже тревожила не утихавшая боль. В ее взгляде я видела недосказанность и тяжесть.

Мне вдруг вспомнился Кассиопей, в чьем взгляде я всегда видела то же самое, и вместе с ним я вспомнила свое расследование. Если Нави имел дело с Робмунами, может Алия могла что-то знать? Но мне не хотелось спрашивать. Я боялась сделать только хуже ее состояние, потому перешла к разговору о том, зачем я пришла.

– Я бы хотела купить книги, – сказала я.

– Выбирай любые. За счет лавки. Не беспокойся об этом.

– Спасибо, – сказала я и приступила к выбору, зная, что Алия не позволит мне оставить деньги за покупку.

Часа полтора я ходила между книжными полками, пока не выбрала три штуки, зацепившие меня описаниями и обложками. Когда я подошла к кассе и положила на нее книги, из одной вдруг выпала какая-то бумажка. Сначала мне показалось, что это была открытка, но потом я узнала карту, похожую на ту, которую я нашла на улице. Только эта была под номером семнадцать, и рисунок на ней был человек с грустным лицом, держащий в руках улыбающуюся маску. Что примечательно, оттенки все были темными-претемными.

– Тут что-то выпало, – сказала я Алии, протягивая ей карту.

– Оставь себе. Если тебе попалось, то считай как знак свыше, – улыбнулась она мне. – Выпьем чай?

Посетителей не осталось, поэтому Алия повесила на дверь табличку «закрыто», и мы прошли к столикам.

– Рассказывай, как ты, чем занимаешься, – сказала Алия.

– Учусь в университете на юриста, ничего особенного. Часто видимся с Алисой.

– Как она?

– У нее жизнь налаживается, дела идут очень хорошо.

– А у тебя нет? – с сомнением спросила Алия.

Я не знала, что ответить, ведь все вроде бы было неплохо. Ну, если не учитывать, что я связалась с Робмунами, чтобы выяснить причину убийства. Мне не хотелось об этом рассказывать, но Алия сама будто начала о чем-то догадываться. Она в принципе обладала хорошей интуицией и могла отлично понимать людей по их манере разговора, движениям и мимике. И сейчас, видимо, она что-то заподозрила:

– Умбра, все точно в порядке?

– Так и неизвестно, почему Робмуны убили их?

– Робмунов сложно понять, если ты сам им не являешься. Так распорядилась судьба, а она бывает весьма жестокой к нам. И нам остается лишь пройти эти испытания, без которых мы не были самими собой.

– Вы правы, – вздохнула я.

– Будь осторожной и сильной. Я уверена, ты со всем справишься, – дала мне напутствие Алия. – Если хочешь, можешь приходить сюда почаще. Я тебя поддержу и утешу, выслушаю, если что.

– Спасибо, – обняла я ее на прощание. Алия была действительно сильной и добродушной женщиной, открытой людям и любящей мир. Но и ей пришлось пройти через многие ужасные вещи. Потеря сына – ужаснейшая боль, и наверное это и было причиной тени и сомнения в ее взгляде, когда она смотрела на меня.

Глава 24. Кириан

После покупки билетов я отправился домой в размышлениях, точно ли мне стоит туда возвращаться. Если вором книги был кто-то из соседей, было опасно там находиться. Однако я подумал, что волков бояться – в лес не ходить, потому быстро отправился домой.

Мне нужно было понять, как вор мог проникнуть в комнату, потому оглядел дверной замок, закрывавшийся только изнутри, и окно, от которого до земли была очень большая высота, а балконов рядом не было. Соседи еще не вернулись с работ или прочих своих дел, одна лишь хозяйка квартиры сидела на кухне и вязала носки. Вряд ли она проникла ко мне ночью, то был точно мужчина.

В любом случае мне нужно было спать, и я сомневался, что ко мне могут прийти второй раз, все-таки нужную им книгу уже забрали. И все-таки ради собственной безопасности я решил перестраховаться и не придумал ничего лучше, кроме как положить на пол при входе в комнату мышеловку, найденную в коридоре в куче всякого хлама. Всяко лучше, чем ничего.

Нормальные люди после подобных неприятных и пугающих происшествий, какой была моя прошлая ночь, не смогли бы заснуть и спокойно расслабиться, однако я проспал много часов, не просыпаясь, и на утро чувствовал себя бодрым. Никто ко мне не пришел, как я и предполагал. И все же, возможно, мне стоило подыскать новое жилье, хотя где вероятность, что в случае чего, его не найдут Робмуны?

Вечером меня ожидал поход в театр, суть которого заключалась не только в просмотре мюзикла, но и во встрече с родственником, который мог что-то знать. Берта говорила, что он живет очень скрытной жизнью, потому нужно было поймать и уговорить его на встречу. Самый простой вариант, если его нигде не найти, кроме сцены, – подарить цветы с запиской внутри.

Я про Лисицкого почти ничего не знал, но если он был хорошим актером, то такие записки ему оставляли многие поклонницы, а потому он вряд ли обратит на нее внимание. Нужен был другой план, и еще хорошо продуманная речь, чтобы он не послал меня куда подальше, а мне почему-то казалось, что именно такой исход событий вероятнее всего.