Ася Петрова – Предатель. Брачный договор (страница 4)

— Фарида, — женщина не сильно заинтересована в разговоре, начинает что-то шинковать на разделочной доске, теряя ко мне интерес.

Я осматриваю кухню беглым взглядом, прохожусь по комнате, что прилегает к ней. Красиво. Стильно. Дорого.

И пусто.

— А я Юля, — возвращаю свое внимание к женщине.

— Я знаю, кто ты. Руслан попросил тебя накормить. Поешь… Совсем же худенькая, — она отвлекается от готовки, кидая взгляд куда-то наверх.

Повторяю движение за ней и только сейчас замечаю лестницу, ведущую на второй этаж.

— Он спит еще, — она улыбается мне, но теплоты в этой улыбке нет. Просто дежурная вежливость, — Я дам тебе полотенце, одежду.

— Спасибо, — благодарю ее, — А может быть у вас есть телефон?

— Он сказал, что ты станешь просить позвонить, — женщина берется за нож, отрезая попку от огурца, — И я не могу тебе его дать.

— То есть вы как женщина поощряете такое отношение?

Ну класс. Прекрасно.

Она усмехается, словно я сказала какую-то ересь.

— Ты хорошенькая. Не удивительно, что он женился на тебе.

Не знаю, могу ли я этой женщине признаться, что брак фикция… И не вызову ли праведный гнев Сабурова после такой откровенности.

— Он запер меня в комнате. На замок, — я пытаюсь достучаться до нее.

Ну же! Представьте, если бы вашу дочь так заперли… Чего молчите то?

Она тяжело вздыхает, откладывает нож, поворачивается ко мне и разглядывает, наконец проявляя интерес.

— Я знаю его еще с пеленок, — предается воспоминаниям, ее голос тут же становится тягучим и мягким, — Руслан вырос в порядочной семье. У него замечательные родители, и он хороший очень. Не знаю, что между вами произошло, я не стану лезть в дела молодых. Но уверена, он вреда тебе не причинит.

— Он изменил мне прямо на свадьбе, — слова вылетают из моего рта быстрее, чем я соображаю.

Слышу тяжелые шаги за спиной, поворачиваюсь корпусом к лестнице. Сабуров спускается вниз в одних серых спортивных штанах, демонстрируя миру свой идеально очерченный торс и прокачанные руки с идеальным разворотом плеч.

Красивый. И всегда таким был. Идеализировала его все время, что знала. Только вот не всегда картинка сопоставима с реальностью.

— Фарида, — он кивает женщине, — Оставь нас на пару минут, пожалуйста.

Она по-матерински гладит его по плечу и молча выходит.

Я не могу унять дрожь во всем теле, потому что глаза Руслана утягивают меня в плен. Он смотрит очень внимательно, как хищник перед броском. И мне некомфортно под его пристальным взглядом.

Хватаю огурец с доски, вгрызаясь в него зубами, в попытке занять руки и болтливый рот. Сейчас он точно начнет демонстрировать весь свой восточный пыл.

— Как спалось? — садится за барную стойку, складывая на ней руки.

— Паршиво, — честно отвечаю ему.

— Надеюсь, Юля, ты усвоила урок, что перечить мне не стоит. Я тебе не враг, ты под моей защитой.

А кто от тебя меня защитит?

— Ты дашь мне позвонить отцу?

— Что ты хочешь ему сказать?

— Ты знаешь что, — закатываю глаза.

Он правда думает, что я намерена молчать? После всего? После измены, ночи в запертой комнате.

— Тогда не дам, — отворачивается, — Урок ты не усвоила.

— Мы не в школе, чтобы ты преподавал мне какие-то уроки, — я повышаю голос. Раздражение забирает все силы, — Я хочу развод. Я не хочу тратить время на такого мужчину, как ты.

— На какого такого, Юля? — он делает выпад в мою сторону, сжимает локоть и дергает на себя, — Ты бегала с влюбленными глазами все время, в рот мне заглядывала. Ну так вот он я. С тобой. К чему этот спектакль?

Он знал… Он все видел и понимал. И взял в жены, думая, что раз я пускаю слюни, то буду безоговорочно подчиняться. Хитрый план…

Одно он не учел, я себя уважаю больше, чем хочу его.

— Мне больно, — киваю на его хватку, он тут же отпускает, оставляя красные отметины от своих пальцев, — Ты не убедил. Отец должен знать. И сути дело не меняет. Либо ты ему расскажешь, либо это буду я.

Вздергиваю подбородок вверх. Пусть знает, что мной нельзя руководить. Только если лаской и любовью. А вот эти варварские методы не работают.

Он хочет мне ответить, потому что я вижу его желание оставить последнее слово за собой, но нас отвлекают.

Фарида аккуратно выглядывает из-за угла, извинившись, передает Руслану орущий телефон, и также тихо уходит.

Я вижу на экране фото Елены. Улыбаюсь как сумасшедшая.

Просто замечательно он свой роман завершил с моей мачехой. Она теперь по утрам будет сюда звонить…

— Да, — отвечает грубо, но тут же меняется в лице, — Почему ты плачешь?

Слушает внимательно, а я ловлю на том конце только вопли. Появляется надежда, а вдруг отец все узнал без меня и выгнал ее. И сейчас уже едет за мной, чтобы забрать отсюда.

Господи, скорее бы.

— Я тебя понял. Жди.

Кладет трубку, смотрит снова на меня, пригвождая тяжелым взглядом к полу:

— У тебя двадцать минут, чтобы собраться.

— Куда?

— В больницу, Юля.

В груди что-то резко обрывается и ухает вниз. Паника охватывает все тело так быстро, что я не успеваю проконтролировать этот процесс.

— Зачем? — сжимаю руки на платье.

— Твой отец… В общем надо ехать, Юля.

Глава 5

— Это ты виновата! — как только мы заходим в здание больницы, я тут же замечаю Елену. Пелена ярости застилаем мои глаза, поэтому сдержаться не получается.

Кидаюсь на женщину, цепляясь руками в ее дорогое пальто. Все, что она имеет — это деньги моего отца. Эта сука ничего в жизни не добилась, он все ей дал. И даже больше.

Этот потрясающий, умный, верный мужчина подарил ей любовь, которую она не то, что не оценила, а растоптала.

— Убери свою сучку! — она делает вид, что меня здесь не существует. Бросает взгляд на Руслана, и он аккуратно перехватывает меня, когда я уже замахиваюсь на мачеху.

Как же быстро спала ее маска. Сколько гнилого вылезло наружу.

Не зря чуйка мне подсказывала… А сколько было лести в ее словах, сколько раз она при отце делала вид заботливой суки, которой не все равно на меня.

Ой, а мы с Юлечкой в СПА сходим. Ой, а тут я тебе платье купила.

И столько фальши было в этих словах. Жаль отец не понимал, она словно околдовала его чарами, он просто перестал видеть очевидные вещи.

Однажды я решилась ему рассказать, открыть так скажем настоящее лицо его женушки. Папа, конечно, не отреагировал резко, он вообще с меня всю жизнь пылинки сдувал, но и попросил быть более снисходительной к Леночке…