Ася Петрова – Развод. Его бывшая жена (страница 37)

Я сама не могу разобраться, что чувствую. Слишком много всего внутри, и все эти чувства так сильно переплетаются. Я будто пытаюсь что-то понять, но не нахожу нужных слов. Но вот эта боль, она все равно сидит где-то глубоко внутри. Особенно тяжело, когда у тебя есть дочь от некогда любимого мужчины, от того, с кем тебе казалось, что ты построишь всю свою жизнь. Как-то даже неудобно говорить об этом, когда рядом Андрей. Я не могу себе позволить забыть, что было до него.

— Ты смотришь на меня так, Лер, что я не могу отказаться, — говорит он, и в его голосе — что-то мягкое, что заставляет меня остановиться. Он как будто сдался перед этим взглядом, который я даже не пыталась скрыть. Он все прочитал, все понял. А я сама не могу понять, почему это так важно — что он теперь рядом.

— Вот и правильно, не отказывайся, — говорю я, стараясь сделать свой голос легким, чтобы не выдать, как на самом деле все это сложно для меня. Он кидает на меня взгляд, и я чувствую, как внутри что-то сжимается. Я ловлю его ладонь на секунду, пока он уходит мыть руки, и мне как-то неловко становится от этой близости. Я быстро ставлю тарелки, накрываю на стол. Это и должно быть таким, вроде бы обычным вечером, но в моей голове столько мыслей, что мне хочется в какой-то момент просто остановить время.

Девочек нет дома, они у бабушки, увлеклись пирожками. Думаю, это и к лучшему. Тишина. Спокойствие. Кажется, что даже воздух здесь легче, что можно выдохнуть и просто быть. Хоть немного. Андрей приехал буквально на пару минут, проверить, как я. И в его жесте — столько заботы. Это такой маленький момент, но он говорит мне больше, чем любые слова. Я не могу просто так отпустить его, не могу. Как бы не хотелось скрыться от всего, это невозможно.

Мы садимся за ужин. Вроде бы обычный вечер. Мы пытаемся не касаться неприятных тем, обсуждаем его бизнес, его идеи, планы на год. Я слушаю, не перебивая, и что-то теплое разливается внутри. Это не тот вечер, когда ты переживаешь или боишься. Это как уютный островок, где все нормально. Вкусно, спокойно. Но все равно, что-то в этом ужине не дает мне покоя. Это как тихий, но настойчивый шторм внутри. Потому что я знаю, что после этого вечера ничего не останется прежним.

— Лер, — он тянет руку и аккуратно поглаживает мою ладонь. Его пальцы нежные, но с каким-то тяжким вниманием. — Ты удивительная женщина. Честно, после всех этих неудач... Я не думал, что когда-нибудь встречу кого-то, кто окажется идеалом.

Мой взгляд застывает на его лице. Как это странно — слушать такие слова. Он смотрит на меня, и в его глазах — что-то искреннее, что-то большее, чем простое восхищение. Как будто он действительно видит меня. И это важно для меня. Я не могу привыкнуть к тому, что он так открыто говорит обо всем. Но, несмотря на это, мне не хочется, чтобы он говорил что-то другое. Это приятно.

— Идеальных людей не существует, Андрюш, — отвечаю я, скромно улыбаясь. Стараюсь скрыть, что эти слова его значат для меня больше, чем я готова признать.

— Ты права. Но для меня ты самая лучшая, — и в его словах — такая уверенность, что мне хочется, чтобы этот момент длился еще долго.

Я улыбаюсь в ответ. Но вдруг он замолкает, и я замечаю, как его взгляд немного теряется. Это момент, когда кажется, что он что-то еще хочет сказать, но не решается. Время будто замирает. Но тут мы слышим звонок в дверь. Я резко встаю, извиняюсь перед ним и бегу к двери. Я даже не успеваю подумать, кто там может быть. Девочки точно не собирались возвращаться сегодня. Может, что-то случилось?

Не смотрю в глазок. Мало кто может знать этот адрес. Здесь ведь только самые близкие. Так что, когда я открываю дверь, в животе появляется странное ощущение. Максим. Он стоит на пороге, и мне становится неловко, как будто я поймана врасплох. Но что мне делать? Прогонять его? Точно не в этот момент.

Я стою в нерешительности, и в голове еще не укладывается, что происходит.

— Лерка, я соскучился! — его голос звучит искренне, и я вижу, как он улыбается, эта улыбка какая-то растерянная, но всё равно теплая. Он протягивает мне букет моих любимых цветов — такие простые, но я сразу узнаю их запах. Лишь несколько слов, но столько всего в этом жесте: как будто он точно помнит, что я люблю, и это отзывается в каком-то глубоком уголке моей души, который я не хочу открывать. — Решал вопросы, не хотел тебя тревожить. С Лолой покончено, девочка моя. Всё будет хорошо, я тебе обещаю.

Его слова как-то путают меня, заставляют сердце бешено стучать. Но это не радость. Это напряжение, скованность, ощущение, что я не могу дышать нормально. Я сглатываю вязкую слюну, пытаюсь контролировать себя, но внутри всё сжато, и какой-то ледяной ком в груди не позволяет выдохнуть спокойно. Я не хочу, чтобы Андрей услышал, как он меня называет. Не хочу, чтобы Максим вообще был рядом с ним. Не хочу, чтобы они встретились, чтобы мир стал ещё более запутанным, чем он есть. А я сама? Я вообще не понимаю, что чувствую. Чёрт, я не знаю, что делать. Я не готова принять решение, и не знаю, как его принять.

Максим замечает моё смятение, его взгляд стремительно скользит по комнате, падает на мужские ботинки у двери. Потом взгляд цепляется за пальто Андрея на вешалке. Он мгновенно осознает, что происходит, и его лицо становится затемненным какой-то тяжелой тенью. Его голос меняется, становится низким и сиплым, будто в нём сразу поселяется нечто тяжелое и горькое.

— Ты не одна? — спрашивает он.

Я кидаю короткий взгляд в его сторону, пытаюсь собраться.

— Да. Андрей в гости заехал, — говорю я, но даже я слышу, как невидимый камень тяжело ложится мне на сердце.

Он молчит, но его глаза, полные какой-то боли, скользят по мне, а потом снова опускаются на пол. Максим прокашливается, как будто пытается вернуть себе привычную твёрдость, но что-то в его взгляде меня пугает.

— Ясно, — произносит он, и я почти слышу, как в его голосе накапливается напряжение, — А Еся с Софой где?

— У мамы моей. — Отвечаю тихо, но в голосе скрывается что-то, что я сама не хочу признавать. Тот страх, что всё это разрушится. Все мои попытки разобраться.

Я вижу, как его лоб сжимается в складках, и кажется, что мысли, которые витают в его голове, мне не по силам понять. Он, наверное, думает что-то неприятное, что-то из прошлого, что я не хочу, чтобы он вспоминал. Я ощущаю, как эта тишина, затянувшаяся между нами, становится тяжелой.

— Не буду тогда мешать, — слова словно ударяют меня, и я не могу сразу сказать что-то в ответ, потому что мне и самой не хватает воздуха.

— Максим! — окликаю его, почти моля, — Не нужно делать поспешных выводов, — стараюсь вернуть его взгляд, заставить его увидеть меня. — Это нечестно.

Он поворачивает голову, его глаза тёмные, напряженные, как будто он на грани, чтобы что-то сломать.

— Я знаю, Лер. Просто ревную… Сильно. А запретить тебе ничего не могу. И не хочу.

Его слова проникают мне в душу, и я ощущаю, как внутри меня что-то ломается, но тут же пытаюсь это собрать, чтобы не быть сломленной, чтобы не показать, как это больно. Но это не выходит.

— Не дави только на меня, — молю его, и голос срывается, как будто я говорю не себе, а всему этому моменту, который становится настолько тяжелым, что я не могу его больше держать.

Я слышу, как скрипят ножки стула на кухне, и он отодвигается от стола. Андрей выходит в коридор, его шаги почти не слышны, но я чувствую, как всё во мне замерло. Он протягивает руку Максиму, вежливо и спокойно, как будто всё нормально, как будто не происходит чего-то, что заставляет меня сгорать изнутри. Я знаю, что он делает это просто потому, что так правильно. Но в этот момент мне кажется, что ни один жест не может быть настолько правильным. Это что-то нестерпимо чуждое. Наверное, рано или поздно эта встреча должна была случиться. Но не сейчас. Не так.

Глава 50. Максим

— Думаю, нам стоит поговорить, — голос звучит спокойнее, чем я ожидал, но внутри всё клокочет, будто пытается вырваться наружу. Злюсь. На него? На неё? Нет. На себя. Отпустил. Позволил. Сам сделал всё, чтобы он теперь сидел на ее кухне, чувствуя себя в своей тарелке. — Не против выйти на улицу?

Мужчина поднимает на меня взгляд, оценивает, будто я тут случайный гость, а не тот, кто годами был в её жизни. Вижу, как напрягаются его плечи, но он делает вид, что всё под контролем.

Лера дергается первой. Взгляд тревожный, пальцы машинально вздрагивают. Она пытается быть спокойной, но дрожь в руках выдает с головой. Её взгляд мечется между мной и им, как будто вот-вот случится что-то, что она не сможет остановить.

— Мы просто поговорим, — поднимаю руку, стараясь выглядеть убедительно. Мне самому противно от собственного спокойствия, но я не хочу ее еще больше пугать.

Выходим в подъезд, а потом и на улицу. Мороз будто врезается в лицо, но я не чувствую холода. Всё внутри горит — гневом, обидой, решимостью. Куртка нараспашку, руки в карманах, потому что иначе боюсь, что они начнут дрожать. Не от страха, от чего-то другого.

Андрей выходит следом, как-то уж слишком медленно, будто нарочно даёт понять, что торопиться ему некуда. Секунду смотрит в сторону, потом переводит взгляд на меня. Улыбка у него не то чтобы наглая, но есть в ней что-то такое, от чего хочется сжать кулаки.