Ася Петрова – Предатель. Брачный договор (страница 6)

— Как-то мерзко, что ты воспользовался моей влюбленностью к тебе. Руслан, уверяю, уже все прошло, — ну тут я вру, не проходит так быстро. Он все еще красивый, желанный мужик, о котором я так долго грезила. Правда теперь слишком много нюансов лишних, — Теперь ты мне противен.

— Пытаешься мне доказать или себе?

— Говорю, как есть.

— Ладно, Юля, я понял. Поиграй в эту игру, раз тебе нравится, — он убирает руку от моего лица, тушит окурок и отталкивается от машины.

— Что дальше делать будем?

Рычу ему в спину. Почему он так невозмутим? Его друг сейчас в коме, неужели настолько плевать?

— Рожать детишек и жить? — насмехается. Какой же гад.

— Не лягу под тебя даже под дулом пистолета.

— Ляжешь, Юлька. Как миленькая. Наследник мне ой как нужен.

— Ну так пусть Лена рожает… Тем более у вас уже была репетиция на нашей свадьбе. Там же процесс простой, снимешь в следующий раз презерватив и полетели. Ну не мне тебя учить.

— От таких как Лена не рожают.

— Да? — притворно складываю руки на груди, — Ты посмотри какая мужская логика… То есть трахать можно, а рожать нет? Я ничего не перепутала?

— Тебе не идет вот эта театральщина, — обводит рукой мой силуэт, — Все верно. Трахать да, жениться нет. И Виталика я тоже не понимаю… Зачем женился. Там все примитивно. Садись, пожалуйста, в машину.

Он говорит все эти вещи таким будничным тоном, что я просто нахожусь… в бешенстве.

Ну невозможно говорить об этом так, словно это пустяк!

— Ты слышишь себя, Сабуров? Ты на нашей свадьбе расчехлил жену своего друга! А сейчас порицаешь его за то, что он на ней женился?

Обидно за папу очень сильно.

— Хватит, Юлия! — он повышает голос, — Хватит строить из себя самую умную и взрослую. Ты мелочь еще пузатая, ни черта не смыслишь в жизни. Проживи хотя бы половину от того, что прожил я и поговорим. А сейчас сядь в машину и помолчи немного. Устал от разборок этих. День в браке, а ты уже мозг ложечкой чайной жрешь.

Обида. Сильная обида заставляет меня снова плакать.

Делаю шаг назад, разворачиваюсь и ухожу.

Пошел к черту!

— Юля, — злится. Ну вот и позлись. Выпусти свой яд вместе с эмоциями.

— Ты глупая взбалмошная девчонка! Ты ничего не понимаешь, — его руки за секунду сжимают меня, так сильно давят, что я даже воздух теряю в легких.

Тащит в машину, как куклу безвольную. Нельзя же так… Я живая.

— Она сказала врачам, что у нас нет денег. Она даже не собиралась папу спасать. Я ненавижу и тебя, и ее, — кричу, брыкаюсь.

Он молча кидает меня на пассажирское сиденье и закрывает дверь, громко хлопнув ей.

— Что ты молчишь? Она же его угробит. Нужно срочно оплатить лечение. Нужно…

— Да, блядь! — он стучит по рулю, — Как ты думаешь, почему я женился на тебе? Зачем мне нахер это всё упало?

— Отец сказал, что тебе нужен наследник. И что рад был бы увидеть тебя в качестве зятя. Ну а я… Ты сам знаешь почему согласилась.

— Куча женщин, которые могли бы мне родить без этой лишней нервотрепки. У твоего отца нет денег. И уже довольно давно. Полное банкротство. И это ОН ко мне пришел за помощью… Не я.

— Нет, ты врешь…

— Сними свое розовые очки, — сипит, успокаиваясь, — Последний год вы жили на мои деньги. Мне жаль, что Виталик так и не смог тебе рассказать правду. А сейчас, пожалуйста, помолчи немного. Иначе я сорвусь и натворю делов. Будь мудрее.

Глава 7

— Юль, — Руслан поворачивается в мою сторону, — Ты собираешься теперь враждовать со мной? Мне кажется это как-то нелогично. Ближе, чем я, теперь у тебя никого нет.

Я не хочу ему ничего отвечать, меня топит обида. Обида на отца за то, что не рассказал правду. Обида на Руслана за то, что использовал мою влюбленность. Знал ведь, что соглашусь выйти за него. Ну так и получилось.

Только ощущения от этого мерзкие, как в грязь окунули.

Вместо медового месяца у нас разборки, отец в больнице и самый главный враг теперь потирает ручки. Потому что эта сука точно не переживает за отца, ей плевать. И все ее слезы — это маскарад.

Противно еще от того, что такой умный, сильный мужчина как Сабуров опустился до низов и трахал эту суку.

Понимаю, что мой отец тоже… Но его действия я осуждать не буду. Во-первых я люблю его очень сильно, а во-вторых он влюбился, пелена от любви закрыла его глаза на реальность.

А у Сабурова чувств к этой гадине нет… Я очень надеюсь на это.

Хотя сейчас мне кажется, что я и правда переоценила свои возможности, думала возьму его лаской, заботой. Полюбит.

А теперь понимаю, что нет. У него в целом не существует такой функции как любить. Жесткий, холодный, сам себе на уме.

— Будешь молчать? — усмехается, выруливает в сторону дома, — По-детски немного.

— Мне просто не о чем с тобой разговаривать, Руслан. Я свои желания тебе сказала. Жду, когда ты их исполнишь.

— Развод? Я не дам. Можешь не ждать.

— Ну значит я сама подам на развод, и нас в любом случае разведут. Хочешь ты этого или нет. И сколько бы у тебя не было денег, Руслан, сейчас бандитизм не в моде. Никакие связи не помогут тебе удержать меня на привязи.

— Ну окей, — он кивает головой, — Разведут нас. А ты куда пойдешь то? Деньги где возьмешь?

— Работать пойду, буду папу лечить. Он встанет на ноги, и все снова будет как прежде.

— Юлька, — его голос опускает до шепота, — Хорошая ты девочка на самом деле. Виталька много про тебя рассказывал, каждая наша с ним встреча начиналась с того, что он делился твоими успехами. Я слушал даже иногда с интересом, давал ему возможность выговориться. Он всегда переживал, что ты со своим характером можешь куда-то влипнуть, что попадешь в неприятности. Оберегал тебя, но при это давал свободу. И я обещал ему, что позабочусь о тебе. Но я не Виталий… Такую свободу дать тебе не могу.

— Какую такую? — его откровенность о том, что отец много обо мне рассказывал вызывает бурю эмоций. Глаза наполняются слезами, сейчас я остро ощущаю то, что могу потерять отца по-настоящему.

— Не могу позволить тебе делать все, что ты захочешь.Я вырос в другой семье, в традиционной. У нас иначе женщины себя ведут. Я не хочу тебя заставлять, Юль, но если ты пойдешь в сопротивление, то я начну подавлять.

— Ты угрожаешь мне? — я в шоке. В полнейшем.

— Предупреждаю.

— Надеть паранджу, родить тебе наследника и соблюдать ваши традиции. План такой?

— Все верно! — мы заезжаем во двор.

— И ничего из этого не было прописано в брачном договоре, Руслан. Кроме ребенка.

Он хочет мне что-то ответить, но резко затихает. Приглядывается куда-то вдаль через лобовое стекло, замирает как зверь перед броском.

Я только открываю рот, как он прикладывает к моим губам ладонь, крепко прижимая ее к лицу.

— Тихо, Юль, — предостерегает, — У нас гости.

Я в недоумении слежу за его реакцией, он поджимает губы, явно чем-то недовольствуясь. Но при этом со стороны выглядит спокойным и сосредоточенным.

— Посиди-ка в машине. Без фокусов.

Он убирает руку, открывает дверь и начинает выходить из машины.

— Что происходит? — это игра в молчанку слегка напрягает меня, я ничего не понимаю, но чувствую какую-то опасность всем своим естеством.

— Прошу, только не выходи из машины. Открой бардачок аккуратно и достань пистолет.

Он протягивает руку ко мне, а я в шоке застываю.